Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
среда, 20 июня 2018
среда, 20 июня 2018

«Помпеи — стиль жизни»

Кира САПГИР0:04, 25 января 2012КультураРаспечатать

Здесь все кругом полно могильной красоты,

Не мертвой, не живой, но вечной, как Медузы

Окаменелые от ужаса черты...

(Д. Мережковский)


tete

Ойнохойя (кувшин), бронза, I в.н.э. ©Soprintendenza Archeologici di Napoli e Pompei

В знаменитом фильме Феллини «Рим» есть эпизод, сильно действующий на воображение: метростроевцы, прокладывающие под землей очередную линию, внезапно обнаруживают остатки древнеримской виллы с великолепно сохранившейся фресковой живописью. На стенах возникают фигуры древних римлян, изображенных в полный рост. Как выразительны и «правдоподобны» эти женщины и мужчины! Какой у них одухотворенный живой взгляд! А те, в свою очередь, с изумлением и тревогой вглядываются в современных людей. Вдруг, под воздействием воздуха, проникшего в туннель, древние фрески начинают таять, распадаться. И вот уже облики и формы становятся зыбкими, дрожащими, как туман на исходе ночи, и бесследно исчезают.

Все же не этот фильм, нежный и тревожный, а «Дольче вита» приходит на ум, когда проходишь по анфиладе залов Музея Майоля. В этом музее сегодня открыта великолепная выставка «Помпеи — стиль жизни». На двух уровнях музейного пространства выставлено около двухсот экспонатов, привезенных в Париж из Помпей и Музея археологии Неаполя.

Непреложный факт: часто падение цивилизации равнозначно ее забвению. Но Римская империя в этом плане являет собой счастливое исключение, и этим человечество обязано монастырским копиистам Средних веков. И хотя святые отцы спасали в основном то, что их устраивало для воспитания в духе благочестия, им все же удалось сохранить память о победной поступи Истории, чудесным образом превратившей скромную средиземноморскую деревушку в столицу величайшей империи Земли.

Правда, белые пятна оставались. При описаниях Вечного города на обочине оставалось «вещное» — рассказ о реальной жизни тех веков. И задачей кураторов выставки «Помпеи» и стал показ «человеческого» измерения, быта людей, которых две тысячи лет назад смерть застала врасплох.


Смерть врасплох

dvoe

©Soprintendenza Archeologici di Napoli e Pompei

Неподалеку от Помпей находился вулкан Везувий, и люди были благодарны вулкану. У подножия горы земля всегда была плодородной, крестьяне снимали в год по два, а то и по три урожая, горожане купались в горячих источниках, которые исцеляли недуги тела и души. Все кончилось 24 августа 79 года, когда раскаленный пепел засыпал цветущий город:

«Везувий зев открыл — дым хлынул клубом — пламя

Широко развилось, как боевое знамя.

Земля волнуется — с шатнувшихся колонн

Кумиры падают! Народ, гонимый страхом,

Под каменным дождем, под воспаленным прахом

Толпами, стар и млад, бежит из града вон», — писал Пушкин.

Под черным дождем жидкая грязь поглотила живое и неживое — людей, животных, дома, храмы, статуи, монеты, драгоценности. Затем грязь затвердела, укрыв город, подобно саркофагу. И затем, словно спящая красавица, город спал и ждал своего часа. А столетия спустя случилось археологическое чудо. 6 апреля 1748 года Помпеи были обнаружены, явив ученым жуткое зрелище: нетронутые дома со всей обстановкой, сохранившиеся останки людей, не успевших убежать из гибнущего города. Долгие годы велись раскопки, проводились реставрационные работы, и в XIX веке Помпеи предстали перед современниками во всем своем блеске.

Античная «рублевка»

Большими любителями пожить были помпеяне! Их жилье — образец комфорта и уюта даже для нас. Доведись нам высадиться с машины времени в Помпеях, мы бы почти не почувствовали разницы во всем, что касается удобств. Там на улицах горели фонари по ночам. А в жилищах был водопровод, канализация, центральное отопление, даже мусоропровод.

