Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
пятница, 28 июля 2017
пятница, 28 июля 2017

России заклятые сыны

Михаил Якунин, Ассоциация «Зарубежная Россия»0:46, 4 июня 2015Зарубежная РоссияРаспечатать

Продолжение. Начало в выпуске от 28 мая 2015 г.

В отношении второй волны эмиграции следует глубже и яснее вдуматься в сам феномен военного плена. Пора избавляться от рудиментов старой военной пропаганды, когда любой плен автоматически считался изменой и позором.

Deuxième partie. La première a été publiée le 28 mai 2015.

En ce qui concerne la deuxième vague d'immigration, il convient aussi d'approfondir la question des prisonniers de guerre. Il est en effet grand temps de se débarrasser de la vieille propagande militaire selon laquelle un soldat fait prisonnier devient automatiquement un traître et un sujet de honte.

Collage

Войн без пленных, по-видимому, вообще не бывает. Плен – это один из неизбежных элементов военной жизни наряду с боями и перемириями, наступлениями и поражениями, ранениями и гибелью.
Для подавляющего массива русских пленение и было равноценно гибели. Но они и в неволе выживали, с насмерть травмированной душой. Можно ли их за это винить, а тем более сетовать, что они не совершали самоубийств ради искупления позора?
Ведь и позора нет в том, чтобы попасть в плен из окружения с одной винтовкой на троих или вовсе без боеприпасов, с ранением-контузией, с ожогами из танка или на обрывке парашюта из сбитого самолета. Либо в непреодолимом припадке психического ужаса, парализовавшего на дне окопа или бомбовой воронки.
Единичными были факты добровольного, осмысленного перебежничества. Даже в случае с пленением армии Власова, непредвзятый анализ не подтверждает массовой добровольной сдачи в плен, но приводит к совершенно другим парадоксальным выводам и предположениям.

Необходимо опровергнуть миф о массовом малодушии русских и их склонности к предательству. И укрепить тем самым самосознание и самоуважение всех — и внутренних, и внешних — российских людей. А это боевой дух — оружие сильнее ядерного. Понятно, насколько это сейчас важно.
Советские военнопленные в подавляющем большинстве были отнюдь не трусами. Как известно, после пленения они героически сражались в почти сорока партизанских отрядах во Франции. И как ни парадоксально, проявили беспримерное мужество и отвагу в борьбе с извечными врагами России англо-американцами при их высадке в Нормандии. Этой храбростью были поражены даже такие признанные воины, как немцы.
Следует обратить внимание на то, что даже сегодня несгибаемые ополченцы нынешнего Донбасса оказываются в плену. И их не призывают вешаться со стыда, не величают трусами и перебежчиками, а, напротив, с нетерпением ждут назад после обмена, как надежное подкрепление.
И уж точно ни в каком малодушии и предательстве невозможно обвинить тех немцев, которые в той войне попадали в русский плен. Никому ведь и в голову не придет заподозрить, что немцы и их союзники были способны сдаваться из сочувствия к Советам или по соображениям коллаборационизма с коммунистами.
Обвинить немцев в трусости тоже рука не поднимается – не таков народ. И, тем не менее, пленных с их стороны было чрезвычайно много. И они интенсивно «коллаборировали» на лесоповале и на стройках социализма.

Во всем мире к давним военнопленным относятся с уважением. Бывший узник войны Миттеран был избран президентом великой державы Франции. Бывший военнопленный Маккейн стал кандидатом в президенты и сенатором великой державы США. И эти люди своим пленением никак не умалили величия собственных стран.

В конце концов, и в великой державе России смогли же непредвзято и уважительно отнестись к своим военнопленным периода Первой мировой войны. Вспомним хотя бы кошмар захвата армии генерала Самсонова. А часть из них ведь тоже осталась за рубежом и не возвратилась в Россию. Они и их потомки сейчас считаются достойной и уважаемой частью старой эмиграции.

То, что советские бойцы оказывались военнопленными, служит бесспорным подтверждением того, что они были прямыми участниками войны и, по крайней мере, не отсиживались в Ташкенте в эвакуации. А воевали, сколько было сил.

