Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
суббота, 20 января 2018
суббота, 20 января 2018

Когда французские маршалы теснились у русского креста

Степан Кораблев 0:09, 18 июня 2014Зарубежная РоссияРаспечатать

Во французском издательстве «Фламмарион» вышла в свет книга «Царь в Париже». Ее автор -  видный историк, профессор Университета Париж I Пантеон Мари-Пьер Рей. Ее перу принадлежат также монографии «Русская дилемма. Россия и Западная Европа – от Ивана Грозного до Бориса Ельцина», «Александр I. Царь, который победил Наполеона» и «Чудовищная трагедия. Новая история русской кампании», удостоенная премии Фонда Наполеона.

Les éditions Flammarion viennent de publier « Un tsar à Paris » de Marie-Pierre Rey.
C'est une brillante historienne, professeur à Paris 1 Panthéon-Sorbonne. A son actif, d'autres ouvrages comme « Le dilemme russe: la Russie et l'Europe occidentale d'Ivan le Terrible à Boris Eltsine », « Alexandre 1er, le tsar qui vainquit Napoléon », « L'effroyable tragédie, une nouvelle histoire de la campagne de Russie », ouvrage primé par le fonds Napoléon.

Обложка книги | Couverture du livre

Российский самодержец во главе своей армии провел на берегах Сены  65 дней – с 31 марта по 2 июня. Это был один из ключевых периодов в русской, французской и в европейской истории. До Александра последним русским императором, побывавшим во Франции в мае-июне 1717 года, был Петр Великий.

Поразительно, как наш монарх, вступив почти столетие спустя  во французскую столицу, сразу  покорил сердца парижан. На площади Мадлен, где Александр, сопровождаемый прусским королем, сделал первую остановку, его радостно приветствовала толпа.  По свидетельству современников, для нее больше не существовало ни победителей, ни побежденных. Всеобщее ликование не знало границ. Французы окружили императора, просили его править Францией или хотя бы найти им суверена, который был бы на него похож.

Александр распорядился на столичной площади Согласия отслужить молебен в память казненного короля Людовика XVI, который был там обезглавлен. Он состоялся 10 апреля  на Пасху -  в том году православная и католическая Пасхи совпадали. «Было забавно видеть,  — вспоминал впоследствии царь, — как французские маршалы, как многочисленная фаланга генералов французских теснилась возле русского креста и друг друга толкала, чтобы иметь возможность скорее к нему приложиться».

Царским жестом он освободил несколько тысяч французских солдат, находившихся в плену еще с 1812 года. Амнистировал поляков, сражавшихся в наполеоновской армаде. И вскоре Париж охватила «Александромания», подчеркивает Мари-Пьер Рей. В столичной Опере Талейран устроил грандиозный праздник в честь русского монарха. Публика неистовствовала: «Виват Александр! Виват король королей!»

Монарх был повсюду желанным гостем. Во Французской академии благодарили «великодушного Александра I, который протянул нам  спасительную руку». Писатель — академик Абель-Франсуа Вилльмен сравнил его с самим римским императором – философом Марком Аврелием. Он встречался с известными писателями и учеными – мадам де Сталь, Бенжаменом Констаном, естествоиспытателем Жоржем Леопольдом Кювье.

У русского императора одни французы домогались повышения по службе, другие  -  денежных вознаграждений, третьи — медалей или иных знаков отличия. При этом все выставляли себя русофилами. Среди них — знаменитый поэт, виконт Франсуа Рене де Шатобриан, будущий министр иностранных дел. «Меня осчастливит любая русская награда», — умолял поэт царское окружение. Однако награду — орден Святого Андрея Первозванного -  из рук Александра I он получил гораздо позже – на Веронском конгрессе Священного союза в 1822 году.

Миролюбие русских воинов нашло отражение в стихах участника похода  Федора Глинки, которые цитирует Мари-Пьер Рей:

И видел, что коня степного

На Сену пить водил калмык,

И в Тюильри у часового

Сиял, как дома, русский штык!..

Но засорив поля картечью,

В Париже Русский мирно жил,

И бойкою французской речью

Да Русским золотом сорил.

Золотом щедро сорили повсюду – в театрах, ресторанах, борделях. Именно  в Париже русские офицеры открыли для себя разорительную рулетку. Активно посещали они и «жриц любви», у которых многие подцепили венерические болезни.

Тем временем, французы уповали на милость победителей. Рассчитывая на поддержку России, Людовик XVIII  назначил премьер – министром и министром иностранных дел губернатора Одессы герцога Ришелье. Того самого, который в годину Французской революции нашел  убежище в России. На протяжении 12 лет герцог управлял этим русским городом и многое сделал для его процветания. Замечу, что граф Михаил Воронцов, который командовал нашим оккупационным корпусом во Франции, писал: в лице Ришелье Франция приобретает то, чего не видела на протяжении более ста лет – честного министра.

