Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
воскресенье, 23 июля 2017
воскресенье, 23 июля 2017

Есть русские женщины во французских селеньях

Людмила Абраменко-Лебле 9:59, 6 марта 2016Зарубежная РоссияРаспечатать

К 60-летию лет со дня смерти вдовы верховного правителя России
С.Ф.Колчак.

Dans l’histoire du mouvement Blanc, le gouverneur suprême de la Russie, l’amiral Alexandre Vassilievitch Koltchak, est sans doute l’une des personnalités les plus marquantes et les plus tragiques. Mais l’image de son épouse s’est pratiquement effacée avec le temps. Pourtant, c’est bien elle qui, par son terrible destin, a sauvé la lignée des Koltchak, en partageant le sort de milliers de Russes expulsés de leur pays.

2016 est le soixantième anniversaire de sa mort.

С.Ф.Колчак в день свадьбы сына Ростислава | Sofia Koltchak, le jour du mariage de son fils Rostislav

В истории Белого движения верховный правитель России, адмирал Александр Васильевич Колчак, пожалуй, самая яркая и трагическая фигура. А вот образ его супруги время практически стерло. Между тем, именно она заплатила своей печальной судьбой за спасение рода Колчаков, разделив участь тысяч русских людей, изгнанных со своей Родины.
В 2016 году исполнилось шестьдесят лет со дня ее смерти.

Шестого марта 1956 года в выходящей в Париже газете «Русская мысль» появилось небольшое сообщение о кончине Софьи Федоровны Колчак, о чем извещала ее семья. Она умерла четвертого марта в госпитале города Лонжумо (Longjumeau), расположенного в 19-ти километрах юго-западнее Парижа. Прощальная панихида состоялась в церкви Русского дома в Сент-Женевьев-де-Буа. В этом Русском доме, созданном в 20-е годы прошлого столетия княгиней В. К. Мещерской для пожилых одиноких русских эмигрантов, провела последние свои годы Софья Федоровна.

Le six mars 1956 la famille de Sofia Fedorovna Koltchak faisait part de son décès dans un court communiqué du journal russe édité à Paris, « La Pensée russe » (Rousskaya Mysl). Elle est décédée le quatre mars, à l’hôpital de Longjumeau, à 19 kilomètres au sud-ouest de Paris. La cérémonie funèbre a eu lieu dans l’église de la Maison russe, à Sainte-Geneviève-des-Bois. C’est dans cette Maison russe, créée dans les années 20 du siècle dernier par la princesse Véra Mechtcherskaya pour les vieux émigrés russes isolés, que Sofia Koltchak a passé ses dernières années

С.Ф.Колчак.Либава, 1912 г. Фото предоставлено семьей А.А.Ткаченко | Sofia Koltchak, Libava, 1912. Photographie transmise par la famille de A. Tkatchenko

Покидая Россию, Софья Федоровна была в числе тех образованнейших русских женщин, которые умели не только красиво держать спину, но, как показало время и, как сказали бы сейчас, «держать удар судьбы».

Аристократки бывшими не бывают, но если надо, они способны браться за любую работу. И они брались: шили, работали официантками в ресторанах, мыли полы в госпиталях, демонстрировали одежду в домах моды.

А еще на них лежала особая ответственность: сохранить в себе и своей семье русскую культуру, русское православие, сохранить свой род в детях.

Каждая из них жила и держалась, как могла.

18 апреля 1919 года Софья Федоровна Колчак с сыном прибыли в Марсель. Этот порт в 1919 году принимал корабли с русскими, польскими, шведскими беженцами из Константинополя. Мать с сыном в течение нескольких лет будут жить в городе По (Pau) в нескольких километрах от испанской границы у подножия Пиренеев. Адрес:«Villa Alexandrine, boulevard Guillemin». Особый микроклимат региона как нельзя лучше подходил Ростиславу.

De toutes celles qui quittèrent la Russie, Sofia était l’une des femmes russes les plus cultivées, de celles qui ne savent pas uniquement avoir un beau port, mais, comme le temps l’a montré, et comme on dirait aujourd’hui en russe, qui pouvait « résister aux coups du destins ».

