Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
понедельник, 22 января 2018
понедельник, 22 января 2018

Тень Сталина

Жанара САЯСАТ 0:20, 23 января 2014КультураРаспечатать


28 января на телеканале Arte состоится премьера документального фильма Томаса Джонсона и Мари Брюне-Дебэн «Тень Сталина». (L'Ombre de Staline de Thomas Johnson et de Marie Brunet-Debaines). Через призму истории сталинских репрессий авторы фильма размышляют о России нашего времени.

Le 28 janvier la chaîne franco-allemande Arte va diffuser le film documentaire de Thomas Johnson et de Marie Brunet-Debaines «L'Ombre de Staline».


staline1

© INA


Если во Франции Сталин — однозначно тиран и палач, то в России он до сих пор воспринимается многими как великий лидер и герой. Несмотря на то, что политические репрессии стали неопровержимым фактом истории, существуют разные оценки личности Сталина; и общество, и власть до сих пор не могут поставить окончательную точку в вопросе десталинизации. Обращаясь к последним узникам ГУЛАГа и многочисленным архивным документам, фильм пытается осмыслить тоталитарные системы ХХ века и возможности их преодоления.

«Русский очевидец» побывал на предпремьерном показе «Тени Сталина» в парижском центре Жоржа Помпиду и поговорил с Томасом Джонсоном, режиссером фильма.

-    Русский очевидец: Ваш фильм называется «Тень Сталина». О какой тени идет речь?

-    Тень — это все, что выжило после физического исчезновения Сталина, это все, что еще присутствует в обществе после его смерти. Фильм мог бы называться «Призраки Сталина». Он рассказывает скорее не о личности Сталина как таковой, а о памяти о нем сегодня. Каким образом эта память воздействует на общество, на отдельных его членов и на власть? Тень Сталина исходит из мифа, который он сам сформировал и который мы называем культом личности. При этом существует ощутимая разница между образом Сталина сегодня и его реальной личностью. Эта разница касается и вопроса о политическом терроре, о чем многие, кажется, забывают сегодня или, по крайней мере, стараются не вспоминать об этом. Так на передний план выходит образ Сталина-победителя Великой Отечественной войны, которому удалось преодолеть Гитлера. Фильм старается разобраться в том, как этому мифу о позитивном Сталине удалось дожить до наших дней и какую роль он продолжает играть в современном обществе. Существует ли до сих пор культ личности Сталина? И если он существует, то в какой форме? Такими вопросами мы задаемся в фильме и задаем их нашим героям. «Тень Сталина» пытается показать, что этот сталинский миф, далекий от реальности, может представлять опасность и сегодня. Так лента участвует в сложном процессе избавления от этого мифа.

-    Как вам пришла идея фильма?

-    Начнем с того, что впервые я начал работать в России в далеком 1983 году. У власти тогда стоял Андропов. Каждый год я возвращался в Россию для подготовки репортажей для французского издания «Актюэль» (Actuel). Постепенно я стал замечать, что страна начала открываться, был свидетелем перестройки и гласности. Уже в то время я увидел, как всплывает на поверхность все то трагическое, что пережила страна и ее народ. Открылся доступ к архивам, и я понял, насколько по-разному воспринимается все происходящее в России у нас во Франции и в самой России. С крахом СССР нам казалось, что процесс демократизации запущен, и призраки сталинизма остались в прошлом. Но в двухтысячных годах призраки того времени отчетливо стали витать в воздухе. То, что я считал исчезнувшим вместе с исчезнувшей страной СССР, до сих пор присутствует. И я сам себе задаю вопрос, почему эти призраки истории до сих пор живут в обществе?

-    Позже я познакомился с Мари Брюне-Дебэн, которая также не понаслышке знает о России, она хотела вернуться туда и снять фильм о бывших сталинских лагерях. Когда она поделилась со мной своей идеей фильма о ГУЛАГе, я поддержал ее. Так началась работа над «Тенью Сталина».

-    Покажут ли фильм в России?

-    «Тень Сталина» переведена на русский язык, то есть русский вариант фильма существует. Мы передали русскую копию правозащитному обществу «Мемориал». Кстати, фильм посвящен «Мемориалу» в знак признательности за его работу. «Мемориал», в свою очередь, может показать фильм в образовательных целях через свои региональные отделения по всей России. Благодаря нашим друзьям из «Мемориала» память о политических репрессиях живет, и будущие поколения смогут иметь доступ ко многим документам того кровавого времени.