Именно Александр, «поборник либерализма», подчеркивает Мари-Пьер Рей, добился от Бурбонов соблюдения личных свобод и принятия Конституционной хартии, которая оставалась в силе до 1830 года. Царь предупредил: пока Людовик не даст формального обещания ввести конституционные порядки, он не допустит его въезда в Париж. Иными словами, без русских реставрация режима пошла бы иным путем.

L'autocrate russe, à la tête de son armée, passa 65 jours sur les rives de la Seine, du 31 mars au 2 juin 2014. C'est un des moments clé de l'histoire russe, française et européenne. Il faut remonter à 1717 et à la présence en mai-juin à Paris de Pierre le Grand, pour voir un tsar russe en France.
Notre monarque fut accueilli très chaleureusement par la foule qui l'attendait sur la place de la Madeleine, où il fit son premier arrêt, accompagné du roi de Prusse. Pour cette foule en liesse, il n'y avait ni vainqueurs, ni vaincus, témoignent les contemporains. Elle s'adressait à lui, lui demandait de régner sur la France ou, au moins, de trouver un souverain aussi talentueux que lui. N'est-ce pas étonnant ?
L'empereur commanda un service religieux sur la Place de la Concorde en hommage au roi Louis XVI, qui y avait été décapité. Le service se déroula le 10 avril, jour de Pâques, la Pâque orthodoxe et catholique tombant le même jour. Plus tard, le tsar raconta: « il était amusant de voir ces maréchaux français, une kyrielle de généraux français se bousculer autour de la croix russe et se pousser du coude pour être introduit auprès du tsar .»
Impérial, il fit libérer des milliers de soldats français, enfermés depuis 1812 . Il amnistia des polonais qui avaient combattu dans l'armada napoléonienne. Et Marie-Pierre Rey de souligner : « bientôt Paris fut saisi d'une véritable alexandromanie ! »
Talleyrand organisa à l'Opéra une soirée de gala en l'honneur du tsar et le public, enthousiaste, poussa des « Vivat Alexandre ! Vivat le roi des rois ! »
Hôte désiré partout, le tsar de Russie fut remercié par l'Académie Française d' « avoir tendu une main secourable » et généreuse aux Français.
L'écrivain académicien Abel-François Villemain le compara à l'empereur philosophe romain Marc-Aurèle. Il rencontra tous les écrivains importants, Madame de Stael, Benjamin Constant, et le naturaliste Geoges-Léopold Cuvier.
Certains essayaient d'obtenir du tsar une promotion accélérée de leur carrière, d'autres tentaient de recevoir de l'argent, d'autres encore une médaille ou tout signe de distinction. Et tous se disaient russophiles. René François de Chateaubriand, le grand poète et écrivain, futur ministre des affaires étrangères, déclarait « toute distinction russe me rendra heureux ». Pourtant, il ne la reçut que bien plus tard, en 1822, quand le tsar Alexandre 1er le décora au Congrès de la Sainte Alliance à Vérone.
Fiodor Glinka, officier présent à Paris, témoigne, dans un de ses opéras, de la vie des soldats russes :
« Le cheval des steppes se désaltère dans la Seine, tenu par un kalmouk, un soldat russe monte la garde aux Tuileries, et son épée brille comme à la maison. Le Russe vit paisiblement, après avoir pollué les champs avec de la mitraille, il pollue maintenant la vive langue française par l'or russe. »
L'or russe, justement, est partout : il pollue restaurants, théâtres et bordels. Et c'est à Paris que les officiers russes ont découvert la ruineuse roulette russe. Ils fréquentent les « prêtresses de l'amour » et y contractent les maladies vénériennes.
Pendant ce temps les Français espéraient en la miséricorde des vainqueurs. Comptant sur le soutien du tsar, Louis VXIII nommait comme premier ministre et ministre des affaires étrangères le duc de Richelieu, gouverneur d'Odessa. Celui là même qui avait trouvé refuge en Russie l'année de la Révolution Française. Pendant 12 ans, il développa Odessa, assurant son rayonnement. Le comte Mikhaïl Vorontsov, qui commandait les garnisons russes d'occupation à Paris a écrit:« avec ce Richelieu, la France a eu, ce qu'elle n'a pas eu depuis 100 ans,  un ministre honnête ».
Marie-Pierre Rey souligne qu'« en adepte du libéralisme », Alexandre avait obtenu des Bourbons qu'ils respectent les libertés individuelles et éditent une charte Constitutionnelle, qui fut active jusqu'en 1830. Le tsar avait prévenu : tant que l'engagement ne serait pas pris du respect d'une charte Constitutionnelle, il ne le laisserait pas entrer dans Paris.
Autrement dit, sans la présence des Russes, la Restauration aurait pris un tout autre cours.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)