Как жили помпеяне? Да почти как мы с вами.

coffre-fort034

Сундук, бронза, I в. н.э. ©Soprintendenza Archeologici di Napoli e Pompei

Чтобы в этом убедиться, пройдемся по «типовому» domus pompeiana, разместившемуся в залах парижского музея.

Пройдем через узкий вестибул (прихожую) в атрий — приемную для деловых посетителей и просителей. В витринах предметы античного офиса: печати, свитки, цилиндрическая бронзовая чернильница-непроливашка — «ноу-хау» того времени! Посредине атрия — мраморный бюст самого хозяина: суровое лицо, жесткая складка губ, между бровей вертикальные морщины — явно крутой человек был этот патриций!

Посредине в мозаичный пол утоплен имплювий — квадратный бассейн для сбора дождевой воды, стекающей сквозь отверстие в крыше.

Около имплювия ларарий со статуэтками богов-хранителей дома. На стенах уцелевшие фрески. На одной Дионис, на другой — вилла на морском берегу.

У стены на самом видном месте красуется огромный деревянный сундук, украшенный бронзовыми или железными полосами и прикрепленный надежными скобами к каменной плите. Для чего он был нужен, не очень понятно — скорей всего, это сейф. Хотя ни в одном из таких сундуков, раскопанных в Помпеях, монет и ценностей так и не оказалось.

Теперь войдем в «таблин» (что-то типа домашнего музея). Именно в этом помещении, украшенном фресками и богатой мозаикой, были сосредоточены драгоценные вещицы и произведения искусства — предметы гордости владельца: золотые фибулы, греческие алебастровые чаши, египетские флаконы опалового стекла, тирская керамика, танагрские статуэтки, этрусские вазы, которым хозяева воздавали поистине божеские почести за их красоту!

Из таблина попадаем в небольшой кабинет, гордо именовавшийся библиотекой. Крохотной комнатки было достаточно, чтобы вместить несколько свитков папируса, а у древних это считалось изрядной коллекцией книг.

Через библиотеку проходим в перистиль — что-то типа салона или гостиной с изящным убранством. В конце перистиля кухня. Как и в наши дни, кухня была центром жизни всего дома. Только, в отличие от наших кухонь в бетонных унылых мегаполисах, на античной кухне царило изящество. Каждая мелочь там — подлинное произведение искусства, будь то глиняная амфора для масла, бронзовая форма для пирога в виде сердца либо треножник-подставка для посуды.

Известно, что кухни были не во всех античных домах. В Музее Майоля воссоздан термиополий — прообраз современных фастфудных. Подобные забегаловки беззаботные кутилы-холостяки предпочитали во все времена.

Что ели помпейские жители? Примерно то же, что и мы с вами. На завтрак хлеб с сыром, в полдень хлеб, мясо, фрукты и вино. Ужин начинался в триклинии с 15 часов и продолжался до вечера. Сотрапезники, тщательно выбритые и надушенные, в венках из роз возлежали на устланном подушками ложе вокруг пиршественного стола, глядя на гимнастов и рабынь, танцующих под звуки флейт и тимпанов, потягивая густое вино. Но в экспозиции есть даже бронзовый самовар, во всяком случае, очень его напоминающий сосуд, в котором вода оставалась горячей на протяжении всего пира.

Этот изысканно обставленный триклиний невелик по размерам. Патриции, любившие избранное общество, редко приглашали на пиры более девяти человек сразу, так что в просторном помещении не было нужды. Да и вообще, в теплом климате пировать предпочитали в саду с фонтаном. Один из них, украшенный фигурами Гермафродита и Приапа, сегодня можно увидеть на втором этаже музея.

И тут же, конечно, «рай для смертных» — термы! Купальщики попадали сперва в тепидарий. Там принимали ванну (в музее выставлена единственная дошедшая до нас бронзовая ванна того времени). Оттуда переходили в унуктарий — парилку с горячим паром из источников. А после всего шли остывать во фригидарий (прохладную комнату), где их умащали благовониями рабыни. Там ублаженные, распаренные предтечи героев фильма «С легким паром!» расхаживали, укутанные льняными простынями, по мраморным плитам, обмениваясь сплетнями, споря о тонкостях гастрономии, а порой о достоинствах гетер и куртизанок.


