Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
четверг, 22 февраля 2018
четверг, 22 февраля 2018

Рисуя цветом: Клод Моне

0:06, 21 октября 2010КультураРаспечатать

Карина ПРОНИЧЕВА

Клод Моне был художником цвета. Тяжелое заболевание глаз в конце жизни помешало ему закончить красочную серию «Кувшинки» и довольно быстро свело в могилу. Когда гробовщик покрывал тело Моне черным покрывалом, в комнату вошел его друг Жорж Клемансо. Он сбросил покрывало, сорвал с окон занавески с веселым цветочным орнаментом и, укутав ими тело художника, сказал: «Никакого черного для Моне! Черный — это не цвет!»

Открывшаяся в Гран-Пале выставка «Клод Моне (1840—1926)» наилучшим образом позволяет понять, что такое художник и... цвет.

femme_au_jardin

"Дама в саду", 1866 ©музей Эрмитажа/В.Теребенин, Л.Хейфец, Ю.Молодковец

Думаю, я не видела картины трогательнее, чем «Пруд с кувшинками (гармония в розовых тонах)» Клода Моне в Музее Орсэ — яркие водяные цветы скользят по розовато-зеленой поверхности пруда вдоль невесомого японского мостика. Этот бело-розово-салатовый водоем покорил меня в тот же миг: я установила репродукцию картины на рабочий стол своего PC, а заодно и на девятнадцать офисных компьютеров. Помню, весь офис меня благодарил: коллегам нравилось начинать и заканчивать рабочий день под веселые краски Моне!

la-grenouillere

"Лягушатник", 1869 ©Metropolitan Museum of Art

Наверное, этот эпитет подходит мастеру больше других — «веселый»! Меня всегда поражало сходство его судьбы с судьбой Рембрандта — два брака, оба счастливых, первая жена умирает рано, вторая сопровождает художника на зрелом этапе творчества, смерть старшего сына... Но если испытания, выпавшие на долю Рембрандта, сделали его живопись тревожной, а палитру — охристо-коричневой, то искусство Моне всегда тянулось к свету и цвету. В начале пути проявив интерес к карикатуре, Моне вскоре знакомится с художником Эженом Буденом и под влиянием последнего обращается к жанру пейзажа. За почти шестьдесят лет карьеры импрессионист напишет виды Сены и Фонтенбло, нормандские марины и солнечное средиземноморское побережье, туманный Альбион и призрачную Венецию.

le-palais-contarini1

"Дворец Контарини", 1908 ©Nahmad collection, Suisse

Современники отмечают, что в поисках вдохновения он выбирает непривычные для французских пейзажистов уголки. Вероятно, все дело в достижениях отечественной промышленности: в конце XIX века сеть железных дорог покрывает всю Францию, что способствует развитию национального туризма. И, следуя по только что проложенным рельсам, Моне открывает для себя французскую провинцию! Он также выражает свое восхищение железными дорогами и локомотивами в знаменитой серии «Вокзал Сен-Лазар», где «слышно ворчание поездов и видны клубы дыма».

la_manneporte

"La Manneporte", 1883 ©Metropolitan Museum of Art

Скалистые пейзажи Нормандии были одним из излюбленных мотивов художника-импрессиониста. В одном из своих писем будущей жене Алисе Ошеде он признается: «...Вы даже не можете себе представить, как изумительно море в эти дни! Но какой же нужно иметь талант, чтобы перенести это на холст, с ума сойти! А скалы здесь прекраснее, чем где-либо...» Именно в Нормандии Моне начинает писать один и тот же пейзаж в разное время года и суток. Вскоре мастер принимается за создание своих знаменитых серий: «Руанский собор», виды Лондона и т.д. Отдадим должное организаторам выставки в Гран-Пале: им удалось объединить в одном месте произведения из лучших мировых коллекций по обе стороны океана. Так, посетителям предоставляется уникальная возможность полюбоваться на цикл «Виды Лондона», отдельные произведения которого находятся в музеях Великобритании, США и Канады.

В целом выставка мне показалась предсказуемой. Вероятно, этого и следовало ожидать, поскольку речь идет о ретроспективе всего творчества Моне. И все же... Экспозиция построена по хронологическому принципу, а выделяемые периоды носят названия мест, где творил художник: «Фонтенбло», «Нормандские марины», «Париж», «Венеция» и т.д. Кроме того, выставка явно перегружена: желая сделать отчет о жизни и творчестве художника наиболее полным, организаторы разместили в Гран-Пале 169 (!) картин мастера. А ведь Моне предпочитал средний и крупный форматы холстов! Наконец — и это смутило меня больше всего, — сценография выставки идентична экспозиции Уильяма Тернера, недавно прошедшей в этих же залах. Поменялись лишь сами полотна и подписи к ним. А если учесть, что лондонский цикл Моне был написан под сильным влиянием работ Тернера, то обман зрения почти неизбежен! Чуть больше воображения и чувства меры со стороны организаторов, и выставку можно было бы считать поистине исключительной.


До 24 января 2011 года

Grand Palais

3 avenue du Général Eisenhower

75008 Paris

Entrée: Champs-Elysées

75008 Paris

Métro Champs-Elysées Clémenceau



3 комментария

  1. Надежда Петренко:

    Только что сидели, ужинали и говорили, что современную прозу не стоит сравнивать с классикой. «Критерии у тебя, — обвиняют, — завышенные, как можно какого-нибудь этого Со-ро-ки-на с Толстым...» Типа французы понимают тонкости русского языка. Ладно, понимают — не понимают, но, может, чувствуют значимость? А потом, после ужина, просматриваю вашу замечательную газету. И опять мне говорят: ну вот, теперь видишь, экспозиция в Лувре и выставка Моне, разница понятна?

  2. Конкурент:

    Как всегда, очень удачная и индивидуальная статья Карины о феномене выдающегося изящества. И лукавый и отрадный отзыв уважаемой Надежды.

    Разница, действительно, многим понятна. Но сильно опасаюсь, например, за своих взрослых, но совсем молодых детей. Едва ли они даже и станут выбирать между российским Лувром и Моне, как и между Толстым и Со-ро. Мускулистая наэлектризованность новой литературы и электронного видеотворчества полностью переставила их на другие рельсы, сменила глаза, да, может, и мозги. Какая им поэзия – по ним молнии бегают от перенапряга. А мы с нашими красивостями уже где-то на обочине гонки.

    Но и некоторые из нас тоже отходят от ценностей, но по другой причине. Известно, что любимую песню нельзя слушать сто раз подряд – обрыднет навеки.Так вот, не исключено, что именно благодаря резкому росту приобщенности к культуре в недавние времена немало людей по искренности и неосторожности, пожалуй, переслушали песню. И их качнуло в другую крайность. Наступает банальное пресыщение, когда уже нет драйва в сотый раз таять от «Лебединого озера», «Травиаты» и Тернера. С сожалением приходится признать, что хочется чего-нибудь другого. Но все же не шлака и клоаки. И такое другое появляется. Нечасто, как и полагается творениям. Поклон дамам.

  3. Светлана. Москва:

    Тонко написано.

    Спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)