Распечатать запись

Легенда на четырёх гвоздях

15 января 2014


Среди обилия памятных дат января на равных основаниях со Днём заповедников и национальных парков (11-го), Днём работников прокуратуры (12-го), Днём Российской печати (13-го), Старым Новым Годом (14-го), Днём инженерных войск (21-го), наконец, со славным Днём студенчества, лихо прилепившегося ко Дню Св.Татьяны (25-го), вполне заслуженно мог бы напоминать о былом и служить наукой будущему ещё один знаменательный, давно забытый день. Его можно объявить «Днём возвращения шедевров» и оснастить историей самой знаменитой кражи XX века.


joconde

Неожиданно опустевшее место в Квадратном салоне | Le vide dans le Salon carré


В анналах этой истории чеканные имена мировых и местных знаменитостей смешались с именами менее благозвучными и канули в общем водовороте в бездонные недра человеческого забытья. Откуда особо любопытствующие извлекают их периодически, дабы напомнить особо безалаберным, что бдительность чрезмерной не бывает.

Например, бригадир Пупарден, заступая на дежурство утром 22 августа 1911г., конечно, и вообразить себе не мог, что до конца безвестности его не слишком счастливой фамилии остаются считаные секунды.


Ровно в 7 часов 20 минут утра, остановившись на пороге Квадратного салона в Лувре, бригадир Пупарден, шевельнув бровью, отметил, что на стене напротив «Брака в Кане Галилейской» кисти Веронезе не хватает одной картины. Отметил, впрочем, без особых эмоций, поскольку до открытия музея посетителям оставалось достаточно времени, а практика заимствования работ для их фотографирования или косметического ухода была обычной и сомнений не вызывала. Нетрудно вообразить, сколько людей — от уборщиц до фотографов, реставраторов, администраторов, искусствоведов и в разной степени хранителей мировой культуры — шаркают по залам музеев в часы свободы от любопытных и страждущих любителей прекрасного.

Как и все в Лувре, бригадир Пупарден хорошо знал, что в своё время, будучи министром Общественного образования и Искусств, г-н Спуллер специальным указом уполномочил фотографа г-на Брoна забирать к себе в мастерскую любые произведения при условии, что они будут возвращены на место до прихода почтенной публики. Следует также озвучить леденящий сознание факт, о котором почтенная публика не имела ни малейшего понятия: иной сигнализацией, нежели широко раскрытые рты заметивших пропажу сотрудников, шедевры Лувра в то время оснащены не были. То есть, в переводе на грубую действительность, шедевры Лувра скромно висели на простых гвоздях и простаивали на простых постаментах, трепетно полагаясь на бдительность отнюдь не многочисленного персонала. Исчезнувшая картина, например, держалась на стене с помощью четырёх гвоздей, на которые накидывались четыре крючка, привинченные к верхней части её рамы. Ни замков, ни цепей. По официальным данным, музею было отстёгнуто от щедрот всего 130 охранников. Цифра, никогда не пребывающая в наличии ввиду выходных дней, отпусков, обязательной военной службы или отсутствий по состоянию здоровья. Что конкретно означало невозможность обеспечить весь музей постоянным соотношением «один охранник на зал».


Поэтому бригадир Пупарден спокойно продолжил неспешный обход помещений, перебрасываясь обычными репликами со встречными сотрудниками, а на место уже начали прибывать художники, имевшие разрешение устанавливать свои мольберты в залах до откpытия музея. Г-н Луи Беру, oдин из таких художников, как раз писавший Квадратный салон, вздрогнул первым, заметив пустое место на стене напротив шедевра Веронезе.


Нагнав бригадира Пупардена в одном из помещений, г-н Беру позволил себе заметить, что, отнюдь не желая паники, он считает, что следовало бы сбегать в мастерскую г-на Бpoна и поторопить его, поскольку музей вот-вот откроют, а на месте всё-таки нет не чего-нибудь там такого поскромнее, а самой, всё-таки, знаете, Джоконды...


