Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
вторник, 21 ноября 2017
вторник, 21 ноября 2017

Под секирой

Кира САПГИР0:00, 8 января 2013КультураРаспечатать


Выставка «L'art en guerre» в Музее современного искусства города Парижа

Что делала творческая интеллигенция Франции между 1938 и 1947 годами? Вот вопрос, который вплоть до наших дней заставляет поеживаться французское общественное мнение. И выставка «L'art en guerre» в Музее современного искусства города Парижа представляет собой ответ на него, пусть и политкорректно отфокусированный.

Кураторы выставки задались целью высветить историю Великого соблазна и сдачи творческой французской элиты. И в 11 залах музея показаны 400 работ сотни художников и скульпторов, творивших в «окаянные дни». Здесь же фотографии, кадры кинохроники, афиши, листовки.

L'exposition « L'art en guerre » au Musée d'Art Moderne de la Ville de Paris

Que faisait l'intelligentsia artistique de la France entre les années 1938 et 1947 ? Telle est la question qui, jusqu'à aujourd'hui, embarrasse l'opinion publique française. L'exposition « L'art en guerre » au Musée d'Art Moderne de la Ville de Paris donne la réponse à cette question tout en restant politiquement correcte.

Les responsables de l'exposition ont pour objectif de mettre en lumière l'histoire de la Grande tentation et la capitulation de l'élite artistique française. Les onze salles du musée présentent quatre cent œuvres d'une centaine de peintres et sculpteurs qui travaillaient lors des « jours maudits ». On peut également y trouver des photos, des cadres de films, des affiches, des tracts.


11298_xl

Обложка каталога выставки Couverture du catalogue de l'exposition


Вход на выставку декорирован «инсталляцией» Марселя Дюшана: над головами подвешены зловеще-серые мешки с углем. Далее — сюрреалисты, кубисты и фовисты, вплоть до послевоенного колористического взрыва абстракционистов.


Уравнение со многими неизвестными

В 1940 г. Франция потерпела страшное поражение, такого не было даже во время франко-прусской войны. Французы чувствовали себя униженными, раздавленными. Еще бы! Ведь в 18-м году они победили. И вот, всего лишь 20 лет спустя, Франция оказалась захваченной за 3 недели! И в эти «черные годы» элита вместе со всей нацией вынуждена была приспособиться.

Когда немец вступил в Париж, все происходило относительно мирно. На выставке в одной из витрин фотография: «культурный» солдатик в парижской книжной лавке... Газеты призывали к защите западной цивилизации, приглашали на работу в Германию, суля за троих волонтеров освобождение одного военнопленного. Но то была разминка. А потом по приказу Сталина партизаны-коммунисты стали расстреливать немцев на улицах, и за каждого убитого те казнили громадное количество заложников.

Виновником поражения вишисты объявляли 3-ю республику, и в первую очередь иудо-масонов. Они-де заняли все посты, во главе с Леоном Блюмом они привели Францию к катастрофе! И уже в октябре 1940 года был принят так называемый «статус евреев», который налагал пресловутый запрет на профессии.

При этом нацисты «цацкались» с французской творческой интеллигенцией. «Пусть французы и дальше разлагаются!» — решили в Берлине. Напомним, что Кокто, открытый гомосексуалист и авангардист, был любимчиком оккупантов.

Искусством во Франции в тот период ведал немецкий посол Отто Абец — знаток искусства, прекрасно владевший французским языком и женатый на француженке. Убежденный нацист, Абец, тем не менее, проводил политику терпимости в отношении деятелей культуры. Во Франции, как ни парадоксально, творческим людям тогда дышалось легче, чем в Германии.

Свидетельством подобной псевдотолерантности служит задуманное Геббельсом пропагандистское «паломничество» знаменитых деятелей французской культуры в Германию, якобы «для изучения памятников германской культуры».

Отбор производил Арно Брекер — официальный скульптор Третьего рейха, ученик и последователь Аристида Майоля.

