Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
среда, 18 июля 2018
среда, 18 июля 2018

Детище Тургенева

Кира САПГИР 0:46, 10 сентября 2013Зарубежная РоссияРаспечатать

3 сентября 2013 г. исполнилось 130 лет со дня смерти великого русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева (1818—1883). В ознаменование этой даты российский Культурно-благотворительный фонд «Петербург и зарубежье» переиздал сборник «Русская общественная библиотека им. И. С. Тургенева. Сотрудники. Друзья. Почитатели» (1987 г.), составленный парижским Институтом славяноведения, вышел в свет в 1987 году.

Il s'agit de la bibliothèque, à Paris, qui porte son nom, car s'il n'en fut pas l'initiateur, il approuva avec enthousiasme l'idée que lui soumit Guerman Aleksandrovitch Lopatine, en 1875... et toute sa vie prit le plus grand soin de ce lieu, où il fut le premier généreux donateur.

A l'occasion du 130 anniversaire de la mort d'Ivan Serguiéiévitch Tourgueniev (1818—1883), le 3 septembre dernier la Librairie du Globe à Paris a présenté la traduction d'un ouvrage de 1987, réédité en 2012 et consacré à cette bibliothèque. Il s'agit de l'ouvrage « La Bibliothèque publique Russe Tourgueniev. Fondateurs. Amis. Admirateurs. » publié par le fonds du mécénat culturel Petersbourg et l'étranger.

Cette réédition permet de revenir sur l'histoire de ce lieu, institution russe la plus importante en Occident.

tourg1741

Обложка сборника

Переизданный сборник вышел в конце 2012 года в Санкт-Петербурге в издательстве «Знаменитые универсанты СпбГУ». А в апреле 2013 года, в Париже, в русском книжном магазине «Глоб» (Librairie du Globe, 67, boulevard Beaumarchais) состоялась презентация книги. Парижская презентация состоялась в пристутствии президента фонда «Петербург и зарубежье» Нинэль Яковлевны Олесич, профессора Рене Герра, исследователя и историка культуры Русского зарубежья, библиотекаря Т. Гладковой и прочих заинтересованных лиц.

И это переиздание дает возможность вспомнить о превратностях судеб людей разных поколений, так или иначе связанных с Библиотекой им. Тургенева — уникальной и старейшей русской культурной институцией на Западе.

Начало

Итак, в студеную зимнюю пору 1875 года известный революционер-народник, тридцатилетний Герман Александрович Лопатин — тот самый, который пытался организовать безумный побег Чернышевского из сибирской ссылки — шел по парижским улицам к Ивану Сергеевичу Тургеневу с идеей, которая, как мы видим, пережила и его, и всех, кто тогда был вовлечен в ее осуществление. Лопатин задумал создать русскую библиотеку за рубежом, вокруг которой должна была группироваться российская интеллигенция в изгнании, где в значительной степени преобладали тогдашние диссиденты, беглецы от режима — нигилисты.

Тургенев полностью одобрил идею. От него же и поступил в фонд библиотеки первый дар — большая пачка книг. А первые деньги дал музыкальный утренник, устроенный месяц спустя в благотворительных целях. На нем пела Полина Виардо, поэт Василий Курочкин читал стихи, а скульптор Марк Антокольский подарил статуэтку. В помещенной в сборнике статье М. Осоргина, говорится, что в зале присутствовали И. Репин, В. Поленов, С. Маковский, Г. Успенский, а также русский посол во Франции граф Н. Орлов («Последние Новости», 25 ноября 1935 г.).

Так и зажила своей особой жизнью библиотека, впоследствии получившая имя основателя, Ивана Сергеевича Тургенева. Сам же Иван Сергеевич пекся о своем детище до конца дней.

***

На задней обложке сборника, на полустершейся фотографии — доска с надписями по-русски и по-французски; «Тургеневская общественная библиотека. Открыта по будням... от,... до». Под снимком примечание составителей: «Доска подобрана или сорвана со стены И.А. Лопатинским и отправлена им в Музей в Орле».

Сам сборник это своего рода «белая книга». Его составляют статьи и документы, представленные людьми, прямо или косвенно связавшими с библиотекой свою судьбу.