«Carpe diem»

Нетрудно себе представить, что испытали ученые, обнаружив эротические фрески и мозаики на стенах помпейских терм и лупанар.

Эти «рискованные» изображения как громом поразили христианский мир. Долгое время для того, чтобы их увидеть, требовалось особое разрешение церкви. Но даже и сейчас, на парижской выставке, посетители с детьми стараются побыстрее проследовать мимо «жареных» картинок былых времен.

Там цветет самая что ни на есть порнография, если не сказать похабель — с нашей точки зрения, конечно! Повсюду: на фресках, полах, вазах, светильниках — фаллосы бронзовые, серебряные, золотые, мраморные, окрыленные! Куда ни глянешь — фрески забавные, бесстыдные! Нагие всадники и вакханки, юноши, девушки, кудрявые нимфы, козлоногие фавны, кентавры, чудовища в перьях и рыбьей чешуе — все неистово совокупляются в предельно откровенных позах, вдвоем, втроем, вдесятером!

«В античном мире не существовало понятия греховности, отсутствовало ханжество, а отношение к сексу было менее щепетильным, чем у нас», — написал в каталоге Антонио Вароне, куратор выставки «Помпеи». «И если в суровом Риме закон запрещал разнузданность напоказ, то в Помпеях (на которые указ не распространялся) царила прихотливая роскошь и изощренная похоть — результат «тлетворного» эллинского влияния. /.../ В античном мире, где Эрос был богом плодородия, не было понятия греха, никакие табу практически не существовали /.../ И бронзовый светильник в виде фаллоса с колокольчиками там был обычным предметом домашнего обихода...»


Великая трагедия — тема для искусства

Искусство превратило историю в легенду. Тому доказательством в полной мере служит картина Карла Брюллова «Гибель Помпеи». Этой знаменитой картиной вдохновился британец Э. Бульвер-Литтон, автор бестселлера «Последний день Помпеи». А французский пейзажист Пьер-Анри Валансьен изобразил на своей картине гибель Плиния Старшего. Ученый до последнего момента наблюдал за извержением Везувия и делал записи, в результате отравившись испарениями и летающим в воздухе пеплом.

Особенно волнующим выглядит на выставке страшный и трогательный слепок четы, обнявшейся в момент гибели. Их тела превратились в золу, но внутри лавы пепельная окалина облепила контуры тел, и пустота сохранилась на века. А в наше время ее заполнили гипсом. В 1852 году Теофиль Готье на эту тему написал новеллу «Аррия Марцелла». Там главный герой влюбился в прекрасную помпеянку, от которой остался лишь отпечаток.


***

«Помпеи — это не смерть. Помпеи — это сама жизнь, — говорит Патрисия Нитти, арт-директор выставки. — Ничто не умирает, все пребывает вечно. И наша экспозиция позволяет совершить уникальную прогулку во Времени, которое пощадила Вечность.

Чтобы убедиться в том, что нет ничего нового под солнцем».

Музей Майоля
До 12 февраля 2012 г.




Крылатое выражение является призывом Горация («Оды», I, 11, 7-8), означающее «жить каждый день с удовольствием, искать радость во всем».



5 комментариев

  1. В. Траскин:

    В литературе первым на раскопки Помпеи отозвался Шиллер. В 1796 году он написал небольшую элегию « Помпеи и Геркуланум»:

    «Римляне, греки, глядите: открыта снова Помпея,

    Город Геракла воскрес в древней своей красоте»

  2. владимир наумов:

    Златоуст ! Здрово. Великолепное и глубокое исследование. Спасибо !

  3. Кира - Володе Наумову:

    Enchantée, mon ami!

  4. Svoyak:

    Славный и поэтичный этюд образовался из статьи. Этакая мозаика эстетики, эрудиции и улыбки. Кире мое почтение.

  5. О. Круг:

    Эта заметка настоящий антидепрессант. Дает ощущение кайфа на физическом уровне.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)