Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
четверг, 23 ноября 2017
четверг, 23 ноября 2017

«Я жив, тобой и господом храним»

Иван АЛЕКСАНДРОВ 0:28, 24 октября 2015Зарубежная РоссияРаспечатать

Автограф Высоцкого и его посмертная маска уйдут с молотка.

Пожалуй, никогда в последние десятилетия парижский аукцион не вызывал такого интереса в России, как тот, который пройдет 25 ноября в «Друо». В этот день экспертный кабинет Kapandji Morhange распродаст 160 предметов, которые принадлежали знаменитой актрисе Марине Влади.

Force est de reconnaître qu’en plusieurs décennies, jamais une vente aux enchères parisienne n’avait autant attiré l’attention en Russie que celle qui va se dérouler le 25 novembre à l’hôtel Drouot. Ce jour-là, le cabinet d’expertise Kapandji Morhange va mettre en vente 160 objets ayant appartenu à la célèbre actrice Marina Vlady.

 

Маска в руках Эли Моранж | Le masque mortuaire dans les mains de Kapandji Morhange

Наибольший интерес, несомненно, вызывают посмертная маска Владимира Высоцкого, которая оценена в 30 – 50 тысяч евро и автограф его последнего стихотворения с эстимейтом в 10 – 15 тысяч евро.
Несколько дней назад эта новость вызвала бурную реакцию в России. Некоторые СМИ поспешили обвинить Марину Влади в «корыстолюбии», желании «заработать» на памяти своего великого мужа.

Со своей стороны, бывший директор Театра на Таганке Николай Дупак призвал актрису снять маску с аукциона и безвозмездно передать ее Театру на Таганке.

Директор «Дома Высоцкого» Никита Высоцкий в своих комментариях был сдержан. Он сообщил, что займется поиском средств, чтобы приобрести автограф со знаменитыми строками, посвященными Марине:

Мне меньше полувека — сорок с лишним,
Я жив, двенадцать лет тобой и господом храним.
Мне есть что спеть, представ перед всевышним,
Мне есть чем оправдаться перед ним.

Это стихотворение поэт оставил ей, уезжая из Парижа 11 июня 1980 года.

Les pièces qui éveilleront le plus l’intérêt seront sans aucun doute le masque mortuaire de Vladimir Vyssotski, estimé entre 30 et 50 mille euros et la dédicace de son dernier poème estimé entre 10 et 15 mille euros.
Il y a quelques jours, cette nouvelle a provoqué de vives réactions en Russie.
Quelques médias ont sans tarder accusé Marina Vlady de cupidité, disant qu’elle souhaitait s’enrichir sur la mémoire de son grand mari. De son côté, l’ancien directeur du théâtre de la Taganka, Nicolaï Dupak, a invité l’actrice à retirer le masque de la vente afin d’en faire don au théâtre de la Taganka.

Le directeur de la « Maison Vyssotski », Nikita Vyssotski, s’est montré plus mesuré dans ses propos. Il a indiqué qu’il cherchait le moyen de récupérer l’autographe contenant les célèbres vers, dédiés à Marina :

J’ai moins d’un demi-siècle – un peu plus de quarante ans
Je suis en vie