Шли годы

Библиотека разрасталась, меняла помещения. К 1925 году книжный фонд библиотеки включал 60 000 ценнейших книг и журналов. А к 1937 году фонд достигал уже 100 000 книг. Среди них попадались и истинные сокровища, которые могли бы свести с ума библиофила. В их числе — первоиздания сочинений Вольтера, Ларошфуко, Карамзина, «Судебник Государя Царя и Великого князя Иоанна Васильевича» (с примечаниями Василия Татищева, 1768 год), книги с автографами классиков и прочие бесценные раритеты. К этому времени библиотека получила великолепное помещение в старинном особняке XVIII века — т. наз. дворце Кольбера на улице Бюшри (13, rue de la Bûcherie, 75005).

В библиотеке был создан «Русский литературный архив», который возглавил И.Бунин. В Комитет Тургеневской библиотеки входил весь цвет русской интеллектуальной элиты: И. Шмелев, М. Алданов, Б. Зайцев, А. Ремизов, М. Осоргин, А. Бенуа, Серж Лифарь, П. Милюков.

А затем случилось неслыханное, непоправимое! Библиотеку Тургенева... украли.

Гибель

Это произошло, когда в Париж вошли гитлеровцы. Вот что рассказывает об этом горе журналист Николай Кнорринг, член правления библиотеки:

«Вскоре после занятия Парижа немцами в Тургеневской библиотеке стали появляться новые лица... Однажды в библиотеке появился молодой немец. Он немного понимал по-русски и был очень любопытен...»

Этот немец, назвавшийся доктором Вейсом, заявил председателю правления библиотеки, профессору Одинцу, что Рейх хочет ее купить. При этом, как пишет Н. Кнорринг, немец особенно напирал на слово «хочет». На что получил от Одинца категорический отказ.

На следующий день взволнованный Одинец поспешил в префектуру Парижа на острове Сите. Но на выходе его уже ждали Вейс с четырьмя военными. От имени немецкого командования Вейс заявил, что деятельность библиотеки прекращается. Последовал приказ: сдать ключи.

Через несколько дней книги начали спешно упаковывать (очевидцы утверждают, на это потребовалось свыше 900 огромных ящиков) и увозить на Монетный двор. Немцы забрали не только книги — картины, бюсты, портреты. Все было сделано так стремительно, что правление не успело что-либо предпринять.

После этого следы библиотеки теряются — как в свое время исчезли следы библиотеки Ивана Грозного...

«К счастью, они не заглянули в подвал. Так уцелел литературный архив», — вспоминает Татьяна Алексеевна Бакунина-Осоргина (1904—1995 гг.), бессменный работник «Тургеневки» начиная с 1929г.

Удар был ошеломляющим. Много лет понадобилось для того, чтобы реанимировать библиотеку. Но в 1959 году «Тургеневка» воскресла. Восстановила ее группа энтузиастов-русских эмигрантов во главе с Т. А. Бакуниной-Осоргиной.

***

Сейчас Русская общественная библиотека им. И.С. Тургенева занимает первый (французский) этаж современного здания вблизи Гобеленовых мануфактур, на тихой зеленой улице Валанс (11, rue de Valence, 75005 Paris). И, конечно, сегодня, как вчера и всегда, в читальном зале листают книги, газеты и журналы русские парижане, преподаватели-слависты, профессора Сорбонны и их студенты. Славится библиотека и тем, что здесь, в отличие от многих-прочих, книги выдаются на дом. Выдает книги Татьяна Гладкова преемница славных предшественников.

...Да, у библиотек своя судьба — как и у книг. Библиотеке Тургенева довелось пережить бурные годы войн и революций, фашистское лихолетье, смены режимов во Франции и в России. И, невзирая ни на что, детище Тургенева остается очагом русской культуры на Западе, национальным достоянием Франции и живым источником непреходящей любви к Книге.

Les débuts

Lopatine, celui-là même qui avait tenté de faire évader du bagne sibérien Tchernychevski, lui-même en exil à Paris, songe à créer une bibliothèque à Paris pour les exilés russes, la plupart alors des narodniki (populistes), ou des nihilistes. Tourgueniev vit alors à Paris et, enchanté par l'idée, fit un premier don important d'ouvrages qui ne l'étaient pas moins

Ensuite différentes initiatives culturelles furent régulièrement organisées pour financer la bibliothèque. Au premier goûter musical, Pauline Viardot chanta, dans le public il y avait Répine, Poliénov...et d'autres membres de l'intelligentsia russe, ainsi que l'ambassadeur de Russie en France, le comte N.Orlov.