С этого момента темп событий набирает обороты от лёгкой рыси до бешеного галопа в рекордный срок. Недоумение г-на Брoна, который знать не знал, и немедленная вслед за осознанием пропажи тревога — с ещё не угасшей надеждой («может, кто-то взял и забыл предупредить?!») при перекрытии всех выходов и тщательном обыске всех помещений.


Нашли достаточно быстро — на служебной лестнице, ведущей от Ники Самофракийской во Двор Висконти, куда открывались двери всех скульптурных мастерских музея и откуда имелся прямой выход на набережную. Но нашли только оправу — подаренную когда-то графиней Беарнезской резную деревянную раму эпохи Ренессанса и не пострадавшее застекление. С которого, конечно же, немедленно сняли отпечатки, впоследствии никому из проверенных работников не подошедшие. В числе прочих толкущихся в окрестностях людей искусства под подозрение попадут Пикассо и Брак, а Аполлинер, когда-то призвавший «сжечь Джоконду», даже обдумает своё поведение в кратковременном заключении.


Дальнейшее следствие установит, что преступление было совершенно накануне, в понедельник, день, когда Лувр закрыт для публики, но отдан на растерзание всем рабочим бригадам, в которых нуждаются те или иные его внутренности — уборщикам, плотникам, слесарям, стекольщикам и прочим инструментальным работникaм. По общей сумме свидетельских показаний выходило, что преступник остался в музее в ночь с понедельника на вторник, чтобы без помех вынести холст в утренней суматохе под рабочей блузой или в непримечательной картонке художника, оставив в укромном месте лишний груз. Общий вес картины в раме — от 20 до 30 кг, тогда как известные размеры холста, 77 на 53 сантиметра, никоим образом не могли помешать его выносу вон из святилища.


Это всё. Последующие два с половиной года следствиe будут занимать четыре основные гипотезы, как те четыре несчастных гвоздя, которые не удержали легенду на прочной стене: a) дурацкая шутка; b) глупая кража; c) продуманная на высоком уровне операция; d) жест сумасшедшего. Последующие два с половиной года безумные надежды в прессе будут сменяться причитаниями о непоправимой потере вперемежку с порицаниями всем стрелочникам, причастным к хранению реликвии. Должностные лица примут существенные меры, все остальные продолжат смаковать известные на тот период сведения о канувшем шедевре, биографическая справка которого достойно погрузится в траурный окоём.


Мона Лиза Герардини, третья супруга Франческо дель Джокондо, на тот момент считалась единственным прототипом шедевра Леонардо. Писал он её, по слухам, четыре года и закончил где-то между 1503 и 1506 гг. Говорили, что сеансы позирования модели проходили в музыкальном обрамлении: нанятые мэтром исполнители старались вовсю, дабы усладить эстетические чувства героини и вызвать ту самую неповторимую, безнадёжно таинственную улыбку, о которой Вазари скажет, что она «скорее дело рук Божиих, нежели человеческих».

Печатный накал страстей и надежд постепенно пойдёт на убыль и к 1914 г. окончательно растворится в новых тревогах повседневности.


История неожиданно продолжится новыми именами во Флоренции, где итальянский антиквар Альфред Джери поместит объявление об организации им художественной выставки, для которой он ищет произведения искусств «всех сортов, на выгодных условиях». 29 ноября 1914 он получит письмо с подписью «Леонарди» и умопомрачительным содержанием: «Творение Леонардо да Винчи находится у меня. Италия должна получить обратно то, что принадлежит ей по праву, ведь автор картины итальянец! Вернуть шедевр на землю, из которой он вышел, которая вдохновила на его создание — вот моя мечта!»


Как содержание, так и стиль поначалу вызвали у антиквара скептическое поднятие бровей перед констатацией чужого сумасшествия. Тем не менее, будучи опытным профессионалом, имеющим привычку не оставлять щелей в предоставленных возможностях, Джери посоветовался с собратом, директором Галереи Уффици Поджи, и ответил незнакомому корреспонденту, выражая интерес и настаивая на необходимости личной встречи в целях экспертизы. Завязалась переписка, в ходе которой таинственный Леонарди предложил антиквару приехать в Париж для «опознания» луврской блудной дочери. Джери отклонил Париж и в качестве компромисса для рандеву предложил Милан. Леонарди согласился, уточнив, что будет в Милане 17 декабря. Джери предложил двадцатое...