Глядя на выставленные скульптуры «немецкого Вучетича», Арно Брекера, понимаешь, что он стал жертвой сатанинского соблазна: его ослепила магия зла, исходившая от фюрера. Брекер был Гитлеру «без лести предан». А Гитлер признавал за искусством лишь прославление героизма, национализма, патриотизма, культ прекрасного тела арийского человека. И помпезный псевдоакадемизм Брекера полностью отвечал его идеалам.

Следующий зал посвящен самим участникам пропагандистского турне, в котором участвовали Ландовски, Вламинк, Дерен, Фриез и др. Возглавлял делегацию скульптор Поль Бельмондо (отец знаменитого киноактера), в годы Оккупации вице-президент отдела изобразительных искусств художественной секции так называемой «Группы коллаборации».

Люди не могли понять, как им жить дальше. Оккупантов считали «неизбежным злом» и даже верили в пришествие «Объединенной Европы» (уже тогда!) Никто из них при этом в упор не видел геноцида.

***

Но вернемся в залы музея. Центральное место в экспозиции «L'Art en guerre» занимает «Зал Пикассо».

Война застала Пикассо в Париже. Он преспокойно работал в своей мастерской на улице Великих Августинцев. Невзирая на травлю, организованную Вламинком, по вечерам Пикассо гуляет с друзьями в модном ресторане Le Catalan.

Мало того, мастерскую Пикассо посещали немецкие офицеры, в их числе комиссар по искусству СС-овец Отто Ланге. Именно он, увидев эскизы  «Герники», спросил: «Это вы — автор?» На что Пикассо ответил: «Нет, это вы».


«Коллабо, коллабо, я тебя съем!»

У немцев издавна существует поговорка: «Живет, как Бог во Франции». И для гитлеровских офицеров самым страшным наказанием была отправка на Восточный фронт, а самой большой привилегией — оказаться в оккупированном Париже. На бархатных банкетках в «Maхsim's» оккупанты мирно соседствовали с французскими знаменитостями. В ресторане завсегдатаями были Жан-Поль Сартр, Эдит Пиаф, Фернандель, чья забавная физиономия тогда попросту не сходила с экранов.

За четыре года во Франции вышло 220 полнометражных художественных фильмов. Их выпускала в основном немецкая продюсерская компания «Континенталь», располагавшаяся на Елисейских полях. Там родились подлинные шедевры: «Вечерние посетители» и «Дети райка», где блистала Арлетти.

Возлюбленный Арлетти был «бош», германский офицер, за что она и была брошена в тюрьму в период послевоенной «чистки». «Мое сердце принадлежит Франции, — сказала тогда Арлетти на процессе, — но мой зад принадлежит только мне».

Что же касается Сартра, у которого в годы Оккупации вовсю шли пьесы, он вместе с Симоной де Бовуар после Освобождения возглавлял комитет, осуществлявший чистку. Именно благодаря этой «праведной» чете и иже с ними был ошельмован и затравлен несчастный Саша Гитри, которого несправедливо заклеймили позорной кличкой «коллабо».


О внутреннем сопротивлении

Представители французской творческой интеллигенции, за редкими исключениями, не были настоящими коллаборационистами. Они являли собой пример внутреннего сопротивления. Искусство в оккупированной Франции стало отдушиной, защитной реакцией на ужасное поражение, унижение, тяжелый быт, физический и информационный голод.

Во все времена искусство в условиях цензуры — эзопов язык, реминисценции, обыгрывание устоявшихся реалий, намеки — не что иное, как защитная реакция людей культуры на удушье.


В философско-поэтической киноленте Карне-Превера «Вечерние посетители» с Арлетти, Жюлем Берри, Аленом Кюни дьявол отправляет на Землю своих слуг, мужчину и женщину, чтобы те сеяли среди людей соблазн. Жюль Берри, гениально играющий дьявола, превращает своего посланца, красавца Алена Кюни, в статую, ибо ради любви к земной женщине он отказался служить злу. Берри-дьявол превращает непокорного слугу в мраморную статую и вдруг слышит, что в груди статуи бьется сердце. Эта сцена была воспринята французской публикой как символ самой Франции, оккупированной врагом, но так и не покоренной до конца.

