Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
пятница, 24 ноября 2017
пятница, 24 ноября 2017

Невероятные приключения рукописей композитора

Огулбиби МАРИАС 0:48, 23 февраля 2016Зарубежная РоссияРаспечатать

Прав был Мастер, когда говорил, что «рукописи не горят». Настоящие рукописи и вправду, не горят, думала я, слушая невероятную историю Эвелин Риваль.

Le Maître, du célèbre roman de Boulgakov « Le Maître et Marguerite », avait raison de dire que « les manuscrits ne brûlent pas ». Les véritables manuscrits ne brûlent pas, en effet, c’est du moins ce que m’inspire l’histoire incroyable d’Evelyne Rival.

Кostia Konstantinoff, 1944

Если б этот сюжет показали в кино, никто бы не поверил в его правдивость. Это история о рукописных партитурах дяди Эвелин — Кости Константинова, композитора, пианиста, дирижера, чей музыкальный путь, начавшийся в кабаре русских эмигрантов, продолжился на подмостках известных театров оперы и балета, концертных залов Европы и Америки.

Отец Эвелин – Григорий был старшим сыном в семье одесского адвоката Шребера. Он с юных лет был политически ангажирован, всерьез переживал за судьбу простого народа, принимал участие в революции 1905 г., в 14 лет вступил в ячейку партии эссеров. Как и отец, стал адвокатом. В 1920 г., когда большевики вошли в Одессу, Григорий вынужден был покинуть свой город и семью. Успев захватить с собой несколько книг, скрипку и коробку красок, он уехал на последнем корабле американского Красного креста в Константинополь. Самый младший сын (из 9-ти детей) семьи Шреберов – Константин не интересовался политикой, главной его страстью с детства была музыка, он мечтал учиться в Европе.

Si un film racontait cette histoire, personne ne le trouverait crédible. Cette histoire est celle des partitions manuscrites de l’oncle d’Evelyne, Kostia Konstantinoff, compositeur, pianiste et chef d’orchestre, dont le parcours musical commence dans un cabaret d’émigrants russes et se poursuit sur les planches des théâtres de ballet et d’opéra et des salles de concerts d’Europe et d’Amérique.

Le père d’Evelyne, Grigori, est le fils aîné d’un avocat d’Odessa, Schraiber. Dès son plus jeune âge, il est engagé politiquement et s’inquiète du sort du people russe. Il participe à la révolution de 1905 et intègre à quinze ans une cellule du parti des socialistes révolutionnaires (SR). Comme son père, il devient avocat. En 1920, lorsque les Bolcheviks entrent dans Odessa, Grigori est obligé de quitter sa ville et sa famille. Il a le temps d’emporter avec lui quelques livres, un violon et une boîte de peintures avant d’embarquer sur le dernier bateau américain de la Croix Rouge à destination de Constantinople. Le cadet de la famille Schraiber (qui comptait une fratrie de 9 enfants), Konstantin, ne s’intéresse pas à la politique et, sa grande passion depuis l’enfance étant la musique, il rêve d’aller étudier en Europe.

Мarianne Ivanoff — этуаль Opéra de Paris, невеста К.Константинова | Мarianne Ivanoff, l'étoile de l' Opéra de Paris, la fiancée de K.Konstantinoff

В 1921 г. ему исполнилось 18 лет, и его отпустили к старшему брату в Константинополь, где, конечно, Григорий не мог работать адвокатом. Пригодились скрипка и кисти: он зарабатывал на жизнь в залах немого кинематографа и писал картины. Затем с братом они стали играть в кабаре русских эмигрантов. Тогда-то младший Шребер и придумал себе псевдоним «Кostia Konstantinoff». С большим трудом братьям удалось получить визу и перебраться в Берлин, а через три года в Париж. Так мечта Кости осуществилась, он был принят в Еcole Normale de Musique de Paris — Alfred-Cortot, откуда и началось его стремительное восхождение на музыкальный Олимп. Его учителями были Альфред Корто и Лазарь Леви, а уроки композиции вел Тома де Артманн.

Lorsqu’il a 18 ans, en 1921, on l’envoie à Constantinople auprès de son frère qui, bien entendu, n’a pas pu y trouver une place comme avocat. Le violon et les couleurs sont venus à son secours : il gagne sa vie dans les salles de cinéma muet et peint des tableaux. Ensuite, il commence à jouer avec son frère dans un cabaret d’émigrants russes. C’est alors que le cadet des Schraiber s’invente un pseudonyme, « Kostia Konstantinoff ». Les deux frères obtiennent à grand peine un visa pour Berlin, et trois ans plus tard, ils gagnent Paris.

