Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
вторник, 18 декабря 2018
вторник, 18 декабря 2018

Сен-Жорж – сказочный мир в предместье Парижа

Наверное, в жизни каждого человека встречаются люди, которые оказали сильное влияние на его жизнь и в положительном смысле помогли ему взять то направление, которое соответствует его натуре, помогает ей сформироваться и в будущем реализовать себя. Таким местом для меня был иезуитский центр по изучению русского языка и культуры, или же просто Дом Святого Георгия в Медоне (foyer St-George).

Sans doute dans sa vie chacun a rencontré des gens qui ont exercé une influence positive sur ses futures formations, choix, qui l'ont aidé à se trouver et à s'engager sur le chemin qui correspondait le mieux à leur nature.
Pour moi, ce fut le Centre jésuite d'étude de langue et culture russes, ou simplement, la Maison de Saint-Georges (Foyer St Georges), à Meudon, près de Paris.

Дом Святого Георгия | Foyer St-George ©Boris Guessel

Мне было семнадцать лет, когда я впервые познакомилась c этим райским уголком и c отцом Рене Маришалем, бывшим в то время директором центра и настоятелем монастыря, если этот центр можно назвать таковым, а также заведующим Гагаринской библиотекой,принадлежавшей иезуитам и в то время находившейся на рю д'Ассас в Париже.

J'avais 17 ans quand je fis la connaissance de ce coin de paradis, le Centre, et de son directeur, René Marichal. Il était en même temps le prêtre en charge du monastère. Il dirigeait également la bibliothèque Gagarine de la rue d'Assas à Paris, qui appartenait aussi aux Jésuites.

Р.Нижинская. ©Boris Guessel

Я помню, как в первый раз вступив на территорию Дома святого Георгия, была тронута красотой и гармонией места. Когда-то место называлось Потаже дю Дофен, то есть огородом принца, ибо поблизости находился королевский дворец, который сгорел во время французской революции.

«Огород» представлял собой ухоженный английский парк, в центре которого находился двухэтажный элегантный особняк. Ближе к воротам, открывающимся на улицу Порто-Риш, отцами в недавние времена была построена небольшая церковь в русском православном стиле, ибо, хотя они были католиками, служба у них была византийская, то есть во внешних проявлениях схожая с православной.

Je me souviens parfaitement de ma première impression devant tant de beauté et d'harmonie. Ce lieu s'appelait autrefois « le potager du Dauphin », car il était dédié au prince, fils du Roi. En effet, non loin de là se trouvait un palais royal qui brûla pendant la Révolution Française. En fait de potager, il s'agissait d'un parc à l'anglaise, impeccable. En son centre il y avait un élégant hôtel particulier. Près du portail d'entrée, qui donnait sur la rue Porto Riche les pères avaient construit une petite église de style russe, car bien que catholiques, ils se vouaient aux rites byzantins, très proches dans ses formes du rite orthodoxe.

Марина Влади, ее первое выступление состоялось на сцене дома Св.Георгия, где преподавала ее мать. ©Boris Guessel.

Входя в особняк, посетитель попадал в величественный вестибюль с высокими потолками. При открытых дверях в роскошную столовую, кажущуюся больше своих размеров за счет украшавших ее зеркал, высоких потолков и громадных окон от пола до потолка, выходивших в парк, была видна центральная лужайка парка, радующие глаз деревья и стена, окружающая парк и скрытая от посетителя разросшейся зеленью. В этой столовой на протяжении семи лет, что я провела у отцов, передо мной открылся целый мир богатой интеллектуальной жизни, а также множество встреч с культурами всего мира.

Entré dans l'hôtel particulier, le visiteur tombait sur un vestibule grandiose, hauts plafonds. Les portes ouvertes laissaient voir une salle à manger somptueuse qui paraissait beaucoup plus grande qu'en vérité à cause d'immenses miroirs, de hauts plafonds et de vastes fenêtres, du sol au plafond, donnant sur le parc ; de là, se donnaient à la vue la pièce d'eau centrale, qui réjouissait les yeux, et le mur entourant le parc caché du regard des curieux par un rideau de verdure.
Pendant les sept années que je passai chez les pères, cette salle à manger fut le lieu où je m'ouvris à la richesse de la vie intellectuelle, où je rencontrai bon nombre de cultures du monde.

