Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
понедельник, 22 октября 2018
понедельник, 22 октября 2018

Разрушитель или утешитель?

Кира САПГИР 0:04, 18 сентября 2013КультураРаспечатать

Рой Лихтенштейн в Центре Помпиду

Есть люди с особым отношением к реальности. Ядру ореха они предпочитают его же скорлупу, раму — картине, радужная кромка для них важнее зеркала, знаки препинания привлекательнее слов. Таким же особым взглядом наделен титан поп-арта Рой Лихтенштейн (1923—1997), чью ретроспективу в честь 90-летнего юбилея можно посетить в парижском Центре современного искусства им. Жоржа Помпиду.

Il existe des personnes qui ont leur propre approche de la réalité.

Dans la noisette ils voient le noyau et pas la coquille, dans le tableau — le cadre, dans le miroir — ses bords irisés.

On trouve la même vision du monde chez le géant du pop art Roy Lichtenstein (1923—1997) dont la rétrospective est présentée au Centre George Pompidou à Paris, à l'occasion de son 90ème anniversaire.

look-mickey

Смотри Микки | Regarde Mickey, 1961 ©Estate of Roy Lichtenstein New York / ADAGP, Paris, 2013

Этой осенью Париж принял эстафету от лондонской галереи Tate Modern; та, в свою очередь, от вашингтонской National Gallery, вслед за ретроспективой в Art Institute в Чикаго.

Для Франции ретроспектива Роя Лихтенштейна — самая представительная за всю историю. Однако в сравнении с необозримыми просторами лондонской Тэйт-гэлери, 950 м² на последнем этаже Центра Помпиду, вместившие в 10 залах 140 работ (включая 46 скульптур и 30 полотен), самому «юбиляру» не слишком подходят: Лихтенштейн всегда стремился к тому, чтобы его гигантские полотна можно  было обозревать с «дистанции огромного размера»!

Такого наплыва «американцев в Париже» стены Центра Помпиду еще не видели. Еще бы! Ведь Рой — «их» герой, мировой бренд, раскрученный, как Ролекс и Роллс-Ройс!

On trouve la même vision du monde chez le géant du pop art Roy Lichtenstein (1923—1997) dont la rétrospective est présentée au Centre George Pompidou à Paris, à l'occasion de son 90ème anniversaire.

Cette automne, Paris a pris le relais de la galerie Tate Modern, qui, après la Galerie Nationale de Washington, venant juste après la rétrospective à l' Art Industry de Chicago.

C'est la première fois qu'une telle rétrospective, consacrée à cette artiste, a lieu en France.

La salle de 950 m², située au dernier étage du Centre Pompidou, semble petite pour abriter 140 œuvres, constitué de 46 sculptures et 30 tableaux.

crying-gir-1963

Плачущая девушка | Jeune femmes en pleurs, 1963 ©Estate of Roy Lichtenstein New York / ADAGP, Paris, 2013

Рой Лихтенштейн родился 27 октября 1923 года на Манхэттене, в «приличной» еврейской семье.

Окончив школу, переехал в Кливленд. Менял места работы. Писал картины в стиле абстрактного экспрессионизма — моды, перекочевавшей за океан из старой Европы. И в историю американского искусства Лихтенштейн попал бы в лучшем случае куда-нибудь в главу «Нью-экспрессионизм в нью-йоркской живописи 1945-60 гг.», не попадись ему на глаза рекламный ярлычок от жвачки. Художник в шутку скопировал пустяковый ярлычок на холсте в увеличенном размере и вошел в «когорту славных»: попал в «горячую пятерку» прото-попарта, где уже к тому времени находились нью-йоркцы Уорхолл, Раушенберг, Розенквист, Ольденбург.

(Напомним, что одновременно на другом полушарии, в Москве, художник Оскар Рабин перерисовал на холст, увеличив, рисуночек пятилетней дочки Кати...)

В 1960 году Лихтенштейн попадает под влияние Аллана Капроу, изобретателя хэппенинга, действа, позволявшего зрителю разделить с художником «акт творения»...

Наступает год 1961-й. Рой Лихтенштейн впервые выставляет свои работы в Галерее Лео Кастелли. Это и есть те самые прославившие его гипер-комиксы. Вот и сейчас ретроспективу в Центре Помпиду торжественно открывает  «Микки Маус» величиной с «Трех богатырей»!

 

Комикс/естьКомикс/естьКомикс

Предтечей этих дешевых изданьиц с рудиментарной техникой печати были лубочные картинки, где происходящее пояснялось филактериями — надписями, включенными в рисунок. Ведь комикс — не комикс без bubbles, пузырей с вписанным текстом.

