Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
четверг, 19 июля 2018
четверг, 19 июля 2018

Память потомков

Посвящается 90-летию «Белого исхода»

Стремление к созданию целостного мемориала издавна присутствует в среде эмиграции.

cimg0071

Справа налево: кн.Белоссельский-Белозерский, К.Хагондоков, братья Гофман, кн.Белоссельская-Белозерская, Н.Рутчковская, И.Моолостер. Сзади стоят Г.Хакондокова и М.Якунин ©Е.Якунина

В течение ряда лет этому уделяют внимание такие известные в диаспоре современные исследователи и бытописатели русской Франции, как А.Корляков, Б.Носик, Б.Карпов и др. В недавнее время сохранению наследия посвящали свою деятельность организации целевого характера, например, «Ассоциация сохранения русских культурных ценностей» (Association pour la Conservation des Valeurs Culturelles Russes (APCOR)) под председательством князя Стефана Белосельского-Белозерского и Ассоциация «Корни» во главе с князем Константином Хогандоковым. Немало сделано и такими крупными структурами, как АРЕП под руководством М.Лебедева. Заметную координирующую роль в этой области играет возглавляемая им ныне Федерация русских ассоциаций (FAR), которая и ранее вносила здесь важный вклад под руководством своего первого президента С.Оболенского и сменившего его затем главы Земгора Ю.Трубникова.

Хотя в недавнем интервью «Русскому очевидцу» М.Лебедев и посетовал на неуспех в деле создания музея эмиграции, нужно подчеркнуть, что предпринимавшиеся усилия не пропали даром, а заложили фундамент для дальнейшего развития этого проекта. К тому же, упомянутые организации отнюдь не утратили к нему интерес и не устранились от дел.

Представляется, что с учетом современной динамики развития России и заметной эволюции самой российской диаспоры во Франции, а также, в первую очередь, благодаря конструктивному продвижению диалога между двумя странами, ярко проявившемуся в рамках российско-французского «перекрестного года», расширяются возможности реального создания мемориального музея на основе совместных усилий активных членов общины и при поддержке со стороны обоих государств и их меценатских кругов.

Музей эмиграции отнюдь еще не создан и пока далек от этого. Ведется только «нулевой цикл» проекта. Он представляется вовсе не конкурентом или заменой существующих музеев, собраний и коллекций.

Задумываемый мемориал не должен брать на себя миссию отображения истории княжеских родов или различных видов императорских войск, корней первой эмиграции, ее дореволюционных предков. Эта честь принадлежит только самим ее представителям. Только прямые потомки могли и могут выступать от имени дореволюционного элитного офицерства, политических партий и интеллектуальных сообществ. Только они могли и могут создавать музеи и историко-архивные собрания для сбережения документов, реликвий и артефактов минувшей эпохи.

Основная задача создаваемого мемориала — достойно отобразить не элитную предысторию, а саму жизнь эмиграции уже во Франции, показать ее течения и объединения, ее мысли и лица, а также эволюцию ее взаимоотношений с Россией.

Нынешние россияне и экспатрианты, и даже некоторые эмигранты из более поздних «волн» могут плохо разбираться в династийных законах и геральдических правилах эмигрантских княжеских и графских родов или в особенностях воинской структуры, формы и состава лейб-гвардейских полков или морских служб. Потомки могут грешить нетвердым знанием имен дореволюционных генералов. Но, будучи членами нынешней земляческой общины, грешно не ориентироваться в истории ее борьбы за сохранение своего лица, за уважительное отношение к выходцам из России и за их достойное место во Франции.

Для всех значимых структур эмиграции предполагается сформировать в музее отдельные стенды-витрины, отображающие их прошлую и недавнюю деятельность с тем, чтобы демонстрировать и популяризировать эмигрантские организации и их музеи и коллекции и, фактически, обеспечивать им дополнительную рекламу. Если по логике музейной экспозиции потребуются свидетельства о конкретных элементах наследия, то в таких витринах вполне можно будет дать ссылки и прямые рекомендации посетить тот или иной музей. Только так можно предотвратить ненужный параллелизм и дублирование коллекций.

