Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
пятница, 21 июля 2017
пятница, 21 июля 2017

Класс коррекции глазами русского режиссера и французской прессы

Анна Байдова 0:17, 13 октября 2015КультураРаспечатать

В конце сентября на французские экраны вышел фильм молодого режиссера Ивана Твердовского «Класс коррекции» (Classe à part).
Участник и призер многочисленных международных кинофестивалей, этот фильм уже вызвал живое обсуждение в российском обществе. В его основе трагическая история первой любви двух учеников класса коррекции – прикованной к инвалидной коляске Лены и страдающего эпилепсией Антона. Оба мечтают пройти комиссию, которая позволила бы им учиться в «нормальном» классе и получить надежду на будущее.

Fin septembre, dans les salles françaises, est sorti le film du jeune réalisateur russe Ivan Tverdovsky, «Classe à part». Récompensé par de nombreux festivals internationaux, ce film avait déjà provoqué une intense polémique dans la société russe. Il est basé sur l’histoire tragique d’un premier amour entre deux élèves d’une « classe spéciale » : Lena, clouée à son fauteuil roulant et Anton, souffrant d’épilepsie. Tous deux rêvent de passer la commission qui leur permettrait d’étudier dans une classe « normale » et d’avoir l’espoir d’un avenir meilleur.

maxresdefault&

Это трагическое и трогательное кино, затрагивая социально значимую тему изоляции инвалидов в современной России, ставит и более глобальные вопросы, например, вопрос нормы. Зачастую показанные в фильме «нормальные» взрослые – учителя и родители – выдают столь неадекватные, но столь часто встречающиеся реакции, что невольно задумываешься: вся страна нуждается в классе коррекции и вряд ли пройдет комиссию.

Во французской прессе фильм также не прошел незамеченным. Le Figaro особо отметил работу молодых актеров, учеников мастерской Кирилла Серебреникова – Никиты Кукушкина, Маши Поезжаевой и Филиппа Авдеева.

L’Express точно охарактеризовал фильм как « intelligemment dérangeant » (то есть «умно поддевающий» зрителя) и заметил увлечение молодого режиссера фильмами Ларса фон Триера. Соединение документального и художественного в манере подачи режиссера также не прошло мимо внимательных критиков.
Дело в том, что «Класс коррекции» — это не только первая полнометражная работа Ивана Твердовского, но и первая его художественная лента. По своему образованию и по самому видению процесса и конечного результата киносъемок, Твердовский – режиссер документального кино. Отсюда и слегка подрагивающая камера, и эффект непосредственного участия зрителя в происходящих событиях, и метод работы с актерами, исключающий заучивание текста, да и вообще наличие заранее написанного текста роли.

Le Point назвал фильм «оплеухой по-русски» (claque à la russe), отметив исключительный реализм киноленты. Telerama также пишет об особой жизнеподобности изображенных в фильме событий. Les fiches cinéma сравнил картину с очень сильным ударом кулака (un film coup de poing, très fort).
Впрочем, сам Твердовский в своих многочисленных интервью говорит о том, что реализм его картины условный, что им двигало желание не столько показать жестокость мира, с которым вынуждены будут столкнуться изолированные помимо своей воли герои фильма, сколько напомнить, что в жизни всегда есть место чуду. Именно этим стремлением режиссера объясняется последняя, воистину удивительная сцена фильма: униженная и оскорбленная девочка, много лет прикованная к инвалидной коляске, вдруг на глазах своей матери встала и пошла.

Cineuropa отмечает социальную важность затронутой в фильме темы, но не забывает и добавить ложку дегтя: картина кажется неровной по структуре и по форме. Эту претензию не раз предъявляли молодому режиссеру и его продюсерам: некоторые сцены фильма кажутся нелогичными, мало обоснованными, зрителю трудно понять причины поведения некоторых героев. Критик также уверен, что картина, обреченная на успех на кинофестивалях, вряд ли будет показана по телевидению в Восточной Европе и России. Такой пессимистический прогноз можно, наверное, объяснить только незнанием работ Валерии Гай Германики, которые, несомненно, повлияли на творчество Твердовского.