Известно, что автором первых комиксов стал бруклинец Ричард Аутколт. Свои рассказы в картинках он адресовал малограмотным эмигрантам, которым было их проще понять, чем просто текст. Yellow Kid появлялся в каждом номере на отдельной странице газеты The World, принадлежавшей газетному магнату Джозефу Пулицеру (1847—1911). Страница именовалась «комической полосой» (comic strip). Отсюда и «комиксы».

А в 60-е годы Рой Лихтенштейн воспроизвел рисуночки из комиксов на своих громадных холстах. Тем самым якобы упраздняя сам смысл творческого акта.

RL est né le 27 octobre 1923 à Manhattan (New-York) dans une famille juive aisée.

Après avoir terminé ses études, il déménage à Cleveland. Il exerce des métiers variés. Il se met à créer des tableaux dans le style de l'expressionnisme abstrait, le mouvement alors à la mode, arrivé en Amérique de la bonne vieille Europe.

Lichtenstein serait peut-être resté dans l'histoire de l'art américain comme l'un des auteurs du neo-expressionisme dans la peinture américaine des années 1945—1960, si un jour son attention n'est pas retenue par un emballage de chewing-gum.

Après avoir repris l'étiquette dans sa taille agrandie sur une toile, le peintre s'est fait connaître et a ainsi complété la liste des célèbres new-yorkais, tels Warhol, Rauschenberg, Rosenquist, Oldenburg. (Rappelons-nous qu'en même temps sur un autre hémisphère, à Moscou, le peintre Oscar Rabin a représenté sur une toile le dessin agrandi de sa petite fille Catherine qui n'avait que 5 ans).

En 1960, Lichtenstein tombe sous l'influence d'Allan Kaprow, l'inventeur du «happening» ou « action theater », permettant au spectateur de participer à l'acte créateur.

Au début de l'année 1961, les œuvres de Roy Lichtenstein sont pour la première fois exposées dans la Galerie Léo Castelli. Là, ses célèbres hyper-comics, voient le jour.

Cette fois encore, c'est « Mickey Mouse », d'une taille énorme, qui ouvre l'exposition au Centre Pompidou!

C'est à Richard Outcault, que l'on doit la création de la bande dessinée. Ses histoires en images étaient destinées aux immigrés illettrés qui ne savaient pas lire. «Yellow Kid» apparaissait sur une page séparée de chaque numéro du journal The World, dont le directeur était Joseph Pulitzer (1847—1911). La page portait le nom de comic strip (bande comique), d'où le nom de «la bande dessinée».

small-explosion

Маленький взрыв | Petite explosion, 1965 ©Estate of Roy Lichtenstein New York / ADAGP, Paris,2013

Что есть поверхность холста? По сути, это сакральное пространство. Ибо на холсте в рамках традиционного искусства происходит таинство перенесения художником постигаемого мира в двухмерное пространство.

И вот, в рамках этой возвышенной и почтенной традиции Лихтенштейн берет банальнейшую бумажонку и «тупо» переносит ее на «сакральный» холст. Ну, а где же творческие муки, вдохновение где!?

А нигде. Поп-арт — это другое. Т.е., конечно, есть в нем все эти прекрасные вещи, но они хорошо скрыты от глаза непосвященного под крепким, глянцево сверкающим панцирем банальности, которым поп-арт укрыл священный огонь.

Ибо поп-артисты, как и дадаисты, выполняют свою миссию — переоценку мировых ценностей. Но делают они это не так категорично, как это делал дадаизм, а с любовью, вызывающей доверие смотрящего: мол, художнику нравится наш, такой уютный мир. Ирония там скрыта чем-то вроде добродушия, как бы согласия. Мы-де с тобой одного поля ягода, оба знаем, что бытовая техника — это замечательно, и ее изображение ничем не хуже, а местами даже лучше, чем «Мона Лиза». Что нам эта самая «Мона Лиза»? Вот скороварка, соковыжималка, стиральная машина — это нам понятно, мы их знаем. Они у нас есть, они конкретные, энергоемкие. И вообще, они — красивые.


Знай наших!

Здесь нелишне вспомнить «видеомы» Андрея Вознесенского — «конкретную» визуальную поэзию, которой они вместе с поп-артистом Робертом Раушенбергом занимались в 1960-х в Нью-Йорке. Еще более показательна живопись Михаила Рогинского. Пока его заокеанские собратья поп-артисты занимались демифологизацией рекламы, бессмысленного изобилия, Рогинский, наоборот, творил миф о «зло-вещности»: сказки, сходные с наваждениями Гоголя, Гофмана. Знакомые вещи и предметы на его картинах также обретают мощь символа. Однако символизируют они не пресыщенность, не отравляющее сознание изобилие, но оголенность, дефицит — яд, ставший для его творчества навсегда питательной средой.