Бывшие советские военнопленные, оставшиеся за рубежом и не совершившие особо тяжких военных или антироссийских преступлений, в том числе амнистированные, живые или умершие, если и не могут быть приравнены в России к ветеранам и жертвам Великой отечественной, то должны быть поименованы хотя бы российскими участниками или перемещенными лицами Второй мировой войны. Это особенно важно для их нынешних потомков на Западе.
Едва ли такие остающиеся еще в живых ветераны станут после примирения претендовать на российские ветеранские льготы. Русская гордость не позволит. Тем более не станут этого делать их потомки. А если и станут, то их в живых, увы, осталось совсем немного, и такую символическую материальную ношу небогатый российский бюджет способен выдержать.
Устранение этих некорректных исторических стереотипов поможет избавить российских людей от подспудных самообвинений в массовой нестойкости, малодушии и клятвоотступничестве. Этого не было и нет!

/Продолжение следует/

En ce qui concerne la deuxième vague d'immigration, il convient aussi d'approfondir la question des prisonniers de guerre. Il est en effet grand temps de se débarrasser de la vieille propagande militaire selon laquelle un soldat fait prisonnier devient automatiquement un traître et un sujet de honte.

Une guerre sans prisonnier ne saurait exister. La captivité est en effet l'un des éléments incontournables de la guerre au même niveau que les batailles, les traités de paix, les assauts, les défaites, les blessures, et la mort.

Pour un grand nombre de russes être capturé revenait plus ou moins à mourir au combat.

Bon gré mal gré, certains ont survécu, l'âme meurtrie. Sachant cela, peut-on encore leur reprocher de ne pas avoir mis fin à leurs jours pour racheter leurs fautes ?

Pourtant il n'y a guère de honte à être fait prisonnier alors qu'on a qu'une seule mitraillette pour trois soldats et à court de munition, ou blessé, avec une contusion, ou bien après être sorti brûlé d'un tank en feu, ou embourbé dans un parachute en lambeau provenant d'un avion qui a été abattu. Ou bien encore pendant une crise de panique, paralysé au fond d'une tranchée ou d'un cratère d'obus.

Des analyses impartiales ont montré que les cas de redditions volontaires et intentionnelles étaient en effet très rares, même dans l'armée de Vlasov lord de sa capitulation. Ainsi ces nouvelles analyses ne confirment pas l'existence de capitulations massives des soldats russes mais au contraire amènent vers d'autres conclusions et suppositions plus paradoxales sur la question.

Ainsi il faut briser le mythe du manque de conviction de l'armée rouge ainsi que le penchant de ses soldats pour la trahison. Et au contraire renforcer l'idée de la respectabilité de tous les russes qu'ils soient en Russie ou à l'étranger. Cette âme guerrière est une arme plus puissante encore que celle atomique. L'importance que cela a aujourd'hui est un indéniable.

Les prisonniers de guerre soviétique n'étaient en rien des lâches. On sait aujourd'hui qu'après leur captivité, certains se sont distingués dans la résistance en France. De plus, d'autres encore ont fait preuve d'un courage exemplaire dans la lutte contre les anglo-américains lord du débarquement en Normandie. Leur courage avait stupéfait des guerriers aussi confirmés que les soldats allemands.

Il faut aussi remarquer que même dans le Donbass, les milices n'appellent pas leurs prisonniers à se pendre de honte, et ne les considèrent pas comme des traîtres ou des déserteurs. Au contraire, ils attendent leur retour avec impatience en voyant en eux des renforts tout à fait fiables.

De la même manière, on ne peut guère accuser de trahison ou de faiblesse les soldats allemands qui se sont retrouvés prisonniers des russes pendant la guerre. Il ne viendrait à personne l'idée que ces allemands se soient rendus par volonté de collaborer avec des communistes. Les allemands ne sont pas un peuple de lâches. Et pourtant les prisonniers étaient très nombreux et ont de manière intensive « collaboré » pour l’abattage des arbres et à la construction du socialisme.

De nos jours, le monde entier a du respect pour les anciens prisonniers de guerre. L'ancien prisonnier de guerre François Mitterrand a été élu président en France. L'ancien prisonnier de guerre John McCain est devenu candidat au poste de président et sénateur des États-Unis. Et ces personnes n'ont jamais amoindri le prestige de leur pays.

En fin de compte, la Russie a pu de manière impartiale et respectueuse s'intéresser à ses prisonniers de guerre de la première guerre mondiale. Souvenons nous au moins du calvaire de l'armée du commandant Alexandre Samsonov après qu'ils aient été capturés. Une partie de cette armée n'est jamais rentrée en Russie et est restée à l'étranger. Ces soldats et leurs descendants sont aujourd'hui considérés comme des membres respectables de la vieille immigration russe.

