Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
пятница, 24 ноября 2017
пятница, 24 ноября 2017

Русофония 2017: из диссидентства в современность

Анастасия Бюро 0:05, 7 февраля 2017Зарубежная РоссияРаспечатать

В субботу и воскресенье, 4-5 февраля, в мэрии пятого округа столицы Франции прошли ежегодные восьмые парижские Дни русской книги.

Photo: Boris Guessel

Главным событием «Дней», по традиции, стало вручение премии «Русофония», которой уже одиннадцать лет подряд награждаются лучшие переводы с русского языка на французский произведений авторов, пишущих на русском языке.

В субботу были оглашены имена пяти новых лауреатов. Кстати говоря, в этом году пятерку лидеров сформировали исключительно представительницы женской половины человечества: Марианна Гург-Антушевич за перевод книги «Гостиница грядущего» Гайто Газданова, Элен Анри («Путешествие Ханумана на Лолланд» Андрея Иванова), Анн де Пурвурвиль («Избранного» Николая Олейникова), Маша Зонина («Мост через Нерочь» Леонида Цыпкина) и Фаншон Делинь («Белый коридор» Владислава Ходасевича).

Первое место было отдано Фаншон Делинь

Которая, как отметил один из членов жюри, французский литературовед, директор Института русистики и содиректор Центра исследований европейских литератур Университета Нанси, директор издательства “L’Age d’Homme” Жерар Коньо, не просто смогла перевести произведение, но и фактически заставила заново зазвучать голос автора.

Photo: Boris Guessel

«Фаншон Делинь не переводила целую книгу. Она сама создала ее из фрагментов, которые ей удалось найти на страницах журналов о русской эмиграции. Эти публикации касались воспоминаний, прошлого Владислава Ходасевича, которому пришлось вынуждено покинуть Россию. Речь здесь идет не о биографии поэта как таковой, а о трагической судьбе целой эпохи.
Знаете, иногда переводчику удается возродить фактически самого автора. Мы как раз присутствуем при таком возрождении», — пояснил Жерар Коньо.

Темой русской культуры и литературы в эмиграции

Как нитью были пронизаны все два дня фестиваля. Много было сказано о судьбах русских писателей-эмигрантов, покинувших Россию по разным причинам: экономические проблемы, поиски новых источников вдохновения, политические и культурные разногласия… О последнем – о диссидентстве – в рамках круглого стола рассуждала журналист, поэт и прозаик Кира Сапгир:

Photo: Boris Guessel

«На самом деле, диссидентство было поделено на два лагеря, которые были разделены всего лишь двумя местоимениями: «я» и «мы». Те, кто занимались политикой, всегда говорили «мы». Из представителей культурного сопротивления, напротив, нельзя было выбить «мы» даже в Гулаге. Это было всегда «я».
Но что самое поразительное, так это то, какое мощное влияние могло оказать диссидентство на Советскую власть. Я говорю сейчас, например, об Александре Гинзбурге, который выпускал «периодику» своих стихов. И это можно было назвать маленькой песчинкой, разбившей жернова».

От теории – к практике

В рамках круглого стола, посвященного поиску источника вдохновения для членов русской диаспоры, об эмиграции, собственном творчестве, особенностях социализации и интеграции рассуждали участники уже на собственном примере.

В частности, писатель Наталья Журавлева (она также выступила в этом году членом жюри премии «Русофония») невольно подняла тему об отличии в мышлении нынешнего поколения эмигрантов от предыдущих.

Photo: Boris Guessel

«Несмотря на то, что я живу во Франции, я никогда себе не говорила, что уезжаю «в один конец». Я понимаю возможность возврата в Россию, и это, вероятно, отличает нынешнее поколение от предыдущих», — поделилась Наталья.

«Когда ты приезжаешь, ты понимаешь, что все другое, — продолжает писатель и тележурналист Ирина Кудесова. – И со временем ты полностью меняешься. Следом меняются и темы твоего творчества. Да, безусловно, мы всегда останемся здесь иностранцами, но теми, которых принял социум».

«Неизменно одно – любовь к русскому языку, – завершает Кира Сапгир. — Мы обожаем его, обожаем наши «шипящие», «зубные» и прочие звуки…Мы обожаем даже и краткое! И когда мы пишем, когда у нас получается — мы счастливы. При этом я не отрицаю счастья от иностранного языка. Но я не пишу на французском, хотя могу. Для меня это как музыкальный марсианский инструмент — никогда не знаю, как он откликнется и зазвенит. Это также меня волнует, как и не очерченный мой путь в эмиграцию».

Материалы по теме:

Во Франции о России — с любовью
«Русофония 2015 — европейская мозаика»
«Русофония-2013»
Русофония в Париже
«Кремлен — Moscou»

5 комментариев

  1. Кира:

    К сожалению, автор сообщения не понял моих слов про «самиздат» — Александр Гинзбург стихов не писал, а издавал неподцензурный машинописный альманах «Синтаксис». Возможно, причина недоразумения плохая акустика в зале.

  2. Автор:

    Уважаемая Кира!

    Действительно, акустика в зале оставляла желать лучшего. Прошу меня извинить за произошедшее недопонимание.

    С уважением, Анастасия Вендеревских

  3. Влад Горбов:

    Стоит добавить, что га фотографии рядом с Кирой Сапгир - знаменитые слависты Мишель Окутурье и ЖоржНива.

    А то как в анекдоте:

    — А кто это рядом с Василием Ивановичем?

    — Да так, еругнда — Папа Римский!

  4. Автор:

    Уважаемая Кира!

    Я благодарю Вас за поправки к моему материалу.

    К сожалению, акустика в зале действительно оставляла желать лучшего.

    Приношу свои извинения за недопонимание.

    С уважением к Вам,

    Анастасия Вендеревских

  5. Владимир Батшев:

    Кира, замечательное точное определение — политическое \\\\\\\"мы\\\\\\\" и литературное \\\\\\\"я\\\\\\\". Спасибо!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)