Но вернемся в залы Бобура.


Так ли уж комичны комиксы?

«Почему вы думаете, что холм или дерево красивее, чем газовый насос? Только потому, что для вас это привычная условность. Я привлекаю внимание к высшим свойствам банальных вещей» — читаем высказывание Р. Лихтенштейна на стене зала №2.

Здесь представлены самые что ни на есть знаковые творения Р. Лихтенштейна: «Уа-а-ам!» — чей-то снаряд пробивает чью-то броню. Далее — «Блондинка» не то восторгается, не то ужасается чем-то. На этих картинках, ставших картинами, Лихтенштейн обрывает все сюжетные связи за конкретными рамками прямоугольника, что, конечно, является дополнительным добрым издевательством над своим зрителем. При этом Лихтенштейн копирует типографскую технику — черной чертой обводит цветные точечки, растр, который так высокомерно обходит вниманием наш с вами глаз. Промышленная палитра убога и в то же время строга: голубые точечки — для неба, розовые — для тела, желтые — для солнца и разрыва снаряда. Зеленый встречается реже.


Матисс «в точечку»

Проделав все, что мог с массовой печатной продукцией, Лихтенштейн совершает вовсе головокружительный кульбит. В залах № 4 — 7 — его работы середины 60-х, когда он взялся за мировое искусство в диапазоне от Моне до Поллока. В своей комиксной манере, к которой он уже приучил мир, Лихтенштейн изображает «Рыбок» Матисса в алую точечку, пейзажи Моне — в радужную. Только «точки» у Лихтенштейна ничего общего не имеют с пуантилизмом. У Синьяка мозаика радужных точек складывается в объем. А у Лихтенштейна, наоборот, изображение раскладывается на плоскую мозаику.

Dans les années 60, Lichtenstein a transposé les images des BD dans ses toiles gigantesques. Il ose représenter un objet banal comme un simple bout de papier sur cette surface «sacrée». Il n'y a plus de place pour l'inspiration, ni pour le martyre de la création. De lors, on n'en a plus besoin.

Cela ne veut pas dire que les belles choses n'y trouvent pas leur place. Elles sont tout simplement cachées sous la carapace de la banalité.​

Or, les artistes du pop art, tout comme les dadaïstes, remplissent leur propre fonction: la réévaluation des valeurs universelles. Mais ils ne le font pas de manière directe comme le faisaient les dadaïstes.

L'ironie y est cachée derrière une sorte d'entente ou d'accord. Cela finit par l'acceptation par le spectateur du point de vue de l'auteur : oui, les produits ménagers — c'est chouette, et ils méritent bien leur place dans l'art, aussi bien que Mona Lisa, et peut-être plus.

De plus, Mona Lisa ne peut plus concurrencer l'autocuiseur, le presse-agrumes ou la machine à laver. Car ce sont des objets utiles et ils nous sont familiers. Ils sont entrés définitivement dans notre vie et nous savons quelle est leur valeur. Et enfin, c'est beau.

Rappelons-nous des «vidéomes» d'Andrey Voznessenski — sa poésie « visuelle » sur laquelle il travaillait dans les années 60 à New-York, en collaboration avec Robert Rauschenberg. La peinture de M.Roguinsky est encore plus significative. A l'heure ou ses confrères de pop art au-délà de l'océan ont déclaré la guerre à la publicité et au culte de l'abondance illimitée, Roguinsky a créé ses propres mythes lugubres, des contes  avec des personnages maléfiques, comme ceux de Gogol ou de Hoffman.

Dans ses tableaux, les objets et les choses ordinaires prennent la dimension du symbole.

Cependant, ils ne signifient pas la satiété, ni la conscience rongée par l'abondance. Au contraire, l'auteur concentre notre attention sur le vide, l'indigence est un poison qui devient le bouillon de culture pour son œuvre. Revenons maintenant aux salles de Bobourg.

Les comics, sont-ils vraiment comiques ?

«Croyez-vous que l'arbre est plus beau que la pompe à gaz? ... Moi, je retiens l'attention sur les qualités suprêmes des choses banales» — dit l'une des expressions de l'auteur, placée sur le mur de la salle n 2.

Là, on trouve les tableaux les plus symboliques de Lichtenstein: « Whaam!», «La Blonde».

Sur ces images, qui sont devenues des tableaux, Lichtenstein coupe tous les liens du sujet en traçant les limites par le rectangle.

La palette est sobre et restreinte en même temps : les points bleus pour le ciel, roses — pour le corps, jaunes — pour le soleil.

Après avoir épuisé tous ses moyens avec la presse de masse, Lichtenstein entreprend un nouveau virage.

