Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
среда, 28 июня 2017
среда, 28 июня 2017

Французские «шестидесятники» или «Елена Сергеевна» по-французски |Les soixantares ou « Elena Seregeevna » à la française

Кира САПГИР 0:18, 10 сентября 2014Наши встречиРаспечатать

[lang_ru]Со 2 сентября в парижском «Театре де Пош-Монпарнас (Théâtre de Poche-Montparnasse) с успехом идет нашумевшая в 80-е годы пьеса русского драматурга Людмилы Разумовской «Дорогая Елена Сергеевна».  Пьеса эта, породившая в России в свое время столько «вскриков и шепотов», в перестроечную эпоху снятия табу перешла чуть ли не в разряд современной классики. Три десятка лет назад знаменитый спектакль перевела на французский чета славистов – Марк и Жоэль Блондель. Но к французскому зрителю пьеса в постановке Мириам Бойе пришла лишь сейчас...[/lang_ru]

[lang_fr]A partir du 2 septembre au Théâtre de Poche-Montparnasse à Paris est donnée avec succès la pièce qui avait fait grand bruit dans les années 80 « Chère Elena Sergeevna » écrite par la dramaturge russe Ludmila Razumovskaia. Cette pièce qui a en son temps engendré en Russie tellement de « cris et chuchotements » pendant la période de la Perestroïka, pendant laquelle on levait les tabous est devenu presque un classique contemporain. Il y a une trentaine d'années, ce célèbre spectacle a été traduit en français par le couple de slavistes Marc et Joëlle Blondel. Mais la pièce dirigée par Myriam Boyer arrive seulement maintenant jusqu'aux spectateurs français.[/lang_fr]

Афиша спектакля | Affiche du spectacle

[lang_ru]Я не буду останавливаться на ее сюжете, вместо этого мне хочется переселиться в другое время и место – точнее, на восточный берег Крыма, где компания московских битников летом в конце 60-х заделалась пляжными фотографами.[/lang_ru]

[lang_ru]Бригадиром «бесшабашных шабашников» был Хвост, то бишь Алексей Хвостенко, поэт, художник, бард. Именно в этом качестве автора изящных и сложных песенок Хвост сдружился с Марком Блонделем, переводчиком из Франции.[/lang_ru]

[lang_ru]У этого французского слависта стезя была особая. В то время как его коллеги корпели над Достоевским либо А. Белым, Марк изучал творчество «постоттепельных» вольноотпущенников – певцов, еще вчера бившихся под пятой цензуры. И защитил в МГУ свою кандидатскую... по Окуджаве.[/lang_ru]

[lang_ru]Марк истово переводил (и по сей день переводит) на французский русские песни, народные и авторские. И в то крымское лето вечерами над спящими виноградниками «лишь только вечер затеплится синий» слышалось, как Хвост с Марком «спивают» шансоны по-русски и по-французски под звон двух гитар... Который все меньше нравился хозяину дома, в котором заселилась компания.[/lang_ru]

[lang_fr]Je ne me pencherai pas sur son sujet mais je souhaiterais plutôt changer d'époque et de lieu, et me retrouver sur le bord oriental de la Crimée ou l'été de la fin des années 60 où une bande de beatniks moscovites se transforma en photographes de plage.[/lang_fr]

[lang_fr]Le brigadier «de ces fêtards sans limites» était Khvost, c'est à dire Alexei Khvostenko, poète, peintre et barde. C'est notamment en sa qualité d'auteur de petites chansons élégantes et complexes qu'il se lia d'amitié avec Marc Blondel un traducteur français.[/lang_fr]

[lang_fr]Le chemin de ce slaviste français sortait du commun. Alors que ses collègues planchaient sur Dostoïevski ou Biely Marc lui étudiait l’œuvre des«créateurs libres » du post-dégel, des chanteurs qui encore hier se débattaient sous le joug de la censure. Et a soutenu une thèse à l'Université d’État de Moscou sur... Okudjava.[/lang_fr]