Le fait que ces soldats soviétiques aient été capturés indique qu'ils ont servi activement à la guerre et au front et ne sont pas restés embusqués à Tashkent à gérer les évacuations. Ils ont combattu de toutes leurs forces et tout le monde ne peut pas en dire autant.

Les anciens prisonniers de guerre qui sont restés à l'étranger et n'ayant pas accompli de crime grave contre la Russie, qu'ils soient amnistiés, morts ou encore en vie, même si ils ne peuvent pas être mis sur le même plan d'égalité que les vétérans de la « Grande Patriotique », doivent tout de même être réhabilités au moins en tant que participants russes ou personnes déplacés de la Seconde Guerre Mondiale. C'est un geste très important fait en direction de leurs descendants qui sont encore en occident.

Il est peu probable que ceux qui sont encore en vie voudront après leur réhabilitation prétendre aux mêmes privilèges que les vétérans car leur fierté tout russe le leur interdira.

Il est encore plus improbable que leurs descendants le fassent. Et quand bien même ils le feraient, bien peu d'entre eux hélas sont encore en vie, et le budget serré du gouvernement russe devrait pouvoir se permettre ce genre de dépense.

L'éradication de ce genre de stéréotypes historiquement incorrects permettra aux russes de se débarrasser de leurs auto-accusations de manque de résistance, de lâcheté, et d'apostasie. C'est faux et ça l'a toujours été !

/A suivre/

22 комментария

  1. Bear:

    Все было бы хорошо, если бы не полная каша в формулировках и положениях. Все маргинальные движения во время 2-й мировой войны носили националистический характер. В т.ч. и прорусское. И все они были «России заклятыми сынами». И, если вы хотите изучать явление целиком, как же вы можете их игнорировать? Редкое исключение из правила – власовское движение. Но это одно из доброй сотни. Оно было не русским, а российским. Единственная граница, которая может ставиться для этических оценок – участие в уничтожении невооруженных людей (как для маргинальных групп, так и для вооруженных сил обоих противостоявших друг другу блоков, в т.ч. и выполнении команд по расстрелам в Красной армии). Клеймо палача несмываемо и несовместимо с офицерским званием, даже если это какой-нибудь маршал (а во время выполнения палаческих функций генерал-полковник) Батицкий. Ни Власов, ни Смысловский себя такими действиями не запятнали. Но степень вины может определить только суд. Т.е., изучать придется и эту группу.

  2. Anton:

    Тема, конечно, тяжкая. Все верно говорите, Биар. Надо отделять зерна от плевел. Про убийство невооруженных довольно ясно, вы правы. Но были и россияне, кто по убеждению убивал и вооруженных советских солдат или партизан. А партизаны и солдаты в свою очередь истово уничтожали этих маргинальных бойцов. Все они изрядно запятнаны российской кровью. Как в песне: «Русские рубят русских».

    Так было и в Гражданскую – и все же помирились.

    Кто прав? Кто судьи?

    Требуется не извечное «око за око», а российское «кто старое помянет, тому глаз вон».

  3. Bear:

    Дорогой Anton, прежде, чем я дам свой комментарий, предлагаю Вам маленький тест (он без подвоха :), но поможет точнее понять то, что я напишу далее). Пожалуйста, охарактеризуйте батьку Махно так, как он представляется Вам в Вашем сознании.

  4. Anton:

    Никогда подробно не изучал этот персонаж. Недосуг. Есть только обрывочные представления, на уровне эмоций. Нечто очень противоречивое: идеалист и до старости неповзрослевший амбициозный мини-тиран не очень глубокого развития, но неслабого интеллекта и звериного лидерского чутья и немалой жестокости. С политическими пристрастиями, приспособленными к задачам властолюбия. Может быть, на круг и неплохой человек со своеобразной глубиной и добротой.

    Мне несимпатичен. Как и прочие панки и байкеры.

    Но, повторяю, не мне судить. Есть Судья повыше всех нас.

    Фактически, на этом примере и подтверждается, что о всех спорных фигурах, будь то Александр Македонский, Чингиз-хан, Наполеон, Гитлер, наши Иван IV, Петр с Екатериной, Павел I, Александр III, Ленин, Сталин, и поскромнее – наугад: Дзержинский, Каганович, Жуков, Ватутин, Власов, Бандера — суждения существуют очень противоречивые.