И люди повторяли: «Сердце Франции бьется!»

L'entrée de l'exposition est décorée par l'« installation » de Marcel Duchamp : des sinistres sacs gris remplis de charbon sont suspendus au plafond. Puis, viennent les œuvres des surréalistes, cubistes, fauvistes jusqu'à l'explosion frappante d'après-guerre des abstractionnistes.

Equation à plusieurs inconnues

En 1940 la France a subi une terrible défaite jamais connue auparavant, même lors de la Guerre franco-prussienne. Les Français se sont sentis humiliés et anéantis. En effet ! Ils ont gagné en 1918 et, 20 ans après, la France était envahie en seulement trois semaines ! Lors de ces « années noires » l'élite artistique ainsi que toute la nation ont été forcés de s'adapter à une autre vie.

Quand les troupes allemandes sont entrées à Paris tout était relativement calme. Une des vitrines de l'exposition présente la photo ou un soldat « cultivé » se trouve dans une librairie parisienne... Les journaux appelaient à défendre la civilisation occidentale, invitaient à venir travailler en Allemagne en promettant pour trois volontaires la libération d'un prisonnier de guerre. Mais ceci n'était qu'un échauffement. Plus tard, sous les ordres de Staline les partisans communistes ont commencé à fusiller les Allemands dans les rues et chaque mort amenait à l'exécution d'un nombre colossal d'otages.

Les vichystes ont déclaré que le coupable de la défaite était la Troisième République et en premier lieu les francs-maçons juifs. Ils occupaient tous les postes, avec Léon Blum à la tête la France allait à la catastrophe ! Et déjà, en octobre 1940, le « statut des Juifs » était édicté, statut qui prive ceux-ci de toute fonction professionnelle.

Par ailleurs, les nazis « bichonnaient » l'intelligentsia artistique française. Berlin a alors décidé à ce que les Français continuent à se pervertir ! Rappelons-nous que Cocteau, homosexuel et avant-gardiste, était apprécié par les occupants.

Pendant cette période l'activité artistique était gérée par l'ambassadeur d'Allemagne Otto Abetz, connaisseur en art, qui maîtrisait parfaitement le français et qui était marié à une Française. Cependant, Abetz, en tant que fervent nazi menait une politique d'indulgence à l'égard des hommes de culture. En France, paradoxalement, les artistes pouvaient respirer plus facilement qu'en Allemagne.

Le témoignage de cette pseudo-indulgence est le « pèlerinage » propagandiste des artistes renommés de la culture française en Allemagne conçue par Goebbels mis en place soi-disant afin « d'étudier le patrimoine culturel allemand ».

La sélection des artistes était effectuée par Arno Breker, sculpteur officiel du Troisième Reich, disciple d'Aristide Maillol.

Les sculptures du « Voutchetitch allemand » Arno Breker font comprendre qu'il était victime de la tentation satanique : il était aveuglé par la magie maléfique du Führer. Breker était fidèle à Hitler. Hitler estimait que l'art consistait seulement à glorifier l'héroïsme, le nationalisme, le patriotisme et à avoir le culte du corps humain de la «race aryenne ». Le pseudo-académisme pompeux de Breker répondait totalement à ses idéaux.

La salle suivante est consacrée aux membres de la tournée propagandiste parmi lesquels on trouve Landowski, Vlaminck, Derain, Friesz et d'autres. La délégation était dirigée par le sculpteur Paul Belmondo (père de Jean-Paul Belmondo, célèbre acteur). Durant l'Occupation, il était membre du « Groupe Collaboration » et vice-président de la section Arts.

Les gens ne pouvaient pas comprendre comment continuer à vivre. Les occupants étaient le « mal inévitable ». Même à cette époque on croyait à l'arrivée de l'« Europe Unie». Personne ne soupçonnait le génocide.


***

Revenons dans les salles du musée. Le clou de l'exposition « L'Art en guerre » est la « Salle Picasso ».

La Guerre a atteint Picasso à Paris. Il travaillait paisiblement dans son atelier, rue des Grands-Augustins. En dépit de la persécution organisée par Vlaminck, les soirs Picasso passait au restaurant en vogue Le Catalan.