В общем, внушительный набор собранных фильмом наград и интерес критиков – это хоть и не неоспоримый знак качества, но явно еще один повод посмотреть это кино. Потому что оно не только про детей-инвалидов, но и про любовь и самопожертвование, наивность и жестокость, надежду и безнадежность.
Порой, режиссер заставляет мучиться зрителей догадками: игра это или сама жизнь? И, балансируя на тонкой грани банальности, все же скажу, что в любой игре больше жизни, чем мы привыкли думать.
Ce cinéma, tragique et touchant, qui aborde le thème crucial de l’isolement des handicapés dans la Russie contemporaine, pose également des questions plus générales, comme celle de la norme. Souvent montrés dans le film, les adultes « normaux » — parents et professeurs – ont des réactions tellement inappropriées, mais que l’on rencontre si souvent, que l’on se met à penser sans le vouloir que c’est le pays tout entier qui aurait besoin d’aller en « classe spéciale », et qu’il ne passerait sûrement pas la commission.
Le film n’est pas passé non plus inaperçu dans la presse française. Le Figaro a notamment souligné le travail des jeunes acteurs, élèves de la master-class de Kirill Serebrennikov : Nikita Kukushkin, Macha Poezhaeva et Philipp Avdeev.
L’Express a justement caractérisé le film d’« intelligemment dérangeant » (c’est-à-dire qu’il « accroche intelligemment » le spectateur) et a souligné la passion du jeune réalisateur pour les films de Lars Von Trier. A la fois film documentaire et de fiction dans la réalisation, cette œuvre n’a pas échappé à l’attention des critiques.
En effet, « Classe à part » n’est pas seulement le premier long métrage d’Ivan Tverdovsky, mais c’est aussi sa première œuvre de fiction. De par sa formation et sa vision des processus de tournage et de leur résultat final, Tverdovsky est bien documentariste. D’où une caméra légèrement tremblante et l’impression pour le spectateur de participer directement aux événements. De là sa manière de travailler avec les acteurs, excluant la mémorisation des textes et même toute écriture préalable des rôles.

Le Point a qualifié ce film de « claque à la russe », soulignant le réalisme exceptionnel des scènes. Télérama parle également de la vivacité particulière des événements représentés dans le film.
Les fiches du cinéma ont comparé le film à un puissant coup de poing.

Cependant, Tverdovsky lui-même, dans ses nombreuses interviews, déclare que le réalisme de son film est relatif, qu’il n’a pas tant été animé par le désir de montrer la cruauté du monde, à laquelle les héros de son film, isolés contre leur volonté, vont être obligés de se heurter, que par celui de nous rappeler que dans la vie, les miracles peuvent toujours arriver. C’est précisément par cette volonté que le réalisateur explique la dernière et réellement surprenante scène du film : la jeune fille, humiliée et blessée, clouée à son fauteuil depuis de longues années, se lève soudainement sous les yeux de sa mère et s’en va.

Cineuropa note l’importance sociale des thèmes abordés dans le film, mais n’omet pas d’ajouter une légère critique : le film semble inégal dans sa structure et dans sa forme. C’est un reproche déjà adressé auparavant au jeune réalisateur et à ses producteurs : certaines scènes du film paraissent illogiques, mal étayées et le spectateur a du mal à comprendre les raisons du comportement de certains personnages. Les critiques semblent persuadés que le film, conçu pour être primé des festivals de cinéma, a peu de chances d’être diffusé à la télévision en Europe de l’Est et en Russie. Un tel pessimisme ne peut probablement s’expliquer que par la méconnaissance du travail de Valeria Gaï Germanica , qui a sans doute aucun influencé l’œuvre de Tverdovsky.
D’une manière générale, le nombre impressionnant de récompenses recueillies par le film et l’intérêt qu’il suscite chez les critiques, à défaut d’être un gage absolu de qualité, est clairement une autre raison de voir le film. Car il ne parle pas seulement d’enfants handicapés, mais d’amour et de sacrifice de soi, de naïveté et de cruauté, d’espoir et de désespoir. Par moments, le réalisateur oblige son spectateur à se torturer avec des questions du type : Est-ce un jeu ou est-ce vraiment la vie ? Et, en équilibre sur le fil ténu de la banalité, je dirai tout de même que n’importe quel jeu renferme la vie, bien plus que l’on a l’habitude de le penser.

1 комментарий

  1. Марина:

    Ну судя по статье "Дедовщина " в классе коррекции нуждается не только современная Россия. Хотя не могу не согласиться , что зачастую забота об инвалидах ограничена постройкой пандусов в нашей стране. За статью большое спасибо и спасибо молодому режиссеру И. Твердовскому автору фильма «Класс коррекции» (Classe à part). за затронутую тему. Неоднозначное отношение зрителя разных стран к фильму заслуженный успех.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.