Отец Б.Бобринский, воспитанник Дома. ©Boris Guessel

В Центр для изучения русского языка приезжали студенты из всех европейских стран, из Америки и Канады, приходили парижане, которые готовились к французским экзаменам (Capes et agrégation), чтобы стать преподавателями русского языка во французских лицеях и университетах, или же те, кто, поступая в самые престижные французские высшие школы, Ecole Normale Supérieure, Ecole Polytechnique и ENA, хотели сделать из русского свой главный иностранный язык.

Dédié à la langue et la culture russes, le Centre accueillait des étudiants de tous les pays d'Europe, d'Amérique, du Canada ; des étudiants parisiens venaient y préparer les concours, Capes, Agrégation, pour devenir professeurs de russe dans l'enseignement secondaire ou supérieur. Venaient aussi ceux qui préparaient les concours aux prestigieuse grandes écoles, École Normale Supérieure, ENA, Polytechnique et souhaitaient faire de la langue russe leur première langue étrangère aux concours.

А.Мельник-Боткин, советник де Голля был пансионером Св.Георгия с 1946 по 1949 г... ©Boris Guessel

В центр по изучению русского языка и русской культуры приезжали из английских университетов, записывались студенты из разных стран, которые жили у отцов как пансионеры для того, чтобы совершенствоваться в русском языке и знакомиться с русской культурой.

Все отцы Центра говорили по-русски. Особое чувство дружбы и тепла я сохранила к взявшему меня под свое крыло отцу Рене Маришалю.

Venaient aussi se perfectionner dans la maîtrise de la langue russe et la connaissance de la culture des étudiants des universités anglaises, et d'autres pays européens. Ils y étaient pensionnaires.
Tous les pères du Foyer parlaient russe. J'éprouve en particulier un sentiment d'amitié chaleureuse pour le père René Marichal, qui me prit sous son aile.

Табличка в память об отцах иезуитах, обучавших в центре Св.Георгия с 1946 по 2002г. ©Boris Guessel

Oн был замечательным переводчиком – одним из самых первых переводчиков Солженицына на русский язык, издателем журнала «Символ», а также прекрасным повaром, ибо отцы готовили еду на выходных, когда кухарка отдыхала.

В Центре жил также отец Игорь Стерпен, немец-иконописец, расписавший Медонскую церковь и создавший мастерскую иконописи. Он был очаровательным человеком, и к нему очень тянулись женщины, чувствуя в нем тепло и понимание, всегда восхищающиеся его талантом.

Il était également un traducteur remarquable, un des premiers traducteurs en russe de Soljenitsyne, avait fondé la revue « Symbole ». C'était aussi un excellent cuisinier, car les pères préparaient eux-mêmes leurs repas le dimanche, jour de repos de leur cuisinière.
Il y avait aussi le père Igor Sterpen, peintre d'icônes allemand, qui avait peint les fresques dans l'église et avait créé un atelier de peinture d'icônes. C'était un homme au charme immense, il attirait les femmes qui percevaient sa douceur, sa compréhension. Elles s'enthousiasmaient pour son talent.

Церковь на территории интерната. ©Boris Guessel

Одним из замечательных людей и философов, живших в Центре, был отец Франсуа Руле. Директором зимних курсов состоял чех, отец Алексей Стричек. Несмотря на мой юный возраст, отцы мне доверили преподавание русского языка своим именитым студентам. Я была слишком молода, чтобы оценить то, что мне в тот момент дарила судьба, и я успешно и с наслаждением обучала студентов, которые подчас были старше, опытнее и устроеннее меня, языку, который по ряду сложившихся обстоятельств был моим родным языком и грамматику которого я знала и чувствовала исключительно хорошо.

Но в мой второй год в Медоне, когда я поступила на медицинский факультет, отцы меня освободили от преподавания, и моей единственной обязанностью было говорить по-русски в трапезное время, что я и делала с успехом и удовольствием. Летом отцы устраивали интенсивные курсы в Пюблие, у себя на даче, в горах недалеко от Эвиана. Эти курсы были также открыты всем любителям и профессионалам, желающим обогатить свой русский язык. Но эти желающие были не студенты, а школьники, приезжавшие туда, опять же, со всего мира. Наиболее запомнившимися были молодые люди из королевской школы Итон. Казалось, что они ожили, попав во Францию, и горят желанием ощутить все, что Франция может им предложить. Приезжали французы, которые впервые оказались вне дома, немцы. И вообще, кто там только не бывал.