[lang_fr]Marc traduisait avec ferveur (de nos jours aussi d'ailleurs) en français des chansons populaires ainsi que des chansons d'auteurs. Et en ces soirs d'été « criméens » au dessus des vignobles dormants « à peine le soir tombait » on entendait Khvost et Marc mêlaient des chansons en russe et en français accompagnées de deux guitares.[/lang_fr]

Марк и Жоэль Блондель с сыном Оливье и дочкой Жаной в Крыму, конец 60-х.| Marc et Joel Blondel avec leur fils Olivier et leur fille Jeanne en Crimée, fin des années 60

[lang_ru]Дом этот был все лето открыт для друзей. Туда можно было приехать в любое время, войти, не постучавшись, жить, сколько душа пожелает. Вот и Жоэль с Марком прибыли туда «дикарями», назвавшись конспирации ради «журналистами из Риги». (Не стоит забывать, что в те годы Восточный Крым был поистине нашпигован подземными дзотами и военными объектами под грифом «Секретно»!) Видимо, хозяин, подслушав беседы «рижан» на родном наречии, потребовал от Хвоста со товарищи убраться подобру-поздорову, пригрозив в противном случае... замуровать дом со всеми жильцами![/lang_ru]

[lang_ru]«У нас в Риге так не делается! — взорвалась Жоэль. — Мы напишем об этом в рижскую газету!»[/lang_ru]

[lang_ru]«А не в парижскую? — съехидничал хозяин. — Выметайтесь, а то всех в милицию сдам![/lang_ru]

[lang_ru]Вот так французские слависты и познакомились «по-настоящему» с советской жизнью! А ведь до того, невзирая даже на жизнь не в дипкорпусе, а в скромном аспирантском общежитии, были они все же отделены от тогдашних советских реалий прозрачной, но очень прочной пленкой![/lang_ru]

[lang_ru]***[/lang_ru]

[lang_ru]          Марк Блондель – французский славист с восточноевропейскими корнями. Его отец, известный художник-экспрессионист Андре Блондель (он же «Саша» Блондер), родился 27 мая 1909 в польском городке Чортков на Галичине. Его тропа в искусство пролегла, как и у многих его талантливых компатриотов, выходцев из Восточной Европы, из еврейского местечка – в Париж. Там, в столице искусств, Саша Блонлер очутился в 1926 году 17 лет от роду. С 30 по 32 год он учится в Высшей школе изобразительных искусств (Ecole des Beaux-Arts). А в 1932 году возвращается в Польшу, поступает в Краковскую академию искусств, где в 1933 году создает вместе с единомышленниками «Краковскую авангардную группу». Первая выставка этой группы состоялась во Львове в 1933.[/lang_ru]

[lang_ru]В 1937 году художник возвращается вновь в Париж, на Монпарнас, где уже угнездилась стая перелетных восточноевропейских богемных птиц: Сутин, Добринский, Кремень и др. Там Блондер обретает «духовное» второе отечество, а с ним и новое имя – Андре Блондель.[/lang_ru]

[lang_ru]Но уже надвинулась на мир черная туча Второй мировой, а с ней оккупация. В 1940 году А. Блондель бежит от вишистской милиции в свободную зону – на юг Франции. Там он прячется сперва в Экс-ан-Провансе, затем в деревушке на севере от Каркассона. Ячейка Сопротивления помогла тогда спастись художнику-еврею.[/lang_ru]

[lang_ru]По окончании войны Блондель остается на юге Франции, в Каркассоне. С ним жена и двое детей: Элен (род. в 1944) и Марк (род. в 1945).[/lang_ru]

[lang_ru]Здесь он плодотворно работает: пишет картины, встречается с каталонскими художниками. У него покупает три картины Рауль Дюфи.[/lang_ru]

