Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
четверг, 18 октября 2018
четверг, 18 октября 2018

«Авантюра Стайнов»

Елена ЯКУНИНА0:23, 23 октября 2011КультураРаспечатать

К выставке в парижском Гран-Пале.

В конце XIX века американцы хлынули в Европу. Вот удивились бы их прадеды, которые два века назад уносили ноги со старого континента.

picasso-gertrudestein

П.Пикассо "Гертруда Стайн", 1906 ©Succession Picasso 2011

Приезжали, естественно, выходцы из разбогатевших семей, и цели поездок были разные. Но среди людей с достатком четко прослеживалась одна линия: приобрести как можно больше произведений искусства, чтобы украсить ими свои американские поместья. Европа тогда еще слыла законодательницей мод и культурным кладезем. «Париж — это мировой рынок, где как нигде можно получить базовые знания по искусству и коммерции», — писала в письме на родину Сара Стайн.

И вот эта семья по фамилии Стайн в составе двух братьев (одного женатого) и сестры оказалась в Париже.

Тем, кто помнит  хемингуэевский «Праздник, который всегда с тобой», известна, конечно, сестра — писательница Гертруда Стайн. Семья не была сказочно богата, но дивиденды от папашиных предприятий из Сан-Франциско поступали исправно, и особой нужды зарабатывать на хлеб у потомков не было. А значит, можно было целиком отдаться во власть искусства. Что они с большим удовольствием и сделали.

Протагонистом в этой истории был Лео — пожив сначала во Флоренции, он надолго застрял в Париже. Живопись он любил и даже посещал студию, где брал уроки рисования.

Именно Лео первым обратил внимание на Матисса. И тот самый вопль, раздавшийся на Осеннем салоне 1905 года, о клетке с дикими, что потом перешел в кличку, а потом и в направление, известное теперь как фовизм (от слова fauve — дикий). Так вот тот самый вопль был испущен по поводу картины Анри Матисса, которую приобрел Лео Стайн, и называлась она «Дама в шляпе». Дама сейчас приехала из Сан-Франциско.

matisse-femmeauchapeau

А.Матисс "Дама в шляпе", 1905 ©Succession H.Matisse, photo: Moma,San Francisco, 2011


Но не только критики и искусствоведы разнесли Матисса в пух и прах, а на Салоне независимых в 1907 году его «Голубую обнаженную» просто порвали. Молодой Пикассо, придя к Стайнам и разглядывая новое приобретение Лео (который купил тогда поврежденную картину), тоже схватился за голову: «Я не понимаю, что у него за мысли? Если он хочет нарисовать женщину, пусть рисует. Если декор — на здоровье. Но здесь нет ни того, ни другого!»

Самому Пикассо в те годы приходилось несладко. Как-то он попросил у Лео взаймы 50-100 франков и как залог послал свой автопортрет. Картина не только осталась у Стайнов, но Гертруда потом возила ее повсюду за собой как одну из самых любимых.

Выставка в Гран-Пале интересна не столько тем, что представлены столпы направлений, которые взорвали культуру на заре ХХ века, но в первую очередь тем, что показана одна коллекция, собранная одной семьей, причем состоящая исключительно из художников-современников и потом разошедшаяся из-за превратностей истории по разным музеям.

Стайны были теми, кто ввел моду на Матисса, Пикассо, Сезанна. По субботам у них проходили салоны, на которые стоило непременно заглянуть всем экспатам из-за Атлантики. Поэтому Хемингуэй и Фицджеральд прибегали к супругам Микаэлю и Саре в шесть вечера, чтобы к девяти успеть уже к Гертруде и Лео (те жили вместе). Там они встречали французских художников Брака, Дюшана, Хуана Гриса, поэта Аполлинера. Приходил Пикассо, который многие картины своего основного соперника Матисса впервые увидел у Стайнов.

picasso-autoportrait

П.Пикассо Автопортрет, 1906 ©Succession Picasso 2011

Захаживали на субботние вечера художники из общежития Бато-Лавуар, из академии Жулиана. Чтобы увидеть последние новинки, оценить выбор законодателей вкуса.

Может сложиться впечатление, что коллекционеры привечали лишь мужскую половину художников. Гертруда же хвасталась, что была первой, купившей картину Мари Лоренсен, художницы довольно специфической. За это Мари увековечила писательницу на полотне «Аполлинер и его друзья».

Гертруду писал и Пикассо, взяв за основу портрет мадам Сезанн, созданный ее мужем. С этого же портрета он позаимствовал и сюжет для своей «Дамы с веером». По воспоминаниям современников, молодой Пабло вел себя как настоящий матадор — со всей свойственной выходцу из южной страны напористостью. Даже увидев диван, написанный Тулуз-Лотреком, он восклицал, что может сделать лучше.

Впрочем, вкусы Лео и Гертруды как коллекционеров менялись. Когда Пикассо обратился к кубизму, Лео заявил, что художник силен лишь в декоративной живописи. Он продал всего Матисса и Пикассо, оборотился на Ренуара, но потом и последнего пришлось всего продать. Ренуара же купил у Лео небезызвестный американец-коллекционер Альберт Барнс.

Более постоянными в своей привязанности оказались Микаэль и Сара Стайны. Они не просто любили произведения Матисса, но тесно дружили семьями и всячески помогали художнику. Сара Стайн финансировала частную академию, которую открыл Матисс.

«Без русских и американцев он бы просто умер с голоду», — заметил как-то его внук Клод Дютюи. Собрав приличную коллекцию художника, Стайны уступают уговорам и отдают на выставку в Берлин 19 его работ. Вот только время для экспозиции оказалось неудачным — июль 1914 года. В августе началась война, и картины задержали в Германии.

Много позже Гертруда, единственная из семьи оставшаяся во Франции, покупала Пикабиа, Атлана, Балтуса и вначале испытывала большую симпатию к Павлу Челищеву. После их размолвки художник напишет картину «Феномена» — современное описание ада, в которой изобразит Гертруду и ее компаньонку Алис Токлас в стане злых сил.

Париж, Гран-Пале
До 16 января 2012 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)