Моя роль заключалась в преподавании русского языка посредством театральных представлений. Так что я ставила небольшие пьески, которые студенты представляли перед публикой каждые три дня. Я помню, как страстно я любила эту деятельность и как я по ней тосковала, когда судьба забросила меня по другую сторону океана, и моя работа приняла совсем иную форму.

Parmi ces gens remarquables et philosophes qui vivaient au Centre, il y avait le père François Roulet. Les cours d'hiver étaient dirigés par un tchèque, le père Stritchek.
Malgré mon jeune âge, les pères n'hésitaient pas à me confier les cours de russe à leurs étudiants. J'étais trop jeune pour apprécier à sa juste valeur le cadeau du destin que cela représentait. J'enseignais avec bonheur à ces étudiants, souvent plus âgés, plus expérimentés, plus engagés dans la vie que moi. J'enseignais cette langue dont les circonstances avaient fait ma langue maternelle. J'en maîtrisais parfaitement la grammaire que je sentais.
Mais quand je fus admise à la faculté de médecine, lors de ma deuxième année à Meudon, les pères me libérèrent de l'enseignement. J'avais pour tâche de parler russe pendant les repas au réfectoire, et je m'en acquittais avec succès et satisfaction.
L'été, les pères organisaient des cours intensifs dans leur maison de montagne, près d'Evian, Ces cours étaient ouverts à tous, spécialistes ou amateurs, qui souhaitaient enrichir leur langue russe. Là, ce n'était pas des étudiants, mais des lycéens venant de tous les pays. Je me souviens en particulier des étudiants de l'école royale d'Eton.
Arrivés en France, ils reprenaient vie, semblaient vouloir profiter de tout ce que la France pouvait leur offrir. Il y avait des français qui quittaient pour la première fois le nid familial, des allemands. Qui n'y avait-il pas !
Mon rôle consistait en l'apprentissage de la langue à travers le théâtre.
Je montais des petites pièces que les étudiants donnaient en public tous les trois jours. J'aimais ce travail passionnément et quand le destin m'envoya de l'autre côté de l'océan pour exercer une activité toute autre, j'en éprouvais une grande nostalgie.

Фреска на фасаде церкви. ©Boris Guessel

Директором этих интенсивных курсов был отец Андрей Стерпин, замечательная личность. Он был сыном бельгийского дипломата и русской аристократки. Родился в Шанхае, в Китае. Его первым языком был английский. Но на нем он очень рано перестал говорить, и его основными языками стали русский и французский. По виду, по языку и по манере говорить и вести себя он был совершенно русский человек. Русский у него был бесподобный – чистый, богатый и красивый. Но человек он был темпераментный и очень зависимый от настроения, и все его эмоции отражались в его языке и на его лице. Ко мне он очень хорошо относился, и я работала под его руководством в течение шести лет. За это время я окончила два факультета, но память моя почти ничего не сохранила о моем пребывании в университете, а яркость медонской жизни стоит передо мной, как будто бы не прошло всех этих последующих лет вне Медона.

Ces cours étaient dirigés par le père Andréï Sterpine, une personnalité remarquable. Il était fils d'un diplomate belge et d'une aristocrate russe. Il était né à Shanghai, en Chine et l'anglais fut sa première langue. Mais très vite il l'abandonna et ne s'exprima plus qu'en russe et en français. Son aspect, son style, sa façon de parler et de se tenir, tout révélait en lui l'homme russe. Il parlait un russe sans équivalent, riche, pur, élégant. Mais il avait du tempérament et son attitude dépendait beaucoup de son humeur ; ses émotions se lisaient sur son visage et sa façon de parler. Il m'aimait bien et je travaillais six ans sous sa direction.
Pendant ces six années, j'ai eu le temps de finir deux facultés. Mais, si je ne garde aucun souvenir de l'université, le monde de Meudon est toujours très présent dans ma mémoire, comme si rien ne s'était passé depuis.