-    Как проходили съемки в России? Были ли сложности?

-    Я ездил три раза в Россию для съемок фильма. В общей сложности от идеи фильма до ее реализации прошло два года. Сложности касаются темы фильма. Мы затрагиваем прошлое людей, это деликатная тема, и некоторым бывает тяжело говорить о ней. Во время съемок мне приходилось объяснять, что это фильм о памяти и о том, как эта память продолжает влиять на современное общество. Многие наши герои — пожилые люди, и мы старались создать атмосферу доверия между нами. Меня очень поразило, насколько люди глубоко размышляют над этой темой.

-    Своим героям вы часто задаете вопрос: «Что нужно сделать, чтобы поставить окончательную точку в вопросе десталинизации»? Что же в итоге, по-вашему, нужно сделать?

-    Мне очень понравилось высказывание социолога Теодора Шанина в фильме, который говорит, что «десталинизация в том виде, в котором мы ее представляли и в том виде, в котором мы ее хотели видеть, невозможна сегодня». Время для такой десталинизации потеряно, российский «Нюрнбергский процесс» невозможен сегодня. То есть, чтобы избавиться от мифа Сталина, придется выбирать иные пути. Я не знаю какие, это трудный вопрос. В одном я уверен: Россия и бывшие республики СССР до сих пор не смогли освободиться от тени Сталина. Мне кажется, что это должен быть общий процесс и общее осознание проблемы, то есть коллективная работа над десталинизацией. Общество в целом будет вынуждено посмотреть в глаза своему прошлому и осознать, что же с ним произошло. По-моему, процесс уже запущен. Гражданское общество, которое формируется сегодня в России, во многом опережает государство в этом вопросе. Нужно, чтобы власть нашла в себе политическое мужество продолжить то, что начал народ в непростой задаче избавления от мифов. Возможно, я ошибаюсь, но я пока не вижу, чтобы в настоящее время власть была озабочена вопросом десталинизации.

«Из осколков своей веры вы пытаетесь
слепить другой сосуд
Но не получится: осколки соединяются только
в своей прежней форме.
Или вернётесь к своей вере,
или отвергнете её навсегда».
Анатолий Рыбаков, «Дети Арбата»


Смотрите «Тень Сталина» на телеканале ARTE 28 января в 22:35.

Si en France Staline est considéré sans aucun doute comme un bourreau et un tyran, en Russie il est toujours perçu par beaucoup comme un grand leader et comme un héros. Malgré le fait que les répressions staliniennes sont indéniables aujourd'hui, ils existent quand même en Russie des appréciations différentes de la personnalité de Staline. La société russe et le pouvoir à leur tour n'arrivent toujours pas à mettre un point final dans la question de la déstalinisation. En recueillant les témoignages des derniers survivants du GOULAG et en se basant sur de nombreux documents d'archives, le film tente de comprendre le système totalitaire stalinien et peut-être participer à son déconstruction. Lors de l'avant-première qui a eu lieu au cinéma de Beaubourg «L'Observateur Russe» a pu rencontrer Thomas Johnson, le réalisateur du documentaire, pour parler de son film.

L'Observateur Russe : Votre film s'appelle « L'Ombre de Staline ». De quelle ombre s'agit-il ?

T.J. : L'ombre, c'est ce qui a survécu à la mort de Staline, et qui continue aujourd'hui encore à agir au sein de la société. Le film aurait pu s'appeler aussi « Les fantômes de Staline ». Notre documentaire s'attache non pas à la figure de Staline elle-même, mais à la mémoire de Staline. C'est un film sur la mémoire. Comment cette mémoire continue à agir au sein de la société et du pouvoir. Cette ombre n'est pas forcément basée sur qui était Staline réellement, mais sur l'image que Staline a fabriquée lui-même, sur le mythe produit par son culte de la personnalité.  D'un autre côté, le pays a volontairement ou pas, mis de côté l'aspect négatif de Staline au profit d'une image positive : celle du vainqueur, une image le personnifiant en sauveur, celui qui a libéré le Monde de Hitler et du nazisme. Notre documentaire tente de comprendre comment ce mythe a pu survivre, pour devenir dangereux et même destructeur. Afin de construire une société démocratique, il faut sortir de ce mythe. Le film veut participer à ce processus de  libération.

Comment vous avez eu l'idée de ce film ?