Накануне назначенной встречи в магазинчик флорентийского антиквара вошёл молодой человек небо льшого роста, ничем не примечательной наружности, темноволосый, с усами на выпуклой верхней губе, одетый прилично, но скромно, по всем параметрам похожий на рабочего.

Он представился, и последующий диалог, тщательно воспроизведённый по протоколу в газете «Corriere della Sera», заставил антиквара от неожиданности вспотеть:

— ...Но это действительно Джоконда?

— Я вам гарантирую (жестом присяги положив руку на сердце). Она в безопасности. Я привёз её в Италию, спрятав так хорошо, что не подкопался ни один таможенник... Я итальянец и счастлив вернуть шедевр Леонардо Флоренции..."


На следующий день, после обеда, в маленькой комнатке на третьем этаже флорентийского отеля «Триполитен» (ныне отель «Джоконда») Джери и Поджи покрывались холодным потом уже вдвоём. В потрёпанном чемодане, вытащенном из-под кровати, освобождённом от нескольких тряпок и пары очень старых ботинoк, под ловкими руками ничем не примечательного молодого человека открылось двойное дно...

— Вот печать Луврa, порядковый номер... Да вы ведь и сами видите, что это такое...


Остальное — детали и сноровка антикваров, сумевших убедить «владельца» легенды, что сделка не за горами, что необходима последняя экспертиза перед предложением цены...


perruggio

Винченцо Перруджиа | Vincenzo Perrugia


Ничем не примечательный молодой человек, остановившийся в «Триполитене» под именем «Анри Леонарди, художник из Парижа», был арестован на следующий день. То есть, арестован был «Винченцо Перруджиа, сын Джиакомо, 32-х лет, рождённый в г. Доменца, провинция Ком». Ему будут аплодировать в Италии, потому что он «хотел вернуть родине шедевры, награбленные французами» (в некоторых редакцияx прозвучит вопиющий анахронизм «награбленные Наполеоном»). Для справки, «Джоконду» купил у Леонардо Франциск I, заплатив автору 4 000 золотых экю. По другим сведениям, Леонардо сам подарил королю картину, с которой он, гонимый в Италии, пересёк границу и получил сердечный приём в Фонтенбло, где легенда висела в «золотом кабинете», пока по приказанию Людовика XIV не переехала в Версаль, и только после Революции обосновалась в Лувре, а именно 12 августа 1797г.


Она вернулась в Лувр ровно сто лет назад, 4 января 1914, после кратковременных экспозиций во Флоренции и Риме под особо усиленной охраной, которая с тех пор будет обеспечена ей уже навсегда. Что любопытно, сам г-н Бертильон освидетельствует идентичность отпечатков пальцев со стекла картины с отпечатками Перруджио... из своей картотеки. И вечное сомнение о предыдущих криминальных опытах непримиримого патриота будет планировать над его репутацией, но не помешает ему ещё респектабельно пожить во Франции (после 18 месяцев отсидки!) женатым владельцем магазина красок и умереть, увы, совсем молодым (в 44 года)...


С тех самых пор на дальние путешествия Джоконду благословят лишь дважды: в 1963 г. она побывает в США, в 1974 г. в Японии. Во время этого второго перелёта она отметится в Москве: Советский Союз поставил это обязательным условием пересечения своего воздушного пространства. Тогда-то и произойдёт её встреча с ещё одной женщиной-шедевром. Встреча, которая после обнародования подробностей единственным свидетелем немедленно разойдётся на анекдоты, где авторство реплик до сих пор приписывают кому попало.

На самом деле, когда пришедшие чествовать Джоконду замечательные актёры Ростислав Плятт и Фаина Раневская скромно остановились за спинами впереди стоявших прямо перед ними, какой-то господин с провисшим животом и оплывшим затылком, выпятив подбородок на картину, небрежно заметил своей не менее рыхлой даме:

— Что-то это женщина никакого впечатления на меня не производит...