Quand on est une femme aristocrate, c’est pour la vie, mais s’il le faut, on peut s'atteler à n’importe quel travail. Et c’est ce que faisaient les émigrées : elles cousaient, travaillaient comme serveuses dans les restaurants, lavaient les sols dans les hôtels, étaient mannequins dans les maisons de mode.

Elles avaient en plus une responsabilité particulière : conserver chez elles et dans leur famille, la culture russe, l’orthodoxie russe, préserver la lignée à travers les enfants.

Chacune d’elle vivait et continuait à vivre comme elle pouvait.

Le 18 avril 1919, Sofia Koltchak est arrivée à Marseille avec son fils. Cette année-là, le port a accueilli des navires avec des réfugiés russes, polonais et suédois en provenance de Constantinople. Mère et fils vivront quelques années dans la ville de Pau, à quelques kilomètres de la frontière espagnole, au pied des Pyrénées. Son adresse était « Villa Alexandrine, boulevard Guillemin ». Le microclimat de la région convenait parfaitement au jeune Rostislav.

Дом в г.Сент-Манде, где жила семья Колчак | Maison à Saint-Mandé, où les Koltchak ont habité

В это же время в Сибири, Александр Васильевич Колчак, приняв тяжкий «крест верховного вождя» — правителя России», вёл борьбу против большевиков во главе Белого движения.
Через посольство, а также своих агентов он поддерживал с семьей курьерскую связь. В одном из банков г. По в сейфе на имя Софьи Колчак долгие годы хранился запечатанный пакет, который был передан после её смерти Ростиславу Александровичу Колчаку. Вместе с другими документами в нем были дорогие для неё вещи: последнее письмо, полученное Софьей Федоровной от мужа из Сибири и в футляре орден Святого Георгия III степени. Это письмо, датированное 20 октября 1919 года, по сути, стало завещанием для Софьи Федоровны. Впервые письмо было опубликовано Р. А. Колчаком в 1959 году.

Au même moment, en Sibérie, Alexandre Koltchak ayant pris sur lui la lourde tâche de « Gouverneur suprême de la Russie », menait la lutte contre les Bolcheviks, à la tête de l’armée Blanche.

Il maintenait une correspondance avec sa famille par coursier, à travers l’ambassade et à travers ses propres agents. Pendant de longues années, un paquet scellé est resté enfermé dans un coffre d’une banque de Pau, au nom de Sofia Koltchak. Il fut transmis à Rostislav quand celle-ci mourut. Parmi les documents se trouvaient des choses qui étaient précieuses à ses yeux, comme la dernière lettre que Sofia reçut de son mari en Sibérie avec un étui contenant la décoration de l’ ordre de Saint-Georges de troisième classe. Cette lettre datée du 20 octobre 1919, était devenue, pour Sofia Koltchak, le testament de son mari. La lettre fut publiée pour la première fois en 1959, par Rostislav Koltchak.

Госпиталь в г.Лонжумо, где умерла С.Ф.Колчак | Hôpital de Longjumeau, où Sofia Koltchak est décédée

Интерес к Софье Федоровне в первые годы эмиграции, как и финансовая помощь, были недолгими. Всё развивалось по единому сценарию отношений к ней, как и к нему иностранных держав: они определялись, как писал Александр Васильевич о своих отношениях с союзниками, —

«...успехом или неуспехом. Когда у меня были победы, все было хорошо, когда неудачи – я чувствовал, что никто меня не поддержит и никто не окажет помощи ни в чем».

Известие о расстреле мужа ранним морозным утром 7 февраля 1920 года на берегу притока реки Ангары стало таким сильным ударом, с которым ее организм не смог справиться. Сказались и перенесенные ранее в России трагедии смерти двух маленьких дочерей, легшими рубцами на сердце матери.

L’intérêt pour Sofia dans les premières années de l’émigration, tout comme l’aide financière, n’a pas duré. L’attitude des États étrangers vis-à-vis d’elle et de son mari suivait le même scénario : comme le décrit Alexandre Koltchak, elle suivait, à l’image de ses relations avec ses alliés, le principe

« …succès ou échec. Quand j’avais des victoires, tout allait bien, et quand j’essuyais des échecs, je sentais que personne ne me soutiendrait et que personne ne m’aiderait. »

La nouvelle de l’exécution de son mari un matin glacé du 7 février 1920, sur les rives du fleuve Angara a été un choc auquel son organisme n’a pas pu résister. Il s’ajoutait à la tragédie antérieure, en Russie, de la perte de ses filles, qui pesait sur son cœur de mère.