[lang_ru]А затем семья переселяется в город Сет на Средиземном море. Там, в 1949-м, и приключилась беда: Андре Блондель поднялся на чердак дома чинить прохудившуюся крышу, рухнул вниз и разбился насмерть! Ему было тогда всего 40. А сыну Марку – пять. С тех пор всю свою жизнь, с самой ранней юности, хранит сын память об отце, бережет его творчество.[/lang_ru]

[lang_ru]Ныне Марк Блондель живет и работает в Гавре, преподает в университете русский язык и литературу. А летом приезжает в Сет. Здесь, на родине П. Валери и Ж. Брассенса, у него чудесный дом с садом. На самой вершине холма, выше маяка![/lang_ru]

[lang_ru]«Польские тетради»[/lang_ru]

 [lang_ru] Несколько лет назад Марк Блондель возглавил ассоциацию «Друзья художника Блондера-Блонделя». И в 2009 году произошло знаменательное событие: почти 70 лет спустя после гибели его отца на его родине, в Польше, нашлись 157 набросков А. Блонделя. Подлинное сокровище, уцелевшее чудом.[/lang_ru]

[lang_fr]La maison était ouverte tout l'été pour les amis. On pouvait y venir à tout moment, entrer sans frapper, vivre autant de temps que le cœur vous en disait. Et voilà que Marc et Joëlle y vinrent en «clandestins» s'étant présenté pour la conspiration comme des « journalistes de Riga ». (Il ne faut pas oublier qu'à cette époque la Crimée orientale était en vérité farci de blockhaus et d'objets militaires «top secret»!)[/lang_fr]

[lang_fr]Probablement le propriétaire en écoutant les discussions de «Rijane» dans son dialecte a exigé que Khvost et compagnie déguerpissent les menaçant dans le cas contraire de murer la maison avec ses habitants![/lang_fr]

[lang_fr]« Chez nous à Riga cela ne se fait pas ! S'exclama Joël Nous l'écrirons dans le journal de Riga ! »[/lang_fr]

[lang_fr]« Et pas dans le parisien ? Rétorqua le propriétaire Disparaissez ou je vous dénonce tous à la Police ! »[/lang_fr]

[lang_fr]Voilà de quelle façon des slavistes français firent connaissance avec la vraie vie soviétique ! Et en effet, jusque là en dépit d'une vie qui s'écoulait non pas avec des diplomates mais dans un modeste foyer d'étudiants ils étaient séparés des réalités soviétiques d'alors par une pellicule transparente mais très résistante ![/lang_fr]

[lang_fr]***[/lang_fr]

[lang_fr] Marc Blondel, un slaviste français aux racines d'Europe de l'Est. Son père, expressionniste célèbre André Blondel (Sacha Blonder) est né le 27 mai 1909 dans la petite ville polonaise de Chortkov en Galicie. Son itinéraire artistique est comme ceux de ses talentueux compatriotes originaires d'Europe orientale est parti d'une petite ville juive pour arriver à Paris. En 1926, à 17 ans, Sacha Blonder se retrouva là bas, dans la capitale des arts. De 1930 à 1932, il étudie à l’école des Beaux-Arts. Et en 1932, il rentre en Pologne, intègre l'Académie des Arts de Cracovie ou en 1933 il crée avec des collègues « le groupe avant-gardiste de Cracovie ». La première exposition de celui-ci eut lieu à Lvov en 1933.[/lang_fr]

[lang_fr]En 1937, le peintre revient de nouveau à Paris, à Montparnasse où avait fait son nid un groupe d'oiseaux migrateurs et bohèmes d'Europe de l'Est : Soutine, Dobrinski Kremen... Là bas Blonder trouve une deuxième patrie « spirituelle» et en même temps un nouveau nom André Blondel.[/lang_fr]