La bibliothèque commença ainsi sa vie particulière, jouissant de l'attention de Tourgueniev jusqu'à la fin de sa vie.

La première plaque qui avait été apposée sur le bâtiment a été arrachée par Lopatine, qui l 'a ramenée au musée d'Orel...C'est ce qu'indique le quatrième de couverture du livre sous une pâle photo.

Cet ouvrage est à lui tout seul un « livre blanc ». Il est composé d'articles, documents rassemblés par ceux qui d'une façon ou d'une autre ont lié leur destin à celui de la bibliothèque.

Et les années passent...

La bibliothèque se développa et dut changer d'adresse. Vers 1925, elle est constituée de près de 60 000 livres et en 1937, de 100 000. Parmi ces livres, des éditions rares, des originaux, véritables trésors. Ainsi, la première édition des œuvres de Voltaire, Larochefoucault, Karamzine, « Le Grand Livre des lois de notre souverain le Tsar, et du Grand Prince Ioann Vassiliévitch », avec les annotations de Tatichev de 1768, d'autres ouvrages autographiés, bref, beaucoup de pièces rares... La bibliothèque reçut à cette époque un magnifique lieu de résidence l'Hôtel particulier du XVIII siècle, palais Colbert, rue de la Bûcherie, dans le 5ème.

Un comité « Archives littéraires russes » fut créé, dont le premier  directeur fut Bounine. Il était composé de la fine fleur de l'intelligentsia russe: Chméliév, Ossorguine, Rémizov, Serge Lifar, A. Benoit. Et d'autres.

Et puis, survint l'impensable...La bibliothèque fut ...volée!

La perte...

Cela se produisit, lorsque les nazis s'installèrent à Paris.

Ce récit est fait par Nikolaï Knorring, journaliste, membre de la direction de la bibliothèque; «Peu de temps après l'arrivée des nazis, on vit de nouveaux visages à la bibliothèque... Parmi eux, un jeune officier, Docteur Weiss... qui parlait un peu russe et faisait montre d'une grande curiosité ». Il déclara au professeur Odinets, directeur de la bibliothèque, que le Reich voulait acheter ce lieu, appuyant sur le verbe voulait. Refus catégorique d'Odinets.
Le lendemain Odinets, affolé, se précipite à la Préfecture de Paris, sur l'île de la Cité.

Mais quand il sort, Weiss est là avec 4 soldats. Ordre de la Kommandantur: cesser l'activité de la bibliothèque et rendre les clés.

Quelques jours plus tard, commence le transfert des livres vers l'Hôtel de la Monnaie. Des témoins affirment que plus de 900 grosses caisses furent nécessaires. Tout alla si vite que la direction de la bibliothèque n'eut pas le temps de réagir. Tableaux, bustes, portraits, rien n'en réchappa.

A partir de là, les traces de la bibliothèque se perdent, comme disparut la bibliothèque d'Ivan le Terrible.

«Par chance, ils n'allèrent pas voir au sous-sol. C'est comme ça que fut préservé les fonds des archives littéraires», se souvient Tatiana Bakounine-Ossorguine (1904—1995) irremplaçable conservateur de la « Tourguénievka » à partir de 1929.

Le coup fut très dur. Il fallut beaucoup de temps pour rendre à la vie la bibliothèque. Mais en 1959, grâce à l'enthousiasme d'un groupe d'exilés, avec Tatiana Bakounina-Ossorguina à leur tête, la bibliothèque redémarra...

La bibliothèque Tourgueniev se trouve actuellement à l'adresse suivante : 11, rue de Valence, 75005 Paris

23 комментария

  1. 1234:

    Чехов, Тургенев. А Толстой?

  2. Tanya:

    Зачем фашистам было красть библиотеку? Непонятно

  3. EKS:

    Караул!!!Эта прекрасная статья напомнила мне о том, что я должна была вернуть Тургеневской библиотеке нагло задержанную с мая месяца книгу!..Мы обе пропали (я и моя репутация...)