Le rêve de Kostia se réalise quand il est reçu à l’École Normale de Musique de Paris - Alfred Cortot, où commence son ascension vers l’Olympe musical. Il a pour professeurs Alfred Cortot et Lazare Lévy, et les cours de composition sont donnés par Thomas de Hartmanne.

Serge Ivanoff — отец невесты, французский художник русского происхождения |Serge Ivanoff, artiste français de l'origine russe, le père de la fiancée de K.Konstantinoff

Сама Эвелин дядю Костю помнит слабо, она слышала о нем от родственников. Дело в том, что Костя погиб в 1947 г.
Нина Берберова хорошо знала его и даже писала либретто для задуманной Костей оперы «Медный всадник». Вот что она написала о нем в газете «Русская мысль»: «Костя» Константинов, полный таланта, энергии, творческих и жизненных сил, едва перешагнувший за порог 45 лет, веселый, милый человек, композитор, пианист — виртуоз, дирижер, погиб в одной из страшных воздушных катастроф, происшедших в Нью-Йорке 30 мая...
Все было дано этому человеку, как мало кому: здоровый, внешне привлекательный, любивший жизнь, в последнее время так баловавшую его. Константинов находился в зените своего пути. Все улыбалось ему: любовь, творчество, слава. Он родился в Одессе, и в детстве дружил и с Катаевым, и с Олешей, и с Багрицким. После полуголодной молодости, он постепенно завоевал не только Европу, но и обе Америки...
Работоспособность его была изумительна. В нем было столько жизни. Когда он вбегал через три ступеньки и заходил в комнату, все заполнялось им. Он садился за рояль и наигрывал темы своего «Тельца», рассказывал, фантазировал...»

Evelyne elle-même a peu de souvenirs de son oncle Kostia, elle a entendu parler de lui dans sa famille. Il faut dire que Kostia était mort en 1947. Nina Berberova l’avait bien connu et avait même écrit le livret de son opéra « Le Cavalier de bronze ». Voilà ce qu’elle écrit à son sujet dans La Pensée russe (Russkaya Mysl) : « « Kostia » Konstantinoff, homme plein de talent, d’énergie, de forces créatrices et vitales, allait franchir le seuil de ses 45 ans. C’était un homme joyeux, charmant, un compositeur, un pianiste virtuose, un chef d’orchestre qui a péri dans l’une des terribles catastrophes aériennes du 30 mai dernier à New-York… Cet homme, comme peu d’autres, avait tout pour lui : une bonne santé, une belle apparence, aimant la vie qui l’avait tant gâté ces derniers temps. Konstantinoff était au zénith de sa vie. Tout lui souriait : l’amour, la création, la gloire. Il était né à Odessa et avait sympathisé dans sa jeunesse avec Kataev, Olecha et Bagritski. Après une jeunesse à moitié indigente, il a conquis progressivement, non seulement l’Europe, mais aussi les deux Amériques…
Sa capacité de travail était phénoménale. Il y avait tant de vie en lui. Lorsque, gravissant au pas de course les trois petites marches, il entrait dans la pièce, sa présence emplissait toute l’espace. Il se mettait au piano et commençait à jouer les thèmes de son « Veau », il racontait, inventait… »

РМ

Отец Эвелин, потерявший в годы войны почти всю свою семью, оставшуюся в Одессе, был потрясен трагедией младшего брата, с которым в последние годы они не общались. Григорий Шребер хотел найти композиции брата, дать жизнь музыке Кости, он переписывался с друзьями брата, с юристами. Из Америки ему прислали коробку с обугленными документами Кости, которые он взял с собой в самолет. Но Григорию Шреберу так и не удалось найти рукописи брата, он сам умер в 1953 г.
Эвелин по молодости не интересовали дела отца и его семьи. Но как-то в один вечер ей вдруг захотелось узнать судьбу родных, которые по воле истории оказались в двух разных мирах. Она спустилась в подвал и достала пыльные коробки с документами, письмами, которые отец бережно хранил. Так она «познакомилась» со своими родными в Одессе, узнала, чем и как они жили там.
Открыла для себя многое и о собственном отце и о дяде Косте и решила, что обязана рассказать о них.

Так, в 2011 г. она послала небольшую информативную статью о Косте Константинове во французскую Википедию. Через некоторое время заглянула вновь на этот сайт и к своему удивлению обнаружила, что её статья пополнилась новыми сведениями, появились комментарии.