На что стоявшая за его спиной Раневская произнесла неповторимым контральто:

— Вы знаете, эта женщина столько веков производила впечатление на стольких людей, что теперь она сама может выбирать, на кого ей производить впечатление, а на кого — нет...

Иногда, как известно, от легенды до анекдота — всего один шаг. И никаких гвоздей.

Елена КОНДРАТЬЕВА-САЛЬГЕРО

Комментарии (17)

  1. Hellriegel, 15 января 2014 в 21:33

    И это действительно было? Потрясающе! Единственное, что я уже знала, это анекдот Раневской, все остальное прочитала впервые.

  2. WANG A, 16 января 2014 в 20:25

    Ma très chère Elena,

    Comme toujours ton récit est enlevé. J'ai transpiré sur les talons du pauvre brigadier Poupardin qui a du cauchemarder pour le reste de sa carrière.

    Quand au sieur Perrugia, on peut sourire à son désir désuet de rendre la Joconde à l'Italie... Mais il a fait des émules... depuis, beaucoup d'association militent pour le retour des oeuvres à leur pays d'origine...Sans beaucoup de succès, il faut bien le dire...

    Serait-ce pour cela que les gardiennes du cabinet chinois du Chateau de Fontainebleau jouent aux cerbères avec les touristes chinois, interdisant toute prise de vue ? Ont-elles peur de rejouer la partition du brigadier Poupardin, alors qu'elles passent leurs journées entourées de merveilles dont elles n'ont qu'une très vague idée de l'origine et de la qualité ? (je le sais pour les avoir interrogées personnellement...) Les trésors que le pillage du Palais d'Ete ont amené à Fontainebleau vont ils rester encore longtemps chez nous... Qui sait ? En attendant, il est toujours temps de courir pour aller les admirer, tant qu'ils sont encore là.

  3. margarita, 17 января 2014 в 18:22

    А я была в замке Фонтенбло, но даже и не подозревала, что Джоконда когда-то там висела!

  4. Stéphanie R., 19 января 2014 в 0:14

    Très belle histoire et tellement bien écrite. J'ai passé un très bon moment en te lisant en plus d'apprendre des choses...peut-on vraiment en vouloir à V. Perrugia... La Joconde portrait tellement énigmatique...

  5. Оксана, 19 января 2014 в 7:50

    Захватывающе написано, спасибо! Позволю два уточнения: Леонардо, насколько мне известно, никогда не бывал в Фонтенбло и Франциск не мог там с ним встречаться, ибо дальше долины Луары, где в замке Кло-Люсе он поселился, Леонардо не выезжал. Джоконду он писал не 3, а, скорее, 13-16 лет. Начав между 1503—1506 гг., он продолжал ее писать вплоть до своей смерти в 1519. Кстати, вполне вероятно, Сеньор Перружиа украл незаконченный шедевр — ведь вряд ли Леонардо считал Джоконду завешенной картиной, если он продолжал работать над ней до самой смерти?

  6. Миронова Катя, 19 января 2014 в 9:33

    Надо же! Бессмертная фраза Раневской мне была знакома, почему-то я думала, что это было во Франции. История очень интересна, просто детектив какой-то. А как он украл-то картину? В любом случае большое спасибо автору за то, что открывает перед нами новые грани современной истории.

  7. P.A. -Оксане, 19 января 2014 в 10:57

    В статье нигде даже не упоминается, что Франциск встречался с Леонардо в замке Фонтенбло. Указано только, что там висела картина.Что касается точных дат её написания, по этому поводу до сих пор ломают копья специалисты. Но продолжать работу над ней до конца жизни Леонардо никак не мог.

  8. Жанна Д., 19 января 2014 в 17:42

    Спасибо Автору за гору «перелопаченной» литературы, чтобы выдать нам эту историю, которая читается на одном дыхании. Смею предположить, что многие никогда ничего об этом не слышали... По крайней мере, я точно !))