Вместе с тем, по мере упрочения своего статуса новый музей мог бы оказаться прибежищем для бесхозных, находящихся под угрозой утраты или предназначаемых на вывоз материалов, коллекций и архивов. Хотя часть таких наиболее важных и уязвимых музейных элементов традиционно передается для реставрации и хранения в Россию, эта тенденция представляется не всегда обоснованной.

Поскольку представители исторической и более поздней эмиграции в подавляющей своей части остались во Франции, где теперь живут и их потомки, есть смысл хранить и выставлять значимые для них ценности именно здесь, а не в России. К тому же, как ни парадоксально, тема эмиграции может привлекать гораздо больше интереса со стороны самих россиян, временно прибывающих в Париж, в том числе в качестве туристов, нежели у себя в стране. Там артефакты и документы наследия могут оказаться хоть и в сохранности, но в тени, если не в забвении, и почти наверняка не станут объектом такого паломничества, как это с большой вероятностью могло бы проявляться во Франции.

Предметом углубленного рассмотрения станет жизнь во Франции так называемой «второй» волны эмиграции, включающей, прежде всего, перемещенных лиц и бывших участников «смутьянных» и маргинальных воинских формирований. Это направление потребует особой научной тщательности, человеческого такта и уважительного отношения к их потомкам.

В рамках объединительной концепции музея достойное внимание необходимо уделить «третьей» волне эмиграции, пока недостаточно представленной в каких-либо общеэмигрантских музейных собраниях.

Без лишнего дублирования с существующими музейными учреждениями хотелось бы осветить и тему еврейской составляющей традиционной и более поздней российской эмиграции.

Не останется в забвении и нынешняя, чисто экспатриантская часть диаспоры во Франции. У нее тоже уже есть своя история, заметные организации и личности, с которыми будущему музею предстоит активно взаимодействовать.

Серьезного внимания заслуживает история жизни и деятельности представителей научно-интеллектуальных и творческих кругов эмиграции, лишенная пока надлежащего музейного обзора. Если удастся, хотелось бы показать вклад российской эмиграции и диаспоры в научный и культурный прогресс Франции.

При всей неоднозначности подходов в самой российской диаспоре необходимо в духе объективности и научной добросовестности осветить культурное и идейное воздействие представителей эмиграции и их потомков на развитие ситуации в России, их профессиональное и деловое участие в ее жизни и их заслуги в сфере благотворительности.

Особое место в истории эмиграции занимает деятельность заграничных конфессиональных объединений и их руководителей, но эта тема является прерогативой соответствующих общин. И если они со временем сочли бы целесообразным включить этот элемент в общую экспозицию, то это серьезным образом расширило бы горизонты музея.

Подытоживая, нужно подчеркнуть, что все перспективы и возможные достижения создаваемого музея будут зависеть, прежде всего, от заинтересованного сотрудничества с многообразными и все более взаимодействующими объединениями потомков российских эмигрантов и нынешних экспатриантов.

Михаил ЯКУНИН,

член инициативной группы,

председатель ассоциации «Зарубежная Россия»

5 комментариев

  1. Георгий:

    В семидесятых годах мне пришлось жить в Париже у однго одинокого русского белоэмигранта,который представился как командир пулеметной роты.Жил он одиноко.В професиональной французской карточке он записал свою професию — пулеметчик.По вечерам, он ждая меня после работы,чтобы начать очередной эпизод из военной жизни.В порыве воспоминаний, он восторженно восклицал...а Вы помните под Керчью, как нас красные обложили и т.д. я ему вежливо напоминал, что я тогда еще не родился , но через некоторое время история повторялась и так изо дня в день.Через две недели я съехал с квартиры.

    Так и сейчас потомки белой эмиграции ходят в церковь на рю Дару и не ходят в церковь Московской иепархии на рю Петель, считая ее красной.