Традиционная летняя встреча выпускников в Медоне. ©Boris Guessel

Кроме отцов в Центре жило несколько весьма замечательных русских личностей, некоторым из которых отцы помогали прижиться во Франции. Одним из них был Николай Иванович Гоголев, дядя Коля, как мы все его называли. Он был человеком исключительно эрудированным и совершенным бессребреником. К конкурсам разного толка по русскому языку, литературе и культуре он подготовил несметное количество студентов и студенток, подарив им множество своих оригинальных и богатых идей. Должна признаться, что моя первая книга о Зинаиде Венгеровой была вдохновлена им, ибо он первый заговорил о ней и посоветовал мне обратить на Венгерову внимание. Он помнил о ее славе во времена его детства и чувствовал, что она достойна остаться в памяти потомков.

Во время моего пребывания в Медоне все отцы были уже в возрасте. Они волновались о будущем этого уникального Центра и стремились приобщить к нему молодых иезуитов, интересовавшихся русской культурой.

Розина НЕЖИНСКАЯ

Профессор Иллинойского университета, США. Автор двух книг: «Зинаида Венгерова: В поисках прекрасного», «Саломея: Образ женщины, которая никогда не существовала» и трех сборников стихов. Последний из них, «Жонглер», вышел в 2009 году.

Le Centre accueillait également quelques personnalités russes remarquables. Certains d'entre eux étaient aidés par les pères pour faciliter leur intégration en France. Il y avait, par exemple Nikolaï Gogoliev, oncle Kolia, comme nous l'appelions. Il était d’une très grande érudition et complètement désargenté. Il prépara nombre d'étudiants et d’étudiantes à tous les types de concours, nous offrant quantité de ses idées originales et riches. Je dois reconnaître que je lui suis redevable pour mon premier ouvrage consacré à Zinaïda Vengerova. C'est lui qui attira mon attention, ayant gardé d'elle le souvenir de sa gloire alors qu'il était enfant. Il pensait qu'elle méritait de ne pas tomber dans l'oubli.
A l'époque de mon séjour à Meudon, les pères n'étaient déjà plus jeunes. Ils étaient inquiets du devenir du Centre et s'efforçaient de transmettre le goût de la culture russe aux jeunes jésuites.
Rosina Néjinskaya

Professeur à l'Université de l'Illinois, USA. Auteur de deux ouvrages ; Zinaîda Vengerova : à la recherche du Beau. ; Salomé, image d'une femme qui n'a jamais existé. ; trois recueils de poésie. Le dernier, « le jongleur », est sorti en 2009.

 

7 комментариев

  1. Маркиз д'Агрегат:

    «хотели сделать из русского свой главный иностранный язык» — не по-русски.

    84-летний К. Мельник-Боткин — легенда международной разведки и заодно крупный советский шпион, разоблаченный французскими службами.

  2. Марина:

    Почему Институт Сен Жорж «сказочный мир»?! А отчего ничего не рассказано о закрытии Центра? Автор не знает об этом?

  3. Читатель:

    Очень своевременная статья о значении русского языка в мировой культуре. Только очень ограниченые люди не понимают что такое — ВЕЛИКИЙ И ПРЕКРАСНЫЙ , — язык Пушкина и Толстого и т.д

  4. Читателю:

    Спасибо, теперча будем знать, что есть такой язык

  5. Michel:

    Маркиз, а стучит, при чём зря. Марина, американцы перестали финансировать некоторые организации после распада СССР.

  6. Марина Мишелю:

    Вот как раз о закрытии ин-тут и интересно бы что-то узнать. Не могли бы Вы рассказать, что знаете, и про маркиза стукаче тоже. Что касается самой статьи, давно не было такой беспомощной в интеллигентном Рус. Оч-е!

  7. Анна Марине:

    О закрытии Центра можно прочесть в газетах — когда Центр закрывался об этом писали в Le Monde и в других газетах — а о личном опыте, перикликающемся с деятельностью и личностями Центра часто не прочтешь. Мне было очень интересно прочитать эту статью. Интеллигентная статья, познавательная и живо, и хорошо написана.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)