    Но жизнь мудрее всего этого, она после каждого из них идет дальше и устаканивается.

    Правда у каждого своя: в зависимости от информированности или идеологической предрасположенности.

    Но даже после кровавой Вандеи французы не распались как народ, а опять умиротворились и живут сообща.

    Семьи и после измен нередко склеиваются прочнее прежнего.

  5. Bear:

    Дорогой Аnton, если Вы хотите, посмотрите мой комментарий под первой статьей «России заклятые сыны» (он случайно попал туда, но переместить мне его не удалось). Тaм есть к Вам вопросы

  6. Michel:

    Напомню всё же, что при высадке в Нормандию «извечные враги России» были её союзниками — пусть ненадёжными, это совершенно ясно — , а следовательно воевавшие против них в рядах немецкой армии власовцы и им подобные были к сожалению предателями перед Богом и людьми.

  7. Vera:

    Называть союзников советского союза его же врагами перебор и бред. Мишель прав.

  8. Svoyak:

    Уважаемый Michel. Боюсь, что это — большая наивность считать британцев союзниками. Это почти как записать их в друзья России. Очень своеобразные приятели. Открывшие второй фронт только тогда, когда понадобилось притормозить Сталина или, по крайней мере, опередить его захваты на части территории Европы.

    Союзники – понятие, вообще, очень непостоянное. Нам и предвоенные германцы были по факту куда большими друзьями, чем нагличане. Да разладилось. А англосаксы с Россией расплевались сразу после войны – непрочный союз, однако. Очень похоже было на предательство. Не надо бы таких друзей. С германцами у нас хотя бы осторожное взаимоуважение, основанное на прошлом открытом и равном бою.

    А насчет того, что в Нормандии воевали «власовцы» – это, увы, пропагандистская инфекция и штамп. Очень осторожным нужно быть с понятием «власовец». Кому-то, тогда и сейчас, очень выгодно оказалось его культивировать.

    А по вашей логике и белогвардейцы – предатели. С интервентами сотрудничали. Упрощенно это и интеллектуально недобросовестно.

    А в Нормандии не за колбасу гибли названные Вами «предатели». За что-то другое. С таким остервенением не бились они на восточном фронте. Если вообще там бывали — Гитлер ведь не пускал. Была, похоже, у них неслабая идея. Надо попытаться понять.

  9. Anton:

    Ну вот, дорогой Беар, и до предателей добрались. Вы мне этот вопрос каверзно подбросили в комментарии по первой части статьи, а Мишель на него уже и ответил. А у меня нет ответа. Мы судим со стороны, а в шкуре тех поколений не были.

    Большевики с белогвардейцами друг друга так и величали «предателями России». Вы правы, ставя в подтексте вопрос «кто прав». Кто же предатель? Для меня предатель тот, кто ушел от своих не за идею, а из шкурности. Из корысти и звериного эгоизма. И он тогда предатель, даже если и не убивал безоружных или вооруженных, а просто прислуживал. Даже тех, кто сломался от страха, мне осуждать как-то совестно.

    Но, к сожалению, Вы точно меня попрекнете в нечеткости, ненаучности и неюридичности этих критериев. И будете правы. Мне кажется, что самое лучшее – это за давностью лет как можно терпимее отнестись к тем событиям. Этого нельзя было делать по горячим следам. А сейчас можно. Лучше побольше людей щедро признать непредателями, даже и с излишком, чем поддерживать у них тлеющий жар обиды и ненависти.

  10. Bear:

    Мичел, это невежество или сознательное передергивание с Вашей стороны? Власовцы никогда не воевали на западе при высадке союзников. И это при том, что каждый 4-й батальон, оборонявший Атландический вал со стороны Германии, был из бывших советских граждан. Только во Франции – более 130 тыс. бывших красноармейцев противостояли силам союзников. Но к генералу Власову они не имели никакого отношения. Это сталинская пропаганда, которую Вы повторяете.