Русский Дом в Сент-Женевьев-де-Буа, где жила в последние годы С.Ф.Колчак | La Maison russe à Sainte-Geneviève-des-Bois, où Sofia Koltchak a passé les dernières années de sa vie

Последствия инсульта будут преследовать бедную женщину до конца жизни. Из-за болезни она не могла полноценно работать, сыну было только 10 лет, и Софья Федоровна обращалась за помощью. В полученном ею ответе на одно из обращений, содержался совет найти какое-либо занятие. Это говорило о том, что официальные власти теряли интерес к вдове верховного правителя.
Но ей помогали: активные деятели Белого движения и представители бывшего российского дипломатического корпуса во Франции. Помощь помогла Ростиславу закончить Иезуитский колледж в г. По – старейшее учебное заведение, основанное в XVII веке.

В 1926 году мать с сыном уезжают из По. В Париже Ростислав попадает в круг, который составляли такие же, как он, дети бывших морских офицеров, знакомых Софье Федоровне по периоду службы А. В. Колчака в Гельсингфорсе (ныне Хельсинки), Либаве, Ревеле. Софья Федоровна, будучи больной, не могла заработать на обучение сыну.
Отчаявшаяся женщина даже обращалась к норвежскому исследователю Ф. Нансену, у которого проходил обучение А. В. Колчак перед своей первой полярной экспедицией и который среди эмигрантов был известен, прежде всего, как правовой защитник беженцев.

Являясь комиссаром Лиги Наций, он добился создания специального документа, легализующего статус русских эмигрантов – «паспорт Нансена».

Помощь помогла Ростиславу получить хорошее образование. Он рано женился. Софья Федоровна порадовалась, что избранницей сына стала дочь морского офицера, которого близко знал Александр Васильевич.

Молодая семья почти сразу уехала в Алжир, где Ростислав Александрович поступил на службу в банк. А затем пришло радостное известие о рождении внука, которого родители назвали Александром — в честь его обоих прославленных дедов.

Новое испытание в судьбу Софьи Федоровны принесла война. В 1939 году Франция вступила в войну с Германией.

Свыше 100 000 русских эмигрантов добровольно записались во французскую армию. Был мобилизован на фронт и Ростислав Колчак.

Ростислав был взят в плен в июне 1940 года после боев при разгроме французских военных сил и взятии Парижа. Плен сильно подорвал и так слабое здоровье Ростислава. Для надломленной психики Софьи Федоровны это было особенно сильным потрясением. Её самочувствие значительно ухудшилось.
Софья Федоровна полгода не дожила до своих восьмидесяти лет.

Её сын, Ростислав Александрович Колчак, много занимался изучением рода Колчаков. В память об отце в 1959 году он написал очерк семейной хроники «Адмирал Колчак. Его род и семья». Р. А. Колчак умер в 1965 году. Сказалось слабое здоровье и немецкий плен. В 1975 году умерла Екатерина Колчак, урожденная Развозова. Сын и невестка Софьи Федоровны похоронены с ней в одной могиле.
Горькой была ее судьба на чужбине, но она прошла этот крестный путь женщин русской эмиграции. Прошла ради одной цели: выполнить «завещание» мужа и сохранить сына и род Колчаков.

В Париже живет внук Софьи Федоровны и Александра Васильевича – Александр Ростиславович Колчак. В Америке живут две правнучки.

4 марта 2016 года на могилу С.Ф.Колчак легли белые цветы – как символ Белого движения и светлой памяти о всех женщинах первой волны русской эмиграции.