    Давно существует Дворянское собрание в Москве, многие из них были на фронте борьбы с фашизмом, имеют боевые ордена, воспитывают молодежь, но выходцы из дворянских сословий во Франции считают их красными и отношения с ними мало сказать натянутые.

    Великая княгиня Леонида в свое время была признана дворянским собранием в Москве и не признана в Париже и т.д.Эти и другие факторы говорят о глубоком противоречии в русской диаспоре и тот факт что в посольстве собралась публика которая хочет особых привелегий, внимания, а возможно и средств со стороны российских властей для создания музея говорит о проблематичности этого мероприятия при таком разбросе интересов.

  2. bear:

    Ну, раз есть разброс интересов, то, слава Б-гу, эмиграция еще жива. В тот момент, когда разброс интересов исчезнет, это будет значить, что мыслящих людей в ее среде не осталось, что равносильно концу. Ну, а те, кто мыслят, во мнениях редко сходятся

  3. Svoyak:

    Складывается впечатление, что мы, действительно, неоправданно много говорим об «элитной» эмиграции первой волны. Равно как и о роли Франции в качестве важнейшего очага эмиграции

    По существу, о классической, особенно «старой» эмиграции все главное уже сказано. Мы понимаем, что у России просто завершается короткий период романтического любопытства и идеализации «белой» эмиграции, которая на излете советского времени воспринималась как нечто элитное и «западное», поэтому ей уделялось некоторое, порой показное, внимание. По мере привыкания России к своему полуевропейскому окрасу «белая» эмиграция будет неизбежно блекнуть в ее глазах и начнет видеться тем, что она есть на самом деле.

    А на самом деле уже сказано, что она кончилась – причем устами самих ее потомков (Капнист, Шереметев). Фактически, русские изгнанники, в свое время в принципе отринувшие саму возможность возврата в любую Россию, уже тогда стали обычными иммигрантами среди прочих. Поэтому, строго говоря, речь следует вести не о наследниках русских эмигрантов, а всего лишь о потомках французских иммигрантов русского происхождения. Каких во Франции полно и с иным происхождением – арабским, польским, итальянским, португальским и пр.

    Будет корректироваться и явно завышенная ныне оценка вклада «элитной» российской эмиграции в культуру и цивилизацию как Франции, так и самой России. И если о таком вкладе первого поколения эмигрантов еще можно с некоторыми поправками говорить, то это никоим образом не относится к их потомкам. Эти последние в значительной своей части имеют весьма не чрезмерное образование, за редкими исключениями не выделяются экзотически-русской гениальностью и едва ли могут похвалиться заметным следом или хотя бы некоторой известностью во Франции, а тем более в России. И уж конечно не много найдется каких-либо представителей эмиграции или их потомков, которым нынешняя Россия была бы особенно благодарна за поддержку своего народа в периоды войн, бедствий и разрухи.

    Парадокс в том, что они до сих пор убеждены в том, что Россия и ее народ в целом провинились перед изгнанниками и так и не осознали этого с покаянием. Это проявилось и на торжественном вечере в Посольстве, посвященном 90-летию «Белого исхода».

    К тому же, как-то мы все очень привыкли говорить о Франции как о месте, наиболее привлекательном для всех бедствующих. Таковой она во многом и была для эмигрантов первой волны. Чего нельзя в полной мере сказать о последующих ее волнах.

    Для этих новых потоков Франция уже не была основным центром притяжения и укрытием от бед. С послевоенного периода и поныне для выходцев из России, как и для большинства экспатриантов из других государств, кроме арабских и некоторых других франкоязычных стран, Франция отнюдь уже не является главным маяком, светочем и прибежищем для гонимых. Эту роль давно и прочно перехватили или, по крайней мере, делят с ней, даже чисто статистически, США, Великобритания, Германия и Италия.

  4. геннадий:

    Прошу информацию о собрании потомков Экспедиционного Русского корпуса во ФРАНЦИИ.

  5. геннадий:

    Я секретарь ОС-3 Московского комитета ветеранов войны. Имею информацию о сыне Русского солдата воевавшего в годы 1-ой Мировой войны во Франции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)