Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
вторник, 13 ноября 2018
вторник, 13 ноября 2018

«Поэт в Париже больше, чем поэт...»

Такая перезагрузка пафосной строки Е. Евтушенко приходит на ум, когда следишь за продвижением по Франции пяти современных московских поэтов, которых принесло сюда ветром «Весны поэтов» 2010 года в рамках перекрестного триколора «Франция-Россия». Такие поэтические встречи здесь проводятся уже двенадцатый год и берут старт во второй понедельник марта.

zeitunian

Рисунок Кристины Зейтунян-Белоус

В великолепную пятерку, приехавшую нынешней весной, вошли Олеся Николаева, Мария Степанова, Сергей Гандлевский, Лев Рубинштейн и Евгений Бунимович. К их прибытию во Францию был приурочен выход в свет Антологии русской современной поэзии (Anthologie de la poésie russe contemporaine Bacchanales, Maison de la poésie Rhône-Alpes, 2010). Туда вошли 104 имени поэтов трех поколений — от советского 30-х до перестроечного 80-х. Их заботливо отобрали, перевели и представили франкоговорящему читателю две известные переводчицы: Элен Анри Сафье, переводившая Пушкина, Пастернака Бродского, Ахматову, и Кристина Зейтунян-Белоус, лауреат премии «Русофония» 2010 года.

В древнегреческой мифологии имеются целых четыре музы, опекающие поэзию — от эпической до лирической. Отсутствует в этом пантеоне муза стихотворного перевода. И не зря: стихотворный перевод — вещь невыполнимая. Перевод — не что иное, как новое стихотворение, которое пишется на языке вдохновения. Из столкновения двух вдохновений и разгорается костер. Оттого нынешний опыт перевода русской поэзии, осуществленный Кристиной Зейтунян-Белоус и Элен Анри Сафье, выглядит лингвистическим подвигом.

«Мы не в изгнаньи, мы в посланьи», — писал Д. Мережковский. Эти слова поэта (кстати, не представленного в Антологии) можно было бы поставить эпиграфом к нынешнему поэтическому российскому десанту, высадившемуся 16 марта в мэрии 2-го округа французской столицы. На вечере «посланцы» выглядели, правда, слегка заморенными от кружения по французским градам и весям. Оттого ироничный Лев Рубинштейн даже заметил, что их турне начинает ему напоминать странствование труппы цирковых лилипутов... Но если говорить серьезно, такие русско-французские встречи в известной мере отразили основные тенденции современной поэзии в России.

anthologierusse

Антология русской современной поэзии

Все пять поэтов, которых этой весной принес во Францию российский Пегас, принадлежат к так называемому «среднему» поколению (т.е. рождены между началом 50-х — концом 70-х).

Вот краткий рассказ о них (по старшинству).

Лев Рубинштейн, создатель уникального поэтического метода — текста-картотеки. Именно его судьба подверглась особо удивительной трансформации: переходу из андеграунда брежневской поры в современные мэтры концептуализма. В «метатекстах» Л. Рубинштейна самое содержательное находится в «щелях» между смыслами. Они, по его словам, «та самая форточка, через которую выглядывает реальная физиономия автора».

Евгений Бунимович, математик, педагог, политик, — один из отцов-основателей международного фестиваля «Биеннале поэтов в Москве» и опекун московского клуба «Поэзия». Он лауреат премии Москвы в области литературы и искусства, кавалер французского ордена Академических пальмовых ветвей. Первая книга его стихов издана в 1990 г. в Париже. Бунимович — честный и наблюдательный поэт. Его сдержанная муза с успехом возрождает в русской поэзии гражданственность, в наше время уже покидающую сцену.

Сергей Гандлевский — выпускник филфака МГУ — примыкает к концептуальному руслу. Он основатель поэтической группы «Задушевная беседа» (совместно с Дмитрием Приговым, Львом Рубинштейном, Тимуром Кибировым и др.), президент московского клуба «Поэзия». Лауреат премии Малый Букер и Антибукер и редактор журнала «Иностранная литература».

...Прочтя его стихи с их отточенными интроспекциями, Иосиф Бродский отозвался: «Я вам завидую!»

Олеся Николаева — один из редких в наше время творцов с ярко выраженным православным мироощущением. В ее стихах — женская сила и неженская страстность. Там звон былинного распева и, одновременно, отнюдь не снисходительная усмешка над синкретической цивилизацией и массовой культурой. Проза, полная печальной иронии, отчасти роднит О. Николаеву с С. Довлатовым.

Наконец, Мария Степанова — младшая в поэтическом «орлятнике» (цитируя Набокова). У этого молодого автора уже сверхсерьезный «послужной список»: М. Степанова — лауреат премий им. Пастернака (2005), им. Андрея Белого (2005), Фонда Хуберта Бурды «Лучшему молодому лирику Восточной Европы»... и т.д. Ее стихи переведены на английский, иврит, итальянский, немецкий, финский. С 2007 года М. Степанова — главный редактор OpenSpace, серьезного интернет-издания, посвященного искусству.

Представления о времени этого поэта не укладываются в устоявшиеся схемы. Время ее поэзии — циклическое (или круговое). Это время — событийное и качественное, причем события «вызревают» в нем и происходят, когда наступает их черед.

***

Но каков, все же, общий параметр для всех представленных поэтов? В первую очередь, элегантность, виртуозность, филигранная отделка, хотя и закамуфлированная подчас под квази-спонтанность. Однако эта изящная псевдо-непредсказуемость — на самом деле отлично аранжированные тексты, порой чуть не вопреки воле автора.

«Нельзя остановить лепет ребенка и пение безумца», — говорится в древнеиндийском трактате. Подобно тому, как головокружительными полетами и взлетами цирковых воздушных гимнастов управляют непреложные законы равновесия, лирикой и эксцентрикой этих представителей современной российской поэтической школы управляет интуиция и стремление к техническому совершенству — превращению в гармонию того, что иначе выглядело бы лепетом безумца.

Кира САПГИР

5 комментариев

  1. Галина:

    С каких пор графоман Рубинштейн стал называться поэтом? Всю жизнь он пишет слова на карточках и выдает это за литературу. Господа, но ведь вы серьезное издание, так будьте же серьезны и к литературе. Гандлевский и Бунимович — это литература, а Рубинштейн — фикция, столь привычная в нынешней России.

  2. Вячеслав:

    То же, что и о г-не Рубинштейне, можно сказать о других из компании гастролирующих... Г-н Бунимович — так это просто насмешка над литературой и здравым смыслом, он обыкновенный функционер от л-ры, как в старые добрые времена... Странно то, что всем это известно. И тем не менее, позор продолжается. Печально.

  3. Антилох:

    Галине. Как раз все наоборот: Рубинштейн — это литература, а Бунимович с Гандлевским — фикция.

  4. Марина:

    Спасибо большое автору за статью! Но отдельное спасибо знатокам современной поэзии и видимо, людям с критическим совковым сознанием!

  5. Афанасий:

    Даже в телеграфный (поневоле) обзор уважаемая К. Сапгир все же внедрила свою маленькую «нетленку». Имею в виду вполне поэтичный пассаж о непереводимости стихов. Отрадно и то, что при всем позитиве оценок приезжей поэзии, в материале – «в щелях между смыслами» — сквозит кое-где и нормальная непредвзятость, равно как и практическая информация о нерядовых, и даже начальствующих, творцах, прибывших в «послание».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)