  9. Оксана - Р.А., 20 января 2014 в 9:42

    Спасибо за ваш комментарий! На мой взгляд, эта фраза автора в статье однозначно предполагает пребывание Леонардо в Фонтенбло: «По другим сведениям, Леонардо сам подарил королю картину, с которой он, гонимый в Италии, пересёк границу и получил сердечный приём в Фонтенбло...»

    А вот о датах написания, вы правы, спорить можно бесконечно. Но говоря о незаконченности картины, я ссылаюсь исключительно на Вазари, ибо больше в случае сЛеонардо ссылаться особо не на кого. А Вазари пишет, что до отъезда Леонардо портрет был незакончен. Соответственно, можно предположить (это уже, конечно, из разряда гипотез), что Леонардо продолжает работу и над Джокондой, в числе прочих его картин, приехав во Францию в 1516.

  10. автор, 20 января 2014 в 10:57

    Cf.L.Michelant «Faits mémorables de l'histoire de France»:

    «Pendant les cinq années que le Vinci vécut en France, il fut environné d'honneurs, traité avec une générosité royale, accueilli avec une haute distinction ; parfois on vit le peintre, appuyé sur le bras du souverain, parcourir avec lui les galeries de Fontainebleau, donnant des conseils aux artistes qui l'environnaient.»

  11. Оксана - автору, 22 января 2014 в 18:05

    Спасибо за интересную ссылку! Не знала этого автора. Вместе с тем этот иcторик однозначно запутался в датах пребывания Леонардо во Франции: приехав в 1516 и умерев весной 1519, пять лет художник точно прожить во Франции не мог. Поэтому все же стоит перепроверить факт приезда Леонардо в замок Фонтенбло. Хотя бы потому что по тем временам проехать пару сотен километров из Кло-Люсе в долине Луары ради визита короля в Фонтенбло для престарелого художника было не самым простым делом. Вообще, вокруг этой пары родилось много легенд: даже Вазари повторяет в своей книге, что Леонардо умер на руках Франциска, тогда как король в этот момент был в Сен-Клу, вдали от Леонардо, что является сегодня общеизвестным фактом. Тем не менее это не помешает художнику Энгру написать свой знаменитый шедевр, где Франциск припал к кровати умирающего художника. Похоже, легенда родилась и вокруг приезда Леонардо в Фонтенбло. В этом замке, например, есть ваза, где король и живописец изображены вместе в Фонтенбло, однако местные гиды утверждают, что в их замке Леонардо никогда не бывал. Похоже, эту информацию все же нужно перепроверить. Ведь не с потолка же взял этот визит Луи Мишелан в своей книге, хоть и напутав даты. Если найду информацию подтверждающую этот факт, обязательно сообщу на этом форуме. Еще раз спасибо за интереснейшую статью!

  12. Оксана - автору, 22 января 2014 в 18:46

    Не лучший источник, но другой пока не попался. Кажется, Леонардо все же не был в Фонтенбло, но его дело там живет:)

    http:!//www.chateaudefontainebleau.net/visites/visite125.php

  13. Любитель прекрасного, 22 января 2014 в 23:27

    Прекрасная Мона невероятно активно дейчтвует на смотрящего! Здесь нет спокойного созерцания, она может вызвать своей улыбкой раздражение, как живая женщина, о которой даже нельзя сказать точно, красивая она или уродина, смущается — или ей на тебя наплевать, а может быть ей просто скучно и она улыбается из вежливости. Словом, обычная непонятная женщина.

  14. автор, 23 января 2014 в 8:07

    Дорогая Оксана!