Les conséquences de son accident cérébral allaient poursuivre la pauvre femme toute sa vie. À cause de sa maladie, elle ne pouvait plus travailler comme tout le monde, alors que son fils n’avait que 10 ans. Alors, Sofia demanda de l’aide. Dans une réponse reçue à l’une de ses demandes, il lui est conseillé de trouver une occupation quelconque. Cela montre la perte d’intérêt des autorités dans la veuve de celui qui fut le gouverneur suprême.
Mais des membres actifs du mouvement Blanc et des représentants de l’ancien corpus diplomatique russe en France lui vinrent en aide. Grâce à cette aide, Rostislav put terminer ses études dans un collège jésuite à Pau, l’un des établissements d’éducation les plus anciens, fondé au XVIIe siècle.
En 1926, la mère et son fils quittent Pau.
À Paris, Rostislav se retrouve dans le cercle formé par les enfants d’anciens officiers de marine que Sofia connaissait du temps où ils servaient ensemble avec Alexandre Koltchak à Helsinfors (aujourd’hui Helsinki), Libava et Revel. Sofia étant malade, elle ne pouvait gagner de l’argent pour payer les études de son fils.
Cette femme désespérée s’adressa même à F. Nansen, chez qui Alexandre Koltchak avait étudié avant de partir pour sa première expédition polaire et qui était surtout connu, dans le milieu émigré, comme un défenseur juridique des réfugiés.

Étant commissaire de la Ligue des Nations, il obtint la création d’un document spécial qui légalisait le statut des émigrés russes, le « passeport Nansen ».

L’aide permit à Rostislav à recevoir une solide éducation. Il s’est marié jeune. Sofia Koltchak s’est réjouie du fait que l’élue de son fils était la fille d’un officier de marine qui connaissait bien son mari Alexandre.
La jeune famille partit presque aussitôt pour Alger, où Rostislav devint employé de banque. Sa mère reçut ensuite la bonne nouvelle de la naissance d’un petit-fils, que les parents décidèrent de baptiser Alexandre, en l’honneur de ses deux glorieux grands-pères.
La guerre apporte une nouvelle épreuve dans le destin de Sofia. En 1939 la France entre en guerre avec l’Allemagne.

Plus de 100 000 émigrés russes s’enrôlèrent comme volontaires dans l’armée. Rostislav Koltchak fut aussi mobilisé.

Rostislav fut emprisonné en juin 1940, après la débandade des armées françaises et la prise de la Bastille. L’emprisonnement détériora fortement la santé déjà fragile de Rostislav. Pour le psychisme abîmé de Sofia, cela a été une secousse terrible. Son état d’esprit s’est très fortement dégradé.

Il manquait six mois à Sofia Koltchak pour atteindre ses quatre-vingt ans.

Son fils, Rostislav Koltchak, a beaucoup étudié l’histoire de la lignée des Koltchak. En hommage à son père, il écrivit, en 1959, une étude sur la chronique familiale, « L’amiral Koltchak, sa lignée et sa famille». Rostislav est mort en 1965. Sa santé fragile et son temps comme prisonnier avaient pris le dessus. En 1975, Ekaterina Koltchak, née Razvozova, est décédée. Le fils et la belle-fille de Sofia Koltchak sont enterrés avec elle, dans le même caveau.
Sa vie à l’étranger fut amère, mais elle a parcouru ce chemin de croix des femmes de l’émigration russe. Elle l’a parcouru dans un seul but : accomplir sa promesse et préserver son fils ainsi que la lignée des Koltchak.

Le petit-fils de Sofia et d’Alexandre, également baptisé Alexandre Koltchak, vit à Paris. Deux de ses petites-filles vivent aux États-Unis.
Le 4 mars 2016, des fleurs blanches étaient déposées sur la tombe de Sofia Koltchak, comme symbole du mouvement Blanc et à la mémoire éternelle de toutes les femmes de la première vague d’émigration russe.

4 комментария

  1. C.Малахова:

    Внук Колчака Александр, Чудесный дженльмен,астролог и джазовый ударник.

  2. людмила Абраменко-Лебле:

    Это сокращенный вариант статьи «Софья Федоровна Колчак. Судьба на чужбине».Полная версия содержит много интересных фактов.

  3. Oleg:

    Весьма приятно то, что русские не сдались, не подчинились фашизму,несмотря на изгнание!Вечная и добрая, благодарная Память потомков!А где бы очерк Ростислава Александровича?Кто подскажет?

  4. Людмила Абраменко-Лебле:

    Статья Ростислава Колчака была опубликована в Военно-Историческом Вестнике, изданном в 1959 году в Париже Обществом любителей Русской военной старины.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.