[lang_fr]Mais déjà s'étend sur le monde un nuage noir : la Deuxième Guerre Mondiale ainsi que l'occupation. En 1940, A Blondel s'évade de la police Vichyssoise pour aller dans la zone libre, au sud de la France. Il se cache d'abord à Aix-en-Provence puis dans un petit village au nord de Carcassonne. Un groupe de Résistance aida alors l'artiste juif à sauver sa vie.[/lang_fr]

[lang_fr]A la fin de la guerre, André Blondel reste dans le sud de la France à Carcassonne avec sa femme et ses deux enfants : Hélène née en 1944 et Marc né en 1945.[/lang_fr]

[lang_fr]Ici il produit beaucoup, peint des tableaux et rencontre des artistes catalans. Raoul Dufy lui achète trois tableaux.[/lang_fr]

[lang_fr]Ensuite, la famille déménage dans la ville de Sète au bord de la Méditerrané. C'est là qu'en 1949 un malheur se produit : André Blondel monté dans le grenier afin de réparer le toit tomba et se tua sur le coup! Il n'avait alors que 40 ans et son fils cinq. Depuis, toute sa vie depuis sa plus tendre enfance, son fils conserve sa mémoire et garde son œuvre.[/lang_fr]

[lang_fr]Actuellement Marc Blondel vit et travaille au Havre, il enseigne à l'université la langue russe et la littérature. L'été il vient à Sète. Ici dans la patrie de Paul Valéry et de Georges Brassens il a une superbe maison avec un jardin. Sur le sommet de la colline, plus haut que le phare.[/lang_fr]

[lang_fr]Les cahiers polonais [/lang_fr]

[lang_fr]Quelques années auparavant, Marc Blondel a fondé l'association « Les amis du peintre Blonder-Blondel ». Et en 2009, un événement marquant se produisit : presque 70 ans après la mort de son père chez lui, en Pologne, 157 croquis de A.Blondel ont été retrouvés. Un trésor authentique avait survécu par miracle.[/lang_fr]

Польские тетради Саши Блондера-Блонделя | Cahiers Polonais. Editions Gaussen, Le Havre 2013

[lang_ru]И в 2011 году в Польшу из Франции направилось паломничество бюро Ассоциации с Марком Блонделем во главе. Они посетили «Фонд 773», целиком посвященный творчеству А. Блонделя. И год спустя Ассоциацией был выпущен каталог «Польские тетради «Саши Блондера-Блонделя (1929—1937)». Там гуаши, акварели, летучие, стремительные, полные юмора, лирики, поэзии, а иногда трагизма («Сцены войны»).[/lang_ru]

[lang_ru]«Пути художника и его творений зачастую неисповедимы», – говорит польский историк искусств Наташа Штырна (Natasza Styrna), специалист по творчеству А. Блонделя. «Но ведь известно, – продолжает она, – ничто по-настоящему ценное до конца пропасть не должно! Ибо случай, в особенности случай счастливый, не что иное, как неосознанная необходимость. Иначе говоря, в высшем смысле слова Промысел».[/lang_ru]

[lang_fr]Et en 2011, eut lieu un pèlerinage du bureau de l'association avec Marc Blondel en tête de France en Pologne. Ils visitèrent le « Fond 773 » entièrement consacré à l’œuvre de A.Blondel. Et un an plus tard l'association publia le catalogue « les cahiers polonais de Sacha Blonder-Blonder (1929—1937) » Il y a des gouaches, des aquarelles volantes, pleine d'élan d'humour, de lyrisme, de poésie et parfois de tragique (scènes de guerre).[/lang_fr]

[lang_fr]«Les chemins de l'artiste et de ses œuvres sont souvent impénétrables » dit l'historienne polonaise des arts Natasza Styrna, spécialiste des œuvres d'André Blondel. « Mais on sait continue- t — elle que rien de véritablement précieux ne peut complètement disparaître car le hasard dans ce cas un hasard heureux n'est rien d'autre qu'une nécessité ignorée. Autrement dit dans le plus haut sens du terme la Providence »[/lang_fr]