  11. Bear:

    Дорогой Антон, ведь Вы не случайно путаетесь в определениях, сами признаете их «нечеткость, ненаучность и неюридичность» и находите лишь один выход «это за давностью лет как можно терпимее отнестись к тем событиям». С последним спорить не буду, просто потому, что как историк обязан рассматривать все события, которые изучаю, отстраненно. Но вот определения, все-таки, давать надо, если мы хотим назвать явления своими именами. Где, по большому счету, не работает понятие предательства? В гражданской войне. Там оно сужается до понятия предательства локальной группы, но не применимо к государству в целом. И ежели почему-либо описание большой войны через 70 лет после ее окончания до сих пор вызывает ожесточенные споры на территориях, по которым она прошла, то, значит, она описывается в терминилогии, не полностью отражающей реалии (вспомните апории Зенона, где Вы не можете в терминологии элементарной математики адекватно описать движение). А теперь попробуйте рассмотреть события 2-й мировой войны в тех же понятиях, что мы рассматриваем 1-ю Мировую: столкновение двух блоков, осложненное революциями и гражданскими войнами на территориях большинства воевавших государств. Ну, а после этого поговорим :)

  12. Vera:

    Власовцы — ребятя, которые пытались любой ценой уйти из концалегаеря и ужасных условий, в которых они содержались.жить всем хочется. умирать никому не охота. В общем, не судите.

  13. Bear:

    Vera, эта группа, безусловно, была, и не только среди власовцев, но и среди Восточных батальонов, воевавших во Франции, и среди РОНА (Русской освободительной народной армии, известной как бригада Каминского, позднее она же 29-я гренадерская дивизия СС, подавлявшая Варшавское восстание), и среди национальных частей. Но среди всех этих движений было еще несколько групп, в т.ч. среди собственно власовцев, как минимум две: во-первых, люди, сознательно выступившие против советской власти и большевизма, уничтожавших их родных и близких. И, во-вторых, люди, возненавидевшие эту власть уже в лагерях. Вам никогда не приходило в голову, почему советских военнопленных погибло едва ли не на два порядка больше по отношению к числу военнопленных, чем французов или британцев? Да потому, что в их уничтожении были заинтересованы и Гитлер, и Сталин. В т.ч. Сталин не подписал договор с Красным крестом. В результате советские были лишены хоть какой-либо защиты (Гитлер конвенцию с Красным крестом соблюдал). Думаю, что от осознания того, что тебя бросила родная власть, можно было озвереть и получить желание эту власть сменить.

  14. Michel:

    1. Дождались Второго Фронта — лучше поздно, чем никогда. 2. Я же ясно написал «власовцы и им подобные», имея в виду всех русских коллаборантов нацизма невзирая на их «идейность» или отсутствие оной.

  15. Anton:

    Уважаемый Bear. Я в принципе солидарен с Вами и с автором статей в том, что в ходе Второй мировой войны советские люди участвовали не только в Великой отечественной, но и в новой гражданской войне. Или во втором ее этапе. И, к слову, об этом очень убедительно, и чуть ли не первым, сказал Дмитрий Гузевич в книге «Закат российской эмиграции во Франции в 1940-е годы».

    В сравнении с огромной массой воинов Великой Отечественной, участников этой второй гражданской было несопоставимо мало. И, наверное, при определении их количества следует учитывать только оппонентов советского режима. Ибо сам этот режим с ними отдельно не воевал, т.к. занят был отечественным делом поважнее. Да и они вряд ли себя полагали в состоянии гражданской войны. Но если исходить из посыла о том, что вторая гражданская была, то Вы опять-таки правы в том, что ее участников едва ли можно величать предателями. Тогда и мириться легче.

  16. Bear:

    Anton, рад, что Вы признали основные положения. Теперь комментарии по отдельным пунктам, предварительно оговорив мою позицию, во избежание попыток провокаций: я счастлив, что победил СССР, ибо в качестве людоедского большевистский режим оказался менее страшен, чем нацистский.

    1. «В сравнении с огромной массой воинов Великой Отечественной, участников этой второй гражданской было несопоставимо мало».

    Глубоко ошибаетесь. Уже в конце 1941 г. Гитлер мог бы получить российскую антибольшевистскую армию в составе до 3 млн. чел. Для этого он должен был признать пленных за людей, а эти возможные формирования за союзников, а не за слуг. Он сам уничтожил этих людей, которые могли бы победить в борьбе с большевиками, а Сталин был счастлив, когда это уничтожение происходило, ибо понимал, чем ему грозят эти люди. И не смотря на это только в рамках воинских подразделений из бывших советских граждан и бывших российских подданных, находившихся в оперативном подчинении Германии, насчитывается от 1,2 до 1,5 миллионов солдат. Здесь как те, кто собственно вошел в состав Вермахта или СС, так и те, кто находился в союзническом статусе (казаки, вооруженные силы КОНР = собственно «власовцы», Русский охранный корпус на Балканах и др.). Но сюда не вошли партизанские силы, сражавшиеся как против Красной армии, так и против Германии: ОУН/УПА на Украине, армия Крайова и Батальоны хлопски в Польше, четники Драже Михайловича в Югославии. Гражданская война шла в каждой из этих стран. Думаю, что в сумме все маргинальные силы, действовавшие во время 2-й Мировой войны, по численности вполне сопоставимы с вооруженными силами любого из основных блоков.