En outre, l'atelier de Picasso était fréquenté par les officiers allemands, dont le SS, commissaire de l'art Otto Lange. C'est lui qui, en voyant les croquis de «Guernica» a demandé : « En êtes-vous l'auteur ? » Sur ce Picasso a répondu : « Non, c'est vous. »


« Collabo, Collabo je vais te manger ! »[1]

Les Allemands ont un vieux dicton : « Er lebt wie Gott in Frankreich[2] ». Pour les officiers d'Hitler la peine la plus épouvantable était d'être envoyé au front de l'Est et le plus grand privilège était de se trouver à Paris occupé. Sur les banquettes de velours du restaurant «Maхsim's» les occupants voisinaient sereinement avec des célébrités françaises. Parmi les habitués du restaurant on comptait Jean-Paul Sartre, Édith Piaf et Fernandel, dont la drôle de tête triomphait sur tous les écrans.

Pendant quatre ans, 220 long-métrages ont vu le jour. Ces films ont été produits essentiellement par la société de production allemande « Continental » située sur les Champs-Elysées. C'est là que de véritables chefs-d'œuvre comme « Les visiteurs du soir » et « Les enfants du paradis » avec Arletty rayonnante ont été mis au monde.

Le bien-aimé d'Arletty était un « boche », officier allemand, c'était la raison pour laquelle elle a été jetée en prison pendant la période de l'« épuration » de l'après guerre. « Mon cœur appartient à la France, mais mon cul n'appartient qu'à moi », a dit Arletty lors du procès.

Sartre, dont les pièces étaient beaucoup jouées lors des années d'Occupation, était, avec Simone de Beauvoir, à la tête d'un comité qui effectuait l'épuration après la libération. C'est de la faute de ce couple « pieux » que le pauvre Sacha Guitry a été déshonoré, persécuté et injustement affublé d'un sobriquet honteux « collabo ».

Sur la résistance intérieure

Les représentants de l'intelligentsia artistique française n'étaient pas de vrais collaborateurs à quelques rares exceptions près. Ils représentaient un exemple de la résistance intérieure. L'art en France sous l'Occupation est devenu une issue, la réaction de défense suite à la terrible défaite, l'humiliation, la vie quotidienne dure, la famine physique et informationnelle.

De tout temps l'art dans les conditions de la censure — la langue d'Ésope, les réminiscences des réalités usuelles, les allusions — n'est autre chose que la réaction de défense des artistes contre l'étouffement.

***

Dans le film poético-philosophique « Les Visiteurs du soir » réalisé par Carné et Prévert avec Arletty, Jules Berry et Alain Cuny, le diable envoie sur la Terre ses serviteurs, un homme et une femme, pour qu'ils sèment la tentation parmi les êtres humains. Jules Berry interprétant le diable de façon admirable transforme son envoyé, le bel Alain Cuny, en statut, étant donné qu'il refuse d'être au service du mal pour l'amour d'une femme terrestre. Quand Berry-diable est en train de transformer son serviteur indocile en statut de marbre, soudainement, il entend le cœur du statut battre. Le public français a perçu cette scène comme symbole de la France occupée par les ennemis, mais pas vaincue.

Et les gens répétaient : « Le cœur de la France bat!»


11, av. du Président Wilson 75116 Paris
Jusqu'à 17 février


[1] L'auteur fait référence au terme « collabo » désignant une personne ayant collaboré avec les nazis pendant la Seconde Guerre mondiale et également à une phrase tirée du « Kolobok » — le petit pain rond : conte populaire russe.

[2] Littéralement « Il vit comme Dieu en France », l'équivalent français — « vivre comme un coq en pâte ».

1 комментарий

  1. Ф.И.Лунина, Млсква:

    Прочтя статью К. Сапгир, сразу пошла на выставку, отведя ей пару часов отпускного времени. Невзирая на невнятные объяснения гида, выставка произвела большое впечатление, в особенности беспощадные свидетельства... Все выглядит не так, как нам это преподносят в учебниках. Рада, что успела посмотреть.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)