  4. Бонд - Тане:

    В первом приближении чтобы прибрать к рукам. Как Янтарную комнату. А вообще Рейх хотел «понять врага изнутри» . Не зря руководил операцимей по экспроприации нацистский идеолог Розенберг

  5. Michel:

    Предлагаю Танечке ознакомиться с генеральным планом «Ост»: она всё поймёт.

  6. Tanya:

    Мишель и Бонд — да просто зачем им книги? А ? Не поленились! 900 ящиков !Хотя они Золотые коронки изо ртов трупов тоже не поленились вытаскивать.

    Кира,спасибо за статью. Мой папа очень любил эту библиотеку и история её поразительная, оказывается

  7. К. В-ов:

    Вопрос читательницы о похищении библиотеки Тургенева, при всей его наивности, требует уточнений.

    Нацисты, большие «ценители» культурных сокровищ, конфисковали Тургеневскую библиотеку осенью 1940 года, всего через три месяца после падения Парижа. Эта акция была осуществлена специальным подразделением Оперативного штаба «Рейхс-ляйтер Розенберг» . Русские книги, как выяснилось, Розенбергу требовались прежде всего для создания в Берлине так называемой «Восточной библиотеки».

    Причина в том, что нацисты в оккупированной Европе, особенно в начале войны, были сильно озабочены своим реноме и старались выглядеть «культурными» в глазах мировой общественности. Для этих целей в вермахте было создано специальное управление и отряды Кунстшутц (Kunstshutz), чьей задачей, как было заявлено официально, являлась охрана памятников культуры «от военных случайностей». Вооруженные отряды Кунстшутц регулярно патрулировали исторические места оккупированной Европы. В это трудно поверить, особенно нам, россиянам, но с помощью германской армии были даже осуществлены... реставрационные работы в некоторых европейских городах, пострадавших от военных действий. Солдаты вермахта, в частности, помогли бельгийским реставраторам восстановить витражи кафедрального собора в Антверпене. Ясно, что это делалось в пропагандистских целях, сегодня мы бы сказали — в пиаровских. Однако маска «цивилизованных европейцев» была сброшена, когда фашисты нагло ограбили Тургеневскую библиотеку в Париже.

    Это событие подробно описано в очерке Нины Николаевны Берберовой «Конец Тургеневской библиотеки».

  8. Bear:

    «руководил операцимей по экспроприации нацистский идеолог Розенберг» — российский подданный, прибалтийский немец; учился в Рижском политехническом институте, закончил будущую Бауманку в Москве, в 1918 г. в Иваново-Вознесенске пытался вступить в РКП(б). Так что, российский эмигрант в чистом виде. В Рейхе и на оккупированных им территориях шла довольно серьезная борьба нескольких групп российской эмиграции. Победила группа прибалтийских немцев и та часть военной эмиграции, которая и ранее ориентировалась на Германию, а не на Антанту. После оккупации Парижа были закрыты все старые эмигрантские организации, и созданы новые, прогерманские. Думаю, что экспоприация Тургеневской библиотеки находилась в русле этой борьбы, тем более, что полностью отвечала политике вывоза ценностей в Рейх. И последняя причина в последующем восприятии заслонила первую.

    Однажды, в одной вымороченной библиотеке, мне попались две книги, которые хозяин взял в Тургеневской библиотеке в 30-е годы, и забыл вернуть. С большой радостью отдал их туда.

  9. кадет:

    Спасибо блестящему перу Киры Сапгир и комментаторам, внесшим весомые добавления!

  10. Michel:

    Не исключено, что книги были уничтожены в соответствии с генпланом «Ост». И сейчач Запад не прочь лишить славян своей самобытной культуры и государственности.

  11. Bear:

    Да не были они уничтожены. В годы Перестройки промелькнула публикация, что книги с печатями Тургеневки видели то ли в Ленинке, то ли в Публичке (РГБ и РНБ ныне) – за давностью публикации я сейчас просто не помню (теоретически можно даже поискать). Скорее всего, полностью или частично, книги попали в советские лапки, были вывезены в СССР вместе с другими ценностями и переданы в спецхран либо одной из этих библиотек, либо нескольких. При Перестройке при раскрытии спецхранов что-то могло было быть случайно передано на общее хранение, и люди их видели. Думаю, что сейчас опять спрятано. И будет там лежать, ибо Франция вряд ли запрашивала СССР/Россию по поводу судьбы наследия российских эмигрантов, тем более, что Россия считает это своим. Остался же в ГАРФе Пражский архив – и чехи не требуют его обратно. Но он сейчас хоть открыт для исследователей.