T.J : J'ai commencé à travailler en Russie en 1983. Andropov était au pouvoir. Pendant dix ans, je me suis rendu en URSS puis en Russie deux à trois mois par ans, afin de faire des reportages pour le journal Actuel pour lequel je travaillais. Petit à petit, j'ai vu l'URSS s'ouvrir, la perestroïka et la glasnost se mettre en place. J'ai vu émerger des tiroirs et des archives la tragédie que le pays venait de traverser. J'ai aussi pu constater le décalage entre ce que je voyais émerger et la perception que l'on avait de tout cela à l'Ouest. À l'époque nous pensions sincèrement que de  la chute de l'Union Soviétique allait naître la Russie démocratique, que s'en était terminé des fantômes du passé. J'étais bien naïf. Dans les années 2000, on a vu revenir le spectre de Staline: ce que je croyais avoir disparu est toujours la. Et je me pose la question : pourquoi et le film tente d'y répondre. Puis, l'INA m'a présenté Marie Brunet-Debaines qui voulait travailler sur les anciens camps staliniens, comme Perm 36. Son idée de «retourner au goulag » a rejoint mes propres préoccupations et interrogations. Elle m'a encouragé et motivé.


Est-ce que le film va être montré en Russie ?

T.J : Grâce à l'INA, nous avons pu réaliser une version russe du film que nous avons donné à Mémorial, l'ONG russe de défense des droits de l'homme. Le film est par ailleurs dédié à Mémorial pour le travail formidable de mémoire qu'ils font depuis des années sur la terreur soviétique afin qu'on ne l'oublie jamais. Mémorial œuvre sans relâche depuis vingt-cinq ans pour que les générations futures puissent étudier l'histoire de la terreur soviétique et pour que l'existence même de la  terreur ne soit pas mise en cause. Mémorial pourra ainsi montrer le film à toutes leurs antennes à travers la Russie. Le film pourrait être utilisé par les professeurs dans des écoles pour que les jeunes générations sachent  et n'oublie pas ce qui s'est passé.


Comment s'est déroulé le tournage en Russie ? Avez-vous eu des difficultés?


TJ : Je suis allé trois fois en Russie pour tourner ce film. Depuis l'idée du film et jusqu'à sa réalisation deux ans sont passés. Les difficultés du tournage viennent des difficultés du sujet. C'est un sujet délicat qui traite d'un passé douloureux dont les gens n'ont pas forcément envie de parler. C'est quelque chose qui peut aussi paraître loin des préoccupations des uns et des autres. Pourtant, dès que j'expliquais le sujet, dès que les gens comprenaient que c'est un film sur la mémoire et comment cette mémoire continue d'agir aujourd'hui, en général mes interlocuteurs finissaient par accepter. Nos héros avaient peur de schématisation et de simplification. Les derniers témoins du GOULAG sont des personnes assez âgées aujourd'hui. Se rappeler de choses douloureuses n'était pas toujours très facile. Il a fallu créer une relation de proximité, installer les rapports de confiance. C'est un sujet assez intime pour les gens. J'ai étais très surpris et impressionné par leur niveau de la réflexion face à l'inimaginable.


Vous posez souvent à vos héros la même question : « Qu'est-ce qu'il faut faire pour finaliser la déstalinisation ».  Qu'est-ce qu'il faut faire d'après vous?

T.J. : Dans le film il y a une citation du sociologue Théodor Shanin que j'ai beaucoup apprécié. Il dit: « Quelles sont les difficultés pour finaliser la déstalinisation? Ma réponse c'est qu'on a manqué le rendez-vous. On ne peut pas jouer avec l'histoire. Lorsqu'un rendez-vous est manqué, il ne vous reste plus qu'à vivre le fait que vous l'avez manqué, et avec les conséquences qui en découlent... ».

Un procès de Nuremberg russe ne peut plus se faire de la même façon en Russie comme c'était le cas en Allemagne à l'époque. Il va falloir passer par d'autres chemins. Alors comment se libérer enfin de l'ombre de Staline ? J'ai l'impression, que cela va se faire grâce à un travail collectif. C'est à l'ensemble de la société russe de regarder son passé en face, et j'ai l'impression qu'elle est en train de le faire, et que la population russe est même en avance sur le pouvoir. La solution vient donc de la société civile, mais il va aussi falloir un grand courage politique, comme une personnalité capable d'incarner la déstalinisation, faire avancer les choses en reconnaissant le crime d'état, en demandant pardon aux victimes innocentes et à leurs descendants. Or, le pouvoir aujourd'hui va, me semble-t-il, à l'encontre de cet indispensable processus de déstalinisation.