Dans les salles n 4-7  sont exposées ses œuvres créées au milieu des années 60, qui sont basées sur les chefs d'œuvres, s'étendant de Monet à Pollock.

Fidèle à sa manière de comics, Lichtenstein a reproduit «Les Poissons» de Matisse en y rajoutant des points roses, et les paysages de Monet — en y rajoutant les points irisés.

D'ailleurs, les « points » de Lichtenstein n'ont rien de commun avec le pointillisme.

Si chez Paul Signac les points irisés constituent la mosaïque, qui reçoit du volume, chez Lichtenstein l'objet prend la forme de l'image sans perspective.

goldfish

Натюрморт с красными рыбками | Naturmorte aux poissons rouges, 1972 ©Estate of Roy Lichtenstein New York / ADAGP, Paris,2013

Гордость парижской ретроспективы, разумеется, впервые показанные плоскостные дырчатые эмалированные скульптуры Лихтенштейна. От этих творений парижская критика отчего-то впадала в поистине телячий восторг!

А вот и квинтэссенция: черный растр под увеличительным стеклом. Кульминация отрицания отрицания!


Подстава?

Вообще-то Лихтенштейн проделал со зрителем коварную манипуляцию. Только его зритель начал ценить изображение «Микки-Мауса» выше пейзажей А. Дьюранда (Школы реки Гудзон), как вдруг опять вместо диснеевских персонажей — ре-интерпетации Пикассо, Матисса, Монэ! Это ли не подстава?

Такая ипостась Лихтенштейна представляется менее ударной, чем его программная «Девушка со слезой». Слишком уж часто в истории искусства перепевали, соревновались, издевались над великими. (Вспомним усатую дюшановскую «Мону Лизу»). Да и скульптуры на выставке уж очень похожи, pardon, на расплющенные эмалированные шумовки.

***

...На выходе с выставки в сувенирном ларьке продается тетрадка типа «Сделай сам». Там — главные составляющие живописи Роя Лихтенштейна: линии, точки, жирные мазки, филактерии-пузыри, намазанные клеем изнутри — все для коллажа!

А что такого? Каждый сам себе геРОЙ!

до 4 ноября 2013 года

La grande attraction de la rétrospective à Paris est, sans doute, les créations de Lichtenstein exposées pour la première fois — les sculptures métalliques aplaties trouées.

​En réalité, Lichtenstein a joué un tour de manipulation avec le spectateur.

Dès que ses spectateurs ont placé le Mickey plus haut que les paysages d'Asher Durand (l'école d'Hudson), les ré-interprétations de grands maîtres comme Picasso, Matisse, Monet reviennent !

L'histoire de l'art connaît pas mal de cas lorsqu'on réinterprétait ou se moquait des œuvres des Grands. (Il suffit de mentionner la «Mona Lisa», à moustache de Duchamp).

Quant aux sculptures présentées dans l'exposition, elles ressemblent fortement  - hélas — à des écumoires aplaties.


... À la sortie de l'exposition, dans le kiosque on trouve, parmi des souvenirs, un cahier du genre «Fabrique toi-même». Tous les principaux «composants» de la peinture de Roy Lichtenstein y sont là: lignes, points, grosses touches, phylactères-boules enduites de colle — tout pour le collage!

Pourquoi pas?

jusqu'au 4 novembre 2013

4 комментария

  1. asotsialni_tip:

    ...что до картинки «маленький взрыв» — интересная)

    -можно представить, что на столе, на перфорированной моящейся подложке, — располагается

    выпотрошенная начатая обжаренная курочка)

    ...а если присмотреться — то и фрагмент женщины без головы и рук углядеть).

    -и цвет сочный

  2. М. Кантор, психолог:

    У asotsialni_tip, буйное воображение с уклоном в секспсихопатию и с легким оттенком садизма. А статья интересна неожиданными поворотами в трактовке общественно-художественного феномена попарта

  3. asotsialni_tip:

    ...аххах), — отчего же с ''лёгким''? *садизма и всяких «пАтий» в себе не наблюдаю)

    -ещё похоже это произведение «маленький взрыв»

    -если ту курочку(не начатую) — прострелить из дробовика нАсквозь).

    ...каждый день — курочка... -то ж печаль?)

    .....................................................................................

    ...не я это рисовал и вполне занимательная безделица)). — штучка)

    ...

    -вы так быстро диагнос поставиле? — академик прям. не изолировали, и то — в ласть)))

    Кантор, — не соблаговолите объяснить — чем же вас то затронуло — по-Фрейду?

    -диагнозы раздавать — Ваша постоянная практика?

  4. Михаил:

    Статья интересная. Лихтенштейн уже фигура привычная и милая, как Шишкин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)