  12. Michel:

    «Видели» ? Кто именно ? Официально указывается, что у этих книг — «неясная судьба». А «лапки» — у дерзких медвежат.Не у победителей авторов плана «Ост».

  13. Bear:

    ««ВИДЕЛИ» ? КТО ИМЕННО ?»

    Мичел, у Вас явные проблемы с пониманием текста. Я же ясно написал, что сам видел эту статью в конце 80-х, но не помню где – четверть века прошло. Далее, чтобы Вас успокоить, даю точные ссылки.

    «ОФИЦИАЛЬНО УКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО У ЭТИХ КНИГ — «НЕЯСНАЯ СУДЬБА»».

    Ну, да, как у Рауля Валленберга. Или как у коллекции Кëнигса, которой до сих пор добиваются Ниделанды (Независимая газета, 4.3.1992). Как хранятся в ГРБ в Химках сокровища ограбленных берлинских библиотек (Известия, 20.12.2001). Как хранятся в России работы Домье и Дега, выкраденные немцами во Франции и переукраденные Красной армией (Нез. газета, 19.2.1992). А сколько вывезли победители частным образом? Вагоны и вагоны!!!! Начиная с маршалов. Вы советским новоязом владеете? Если бы книги Тургеневки погибли, так бы и говорилось. А «неясная судьба» означает, что они существуют. Просто спрятаны.

    «Трофейная Япония, трофейная Германия – пришла страна Лимония, сплошная чемодания». Вы когда-нибудь эти строки, Мичел, слышали? А ведь их вся страна распевала.

    «А «ЛАПКИ» — У ДЕРЗКИХ МЕДВЕЖАТ».

    Здоровы ли Вы, милый мой? Если Вы сможете доказать, что хоть один медведь (любого возраста) спер из музея или библиотеки хоть одну художественную ценность, я признаю Вашу правоту.

    «...НЕ У ПОБЕДИТЕЛЕЙ АВТОРОВ ПЛАНА «ОСТ».»

    У них был противоположный план West, родившийся в 1943 г. на основании концепции «компенсаций», одним из авторов которой был Грабарь. Воровались и в СССР подчистую вывозились ценности с освобожденных от нацистов территорий (замечу, что авторы плана «Ост» оккупированные территории также называли не оккупированными, а освобожденными). Почитайте Льва Копелева, как грабили Восточную Пруссию – он на этом и узником ГУЛАГа, и, позднее, диссидентом стал. Эти подразделения так и назывались «Трофейные бригады». С оккупированных только в Германии территорий было вывезено около двух миллионов памятников (книги, картины, музейные ценности) – это цифра, зафиксированная на 1957 год после возвращения Дрезденской галереи (она в эти цифры не вошла). Это приблизительно в 10 раз больше, чем было вывезено немцами с территории СССР (погибшие в ходе боев не учитываются).

  14. Michel:

    Encore et toujours la logorrhée haineusement antirusse de M. Bear!

  15. Bear:

    Господи, Мичел, ну какая же у Вас каша в голове, если Вы не в состоянии отличить простую констатацию фактов от ненависти (я как историк ваааще не испытываю эмоций к объектам исследования), и путаете мою гражданскую (но не исследовательскую) антисоветскую позицию с антирусской. Как Вам хочется ярлычок на меня навесить, ибо других аргументов нет. А мы это уже проходили: «На каждого умного по ярлычку навешено было однажды...»

  16. asotsialni_tip:

    ...интересно, — вот уже давно муссируется теза — советские(русские) — ограбили, вывезли, уничтожили(?)

    -понравилось бы тем вопиющим слово — оккупация?

    -русские ведь могли и не уходить.

    ...заставить воевавших против — восстановить свою разрушенную территорию. полностью. а дальше — подумать.

    *ненене. просто.

    -увидел тут ''антисоветскую'' позицию

  17. Michel:

    Бэру. Русофобы напоминают юдофобов тем, что никогда не признают свое нравственное уродство.

  18. Bear:

    Мичел, инвектива – это все, на что Вы способны. Это Ваш уровень, милый, и Ваш «единственный аргумент», как когда-то пел Ким.