Дальше больше — о Косте стали писать на других сайтах. Год назад ей попался музыкальный сайт на английском языке, где была совершенно невероятная история – кто-то писал, что больше 40 лет назад отдыхал на юге Франции со своей женой, они ехали в машине и решили сделать привал на природе. Неожиданно они увидели руины обгоревшего дома. Подойдя поближе, увидели там большой шкаф, а в нем — огромную кипу пожелтевших разлинованных листов. На одних страницах были просто записи от руки и небольшие смешные рисунки, но в основном оказались рукописные партитуры оркестровых произведений, под которыми стояла размашистая подпись «К. Кonstantinoff».

Le père d’Evelyne, qui avait perdu presque toute sa famille restée à Odessa pendant la guerre, est profondément choqué par la mort tragique de son frère cadet, qu’il ne voyait plus depuis plusieurs années. Grigori Schraiber se met alors en tête de trouver les compositions de son frère pour donner vie à la musique de Kostia. Il correspond avec les amis de son frère et avec des juristes. On lui a fait parvenir d’Amérique une boîte avec des documents carbonisés ayant appartenu à Kostia et qu'il avait pris avec lui dans l'avion. Mais Grigori Schraiber meurt en 1953, sans avoir eu le temps de retrouver les manuscrits de son frère.

Evelyne ne s’était pas intéressée, à l’époque, du fait de son jeune âge, aux affaires de son père et de sa famille. Mais un beau soir, elle eut soudain le désir d’en connaître plus sur le destin de sa parenté qui, par la volonté de l’histoire, s’était retrouvée dans deux mondes différents. Elle est descendue dans la cave de sa maison et en a sorti des boîtes pleines de poussière contenant des documents et des lettres que son père avait soigneusement conservés. C’est ainsi qu’elle a « fait la connaissance » de sa famille d’Odessa et de la façon dont ils vivaient là-bas.

Ayant appris beaucoup de choses sur son propre père et sur son oncle Kostia, elle décide alors qu’elle doit absolument raconter leur vie.

Ainsi, en 2011, elle publie un court article informatif sur Kostia Konstantinoff dans Wikipédia en français. Au bout d’un certain temps, elle jette un œil sur la page ainsi créée et découvre que celle-ci a été complétée et que des commentaires ont été ajoutés.

Ce n’est pas tout : d’autres sites ont commencé à parler de lui. Il y a un an, elle tombe sur un site en anglais consacré à la musique où elle trouve une histoire incroyable. Un homme écrit qu’il y a 40 ans, alors qu’il était en vacances dans le sud de la France avec son épouse et qu’ils étaient en voiture, ils décident de faire une halte en rase campagne. Ils tombent par hasard sur les ruines d’une maison incendiée. En s’approchant, ils y trouvent une armoire dans laquelle était entreposée une énorme pile de feuilles de partition jaunies. Sur certaines pages, il n’y avait que quelques notes manuscrites et de petits dessins humoristiques, mais la plupart des pages étaient des partitions de compositions pour orchestre portant la large signature « K. Konstantinoff ».

Ноты

Прочитав историю в интернете, Эвелин не знала, можно ли в это поверить? Статья была подписана псевдонимом, так что она провела много времени, пока вычислила автора истории на датском сайте. Наконец, Джулиан и Франсуаза Бессет позвонили Эвелин и подтвердили, что это они нашли рукописи её дяди. На удачу, Джулиан оказался сам музыкант и композитор, вот почему в течении 46 лет он сохранял эти рукописи и искал наследника Кости Константинова.
Осенью прошлого года Эвелин отправилась в Бордо, где живет чета Бессет. «Незнакомые мне люди с первой минуты встречи стали мне как родные», — с улыбкой рассказывает Эвелин. Как только гостья вошла в дом, ей показали огромную коробку с рукописями Кости. «Теперь они ваши», — тихо сказала Франсуаза. «Нет, они ваши, — смутилась Эвелин, — вы нашли их, да, еще столько лет хранили».
После долгих споров, обсуждений друзья сошлись на том, что эти рукописи нужно передать тому, кто сможет дать жизнь музыке Кости Константинова. Джулиан после встречи с Эвелин с еще большей силой вдохновился идеей знакомить людей с произведениями Кости, он записывает пьесы Кости через электронный инструмент и публикует их в музыкальных сайтах, собирается улучшить статьи на английском и французском языках о Косте в Википедии. Эвелин взялась налаживать связи на русском и испанском языках.
«Мне кажется, что место рукописей Кости, найденных Джулианом и Франсуазой, в России, — говорит Эвелин, — если б музыканты в России захотели восстановить музыку Кости, думаю, это было бы самым счастливым возвратом Кости на родину. Что касается моих поисков рукописей произведений дяди, написанных после 1943 г., думаю, они лежат где-то в Латинской Америке.
Я попробую написать по-испански в Википедию. Это все равно, что забросить бутылку с запиской в океан. Но ведь мой опыт уже показал, что иногда она находит адресата...»