« À partir des débris de votre croyance vous essayez de faire du neuf.
Mais cela ne fonctionnera pas:
les débris se recomposeront en prenant leur forme initiale.
Soit vous renouez avec votre croyance, soit vous y renoncez pour toujours ».
Anatoli Rybakov «Les enfants d'Arbat».


Diffusion de l'Ombre de Staline sur Arte le 28 janvier à 22h35

9 комментариев

  1. Michel:

    Забавно, что сам Т. Джонсон понимает тщетность попыток «правозащитников» расшатать русскую государственность.

  2. Иван:

    Конечно, «тень Сталина» мозолит глаза тем, кто хотел бы вычеркнуть из истории тот промежуток, когда Россия из аграрной страны превратилась в великую державу, одну из двух сильнейших в мире на тот момент. И чтобы не дай бог, такое никогда не повторилось.

    Неужели осталась в народе наивная душа, не слыхавшая ни про ГУЛаг, ни про расстрелы? Чтобы стоило тратить средства на поиск этой души и донесения страшной правды? Жива народная память. Помнят про 37-й год. Помнят великие стройки, помнят снижение цен, помнят победу в большой войне, помнят как быстро восстановилась страна. Но неприятные ненавистникам России воспоминания надо вырвать, обратить в миф. А приятные — усилить. Тогда все плохие черты нашего времени уйдут или уменьшаться, а хорошие черы — усилятся и добавятся новые.

  3. Тень Оруэлла:

    Даешь \"Министерство Правды\"!

    А правдолюбец Рыбаков активнейшим образом участвовал в травле Пастернака.

  4. Arvid:

    Замечание социолога Теодора Шанина, который говорит, что «десталинизация в том виде, в котором мы ее представляли и в том виде, в котором мы ее хотели видеть, невозможна сегодня» очень правильное. Дело в том, что у народа сегодня имя Сталина прочно ассоциируется с периодом великой державы. Чтобы \"десталинизировать\" сознание есть только два способа: либо снова стать великой державой, либо подождать, вероятно, несколько десятилетий, пока все эти вопросы отойдут в прошлое. Появятся новые великие державы и новые заботы.

    Мнение же режиссера, что российские власти должно заняться десталинизацией, свительствует лишь о том, что много ездивши в Россию и сняв фильм, он так ничего и не понял.

  5. Bear:

    Тени Оруэла.

    Не были бы Вы так любезны ответить на два вопроса: 1) Имеете ли Вы ввиду писателя Анатолия Рыбакова или кого-то другого? 2) Что за источник, на который Вы опираетесь, утверждая, что некий «правдолюбец Рыбаков активнейшим образом участвовал в травле Пастернака»? Буду чрезвычайно признателен.

  6. Тень Оруэлла:

    Того самого

  7. Bear:

    Чудесно. Но Вы ушли от ответа на второй вопрос об источнике. А он принципиален. Имя Рыбакова отсутствует в стенограмме заседания в Союзе писателей во время обсуждения «Доктора Живаго». Не встречал я его и в списках авторов опубликованных писем против Пастернака (в отличие от Твардовского или Симонова). Так что не сочтите за труд указать, откуда Вы взяли информацию о его участии в травле (пока что допускаю, что это могло быть; но, пожалуйста, укажите).

  8. Bear:

    Тени Оруэла. Прошло достаточно времени для ответа на мой вопрос. Раз молчите – значит, Вам просто нечего сказать. А отсюда я вынужден сделать вывод, что Вы, похоже, относитесь к той категории людей, которые ради красного словца с удовольствием обгадят любого известного человека. Ну, а уж если тот был одним из символов эпохи – то обгадят с двойным удовольствием. Есть две книги Рыбакова, каждая из которых оказалась прорывом в свою эпоху: «Тяжелый песок» — в конце 70-х, и «Дети Арбата» — в 1987 г. – символ Перестройки, написанный еще в 1964. И у Вас так зудит полить его грязью. Тем более, что действительно могло быть. Слуцкий за свой грех заплатил безумием. Ну, что ж, звукнили в лужу. «Поздравляю, соврамши», как говорил один персонаж. Сможете доказать свою правоту – возьму свои слова обратно. Ну, а пока поздравление остается.

  9. EKS:

    Сердечно благодарю Bear за честную и внятную апологию писателя А.Рыбакова, к которой от всей души присоединяюсь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)