  19. Alena:

    У Bear, по всему видать, одна задача-бродить по статьям и цеплять Мишеля, за что ни попадя. Содержание и форма самих статей значения не имеют.

  20. Bear:

    И нелюбовь Алены мне будет вечным наказаньем за несогласие с Michel’ем... .

    Оказывается у Вас, Мичел, был еще один аргумент. И какой силы! Он меня убедил. Сдаюсь на милость победителя и готов признать, что трофейные бригады не только ничего не вывозили из Германии, но и сами везли туда кучу разных музейных и библиотечных сокровищ, чтобы порадовать немцев, освобожденных от нацизма, а вагоны с книгами Тургеневской библиотеки просто на обратном пути во Францию постигла «неясная судьба». Аминь.

  21. Alena:

    Друзья! Угомонитесь! Вагоны с книгами в Одессе, на Малой Арнаутской улице.Всё самое интересное начинается и заканчивается именно там!

  22. Стефан Поляков:

    Большая часть книг Русской общественной библиотеки имени Ивана Сергеевича Тургенева (в Париже) в настоящее время находится в спецхране Музея Тургенева в городе Орле в России. Библиотека по репарациям вывезена в СССР с другими культурными ценностями награбленными Германией в оккупированных странах. После окончания войны репарациями рукописно-документальных ценностей и редкой книги в советской военной администрации в Германии занимался майор Леонид Николаевич Афонин (1918—1986) — референт Советской Контрольной комиссии, прошедший войну выпускник Московского института философии и литературы (ИФЛИ). В последствии, после демобилизации в 1955 сотрудник, а с 1959 по 1967 год Афонин директор музея Тургенева в Орле.

    Большая часть Тургеневской библиотеки, вывезенная немцами из Парижа в Берлин, была передана Советской Контрольной комиссией в Орловский государственный музей Ивана Тургенева.

    Сегодня, как и в советское время сведения о вывезенных из Германии культурных ценностях не публикуются, все находится в закрыто-ограниченном доступе, распоряжется книгами оганиченный круг лиц. В 1993 году Орловский музей Тургенева случайно опубликовал в изданном музеем юбилейном иллюстрированном ежедневнеке фотографию книг со штампом библиотеки и вывески — таблички о часах работы парижской библиотеки. Ящики с книгами хранились в подвале музея писателей орловцев (особняк Галаховых), и были перемещены в хранилище только в 1992 году, до этого времени книгами ни кто не занимался, иногда их брали для использования в качестве муляжей в экпозиции. Все Советские годы фондами из перемещенных после войны культурных ценностей распоряжались директор музея Афонин Л.Н., главный хранитель Понятовский А.И. (в музее он работал с 1946 по 1984 г., с 1956 по 1984 г. был главным хранителем фондов), директор музея в 1980-е годы Н.М. Кирилловская, директор в 1990-е годы В.В. Сафонова. «Исследователи» которые имеют доступ к библиотеке, украденной немцами в Париже и вывезенной Советской Контрольной комиссией из Берлина — это Л.А. Балыкова и ее дочь В.А. — хранитель фондов музея Тургенева. Культурные ценности мирового значения по сей день скрываются в фондах музея Тургенева в Орле.

  23. N*:

    «На задней обложке нынешнего сборника воспроизведена полустершаяся фотография: доска с надписями по-русски и по-французски: «Тургеневская общественная библиотека. Открыта по будням... от,... до». Примечание составителей: «Доска подобрана или сорвана со стены И.А. Лопатинским и отправлена им в Музей в Орле»» — читаем в статье. В связи с этом хочу добавить цитату израсширенной статьи К. Сапгир на ту же тему в санктпеьербургоском сборнике ЛГУ (2014 г.)::

    "Кто был этот Лопатинский? История молчит, да и в нынешней «белой книге» эта фигура (возможно неслучайно) старательно вычеркнута. Однако некоторый свет могла бы пролить статья Леонида Афонского «Русской сути не вывести», опубликованная в «Литературной газете» 25 октября 1966 г. При этом из кулуарных «вскриков и шепота» смутно вырисовывается одиозная фигура некоего эмигрантского перебежчика, в послевоенные годы помогавшего чекистам вылавливать в Париже несчастных «перемещенных лиц», скрывавшиеся здесь, и в кандалах отправлять за колючую проволоку, либо ставить к стенке в казематах Лубянки... "

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)