À la lecture du récit sur internet, Evelyne ne sait pas trop si elle peut y croire. L’article est signé sous un pseudonyme et elle passera beaucoup de temps à la recherche de l’auteur réel de ce site danois.

Finalement, Julian et Françoise Besset appelleront Evelyne pour lui confirmer que c’était bien eux qui ont trouvé les manuscrits de son oncle. La chance a voulu que Julian soit lui-même musicien, ce qui explique qu’il ait conservé ce manuscrit pendant 46 ans, pour trouver ses héritiers. À l’automne dernier, Evelyne se rend à Bordeaux, où vit le couple Besset.
« Des gens que je ne connaissais pas sont devenus, à la minute où je les ai rencontrés, comme ma propre famille » raconte-t-elle en souriant. Dès qu’elle est entrée chez eux, ils lui ont présenté une énorme boîte contenant les manuscrits de Kostia : « Désormais, ils sont à vous », lui dit Françoise doucement. « Non, ils sont à vous », se défend Evelyne, « vous les avez trouvés et en plus, vous les avez conservés si longtemps ».

Après de longues palabres, ces nouveaux amis conviennent qu’il faut remettre ces manuscrits à quelqu’un qui serait capable de donner vie à la musique de Kostia Konstantinoff. Après avoir fait la connaissance d’Evelyne, Julian devient d’autant plus attaché à l’idée de faire connaître les œuvres de Kostia. Il enregistre les morceaux de Kostia avec un instrument électronique et les publie sur des sites consacrés à la musique. Il compte améliorer les articles de Wikipédia sur Kostia en anglais et en français. Evelyne s’occupe maintenant d’établir des contacts avec différentes personnes en russe et en espagnol.
« Je pense que c’est en Russie que devraient être les manuscrits de Kostia trouvés par Julian et Françoise » dit Evelyne, « Si des musiciens russes avaient envie de restaurer la musique de Kostia, ce serait le retour le plus heureux de Kostia dans sa patrie.

En ce qui concerne mes recherches des manuscrits des œuvres de mon oncle postérieurs à 1943, je pense qu’ils sont quelque part en Amérique latine. Je vais essayer d’écrire en espagnol dans Wikipédia. C’est comme jeter une bouteille à la mer. Mais mon expérience montre bien que, parfois, la bouteille arrive à bon port… »

6 комментариев

  1. КС:

    Добрый день! Когда я работала в Нацональной Фр. Библиотеке в отделе партитур, музыковеды из Моск. консерватории отыскали в этом фонде неизвестную партитуру Стравинского. . Не исключено, что там кое-что может отыскаться и для вас. Удачи!

  2. Svetlana:

    Душевная история , с приветом из «прошлого» !

  3. almasbek:

    удивительная история!

  4. NatHD:

    Удивительная история! Желаю, чтобы у нее было достойное и удачное продолжение! Спасибо автору за статью.

  5. От автора.:

    Спасибо всем за ваши отклики. Спасибо КС за совет. Дело в том, что Эвелин уже нашла все партутуры К.Константинова, которые хранятся в Национальной Библиотеке Франции. Этот список она тоже опубликовала в Википедии на французском языке. Если вам интересно, загляните во Французскую Википедию там больше подробностей этой истории, которые я не повторяла в моей статье. Не найдены композиции, которые он написал и увез в собой в Америку, последовав за своей невестой Марианной Ивановой. Её портрет и портрет её отца Сержа Иванова, который был хорошим другом Кости ( и известным художником) оказались в его сумке во время последнего полета. Отцу Эвелин то ли не удалось с ними связаться, то ли у него сложились плохие отношения с этой семьей, он так не смог найти последние произведения Кости. Идея Эвелин и её друзей — найти их и дать новую жизнь произведениям Кости Константинова. То есть нужно найти музыкантов, которым было бы интересно прочитать и сыграть по рукописным партитурам и исполнить эту музыку в концертном зале. Судя по статьям того времени, некоторые из которых я помогаю перевести на русский язык, Эвелин опубликует в Википедии на русском языке, это был действительно незаурядный пианист и композитор. Было бы хорошо, если б музыкальный мир России смог узнать об этом композиторе.

  6. КС:

    По поводу исполнения произвеений К. Константинова: что если обратиться в Фонд Шостаковича?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)