    2. «И, наверное, при определении их количества следует учитывать только оппонентов советского режима».

    Это приблизительно то же, что отказаться от учета «зеленых», а также всех «белонациональных» (белофинов, белоэстонцев и т.п.), не считая Чехословацкий корпус и разные локальные силы во время Гражданской войны. Сможете Вы ее понять, если будете рассматривать только красных и белых?

    3. «Да и они вряд ли себя полагали в состоянии гражданской войны».

    Глубоко ошибаетесь. Если бы не полагали, не было бы такой «антивласовской» пропаганды, что до сих пор опомниться не могут, и была бы помощь советским военнопленным.

  17. Anton:

    Не хило Вы потрудились, как всегда, шер Беар, браво! Есть над чем подумать. Но не все сказанное можно толковать однозначно. Кое в чем не грех усомниться. И увидеть чуть в ином свете. Похоже, все идет к публичному семинару/диспуту. Не подраться бы. Но очень полезный и положительный разговор. Пора эту тему выводить из тени и из кромешного негатива.

  18. Michel:

    Комментаторы нашлись под стать автору. Как известно так называемая альтернативная история — жанр фантастики и относится к художестенной литературе, а не к науке.

  19. Bear:

    А вот и Мичел проснулся. С добрым утром, дорогой! Но спросонья Вы, как всегда, не туда попали: этажом ошиблись. Дискуссии по альтернативной истории – это вокруг третьей части романа «России заклятые сыны», от 24 июня. А здесь – вторая, от 4 июня. Здесь о реальной истории идет речь. Так что поднимитесь на 20 ступенек, сделайте милость. Страсти именно там.

  20. Bear:

    Anton'у. Сомневаться надо во всем и всегда. Это принцип любого исследования. Я ведь Вам дал только направление с предложением сравнить два мировых конфликта по одной схеме. И у Вас уже возникли свои соображения. Удачи!

  21. Michel:

    Бэр, это не игра на перемене в начальном классе, Дело же в том, что и вы постоянно грешите против той самой «реальной истории», которой и не пахнет тут на любом «этаже».

  22. Bear:

    Господи, Мичел, как же Вам, милейшему, неймется, чтобы я ответил на Ваши бездоказательные бредни: то я у Вас «грешу против той самой «реальной истории», которой и не пахнет тут на любом «этаже» », то Вы хотите втянуть меня в дискуссию вокруг «фэнтези» на 24 этаже. У нас было хорошее общение с Anton’ом на 4-м и достаточно содержательное. Самих статей, как Вы могли заметить, я не касался. Что касается Вашей инвективы, то я – профессиональный исследователь, и это занятие меня кормит уже 40 лет. Наверное бы я не выжил профессионально, если бы трындел на уровне фолькхистори. Я пишу только то, что в состоянии обосновать в референтном круге историков (а жесткость споров там Вам не снилась), т.е. только про «реальную историю», как Вы выражаетесь. Вы же постоянно примешиваете к дискуссии эмоции и идеологию вплоть до доносов, пытаясь обвинить меня то в русофобстве, то в непатриотизме просто потому, что Вам не нравятся мои выводы. Они противоречат Вашим стереотипам. Но сделать ничего не можете, просто потому, что Вы – фраер-любитель, а я – профессионал, и веду дискуссии на профессиональном уровне (как правило тогда, когда мне надо отточить какие-либо положения из подготавливаемых книг и статей). Если кто-то интересуется сюжетом, как Anton, готов развивать и объяснять, выслушивая возражения – поиски аргументации – это именно то, что интересно для меня. Допускаю право для журналистов на провокацию для затравки дискуссии (как утверждал Юрий Колкер, и в этом есть доля истины, журналист – это профессиональный провокатор). Но у меня другая специальность, и потому реагировать на них не считаю нужным и ко мне самому это не относится.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.