    Благодарю Вас за Ваше внимание и интерес к (приподнятой!)теме. Факт пребывания Леонардо да Винчи в Фонтенбло действительно до сих пор вызывает споры и эмоции у специалистов и любителей. Мне лично кажется, что более весомые подтверждения его проезда или отсутствия следует искать не в электронном, а в бумажном варианте, то есть, в старых, возможно забытых и затерянных книгах.Неофициальные сайты, равно как и разного рода электронные энциклопедии, к сожалению, не могут служить абсолютными источниками. Я,со своей стороны, не настаиваю на факте его пребывания и, откровенно говоря, надеялась на полемику именно в этом пункте: всегда есть возможность, что попадётся на глаза такому внимательному читателю как Вы (такие читатели на вес золота!) и принесёт новую интересную информацию. Давайте будем искать вместе, подтверждения или опровержения — не столь важно! Может быть, откроем Атлантиду? Ведь ни одна игра не сыграна до последней карты.Спасибо Вам!

  15. Chiara Reali, 25 января 2014 в 9:04

    cara Elena,

    Quel merveilleux article, surtout la partie concernant M. Perrugia et son histoire encore incomplète. Je vais d'ores et déjà l'envoyer à mes élèves d'italien qui je suis sûre l'apprecierons également et ceci contribuera a nos discussions. Un grand merci pour la façon dont tu uses de ton talent littéraire pour intéresser les gens a des thèmes si prenants et variés.

    Baci da Chiara da Perugia ( la ville!)

  16. AS, 28 января 2014 в 18:20

    Comme toujours, chère Eléna, vos récits ont le pouvoir de nous projeter dans le moment évoqué grâce à votre écriture si expressive sans oublier la pointe d'humour qui vient pimenter votre texte. Sur le vol de la Joconde, Vincenzo Peruggia s'en est bien «tiré» surtout qu'il avait déjà été interrogé par la police en tant que miroitier ayant équipé les tableaux du musée d'une protection de verre. Comble de l'ironie...

  17. Анна Ч., 11 февраля 2014 в 13:23

    Елена всегда расскажет что-то интересное и неизвестное об известном! Браво опять!

Оставить отзыв

  1. (required)
  2. (required)
  3. Введите цифры (защита от спама)
 

Читайте также

«Made in France»: миф или реальность?

«Made in France»: миф или реальность?

Недавно в Париже прошел Салон продукции и инноваций «MADE IN FRANCE». «Русский очевидец» посетил выставочную площадку. Когда в ноябре 2012 г. открылся первый салон «MADE IN FRANCE», на нем ... (Читать целиком)

7.12.2016    | Общество |    Огулбиби МАРИАС

2 Отзывов
Зара стала

Зара стала «Артистом ЮНЕСКО во имя мира»

Вчера в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже российской певице Заре было присвоено почетное звание «Артист ЮНЕСКО во имя мира». Грамоту, подтверждающую высокую номинацию международной организации, ... (Читать целиком)

6.12.2016    | Культура |    Елена ЯКУНИНА

Оставить отзыв
Патриарх Кирилл освятил Троицкий собор в Париже

Патриарх Кирилл освятил Троицкий собор в Париже

4 декабря Патриарх Кирилл освятил Троицкий собор Духовно-культурного центра на набережной Бранли и отслужил в нем Божественную литургию. «Русский очевидец» был в храме. Предстоятель Русской ... (Читать целиком)

4.12.2016    | Зарубежная Россия |    Елена Якунина

Оставить отзыв
«Глоб». Перемены в русском магазине Парижа |La Librairie du Globe, des changements dans une librairie russe de Paris

«Глоб». Перемены в русском магазине Парижа

Любители ли вы книжные магазины? О да. В особенности если это не громадные книжные холодные пространства-супермаркеты, а уютные небольшие книжные лавки, желательно где-то в старых квартальчиках, в ... (Читать целиком)

3.12.2016    | Зарубежная Россия, Культура |    Кира САПГИР

3 Отзывов
70-летие творческой деятельности Пьера Кардена в Институте Франции | 70 ans de carrière de Pierre Cardin se fêtent à l’Institut de France

70-летие творческой деятельности Пьера Кардена в Институте Франции

Знаменитому на весь мир кутюрье – 94 года. Из них 70 лет он посвятил миру моды и дизайна, театру и искусству французского стола. Пьер Карден – первый модельер, избранный в Академию художеств и ... (Читать целиком)

2.12.2016    | Культура |    Текст, фото, видео: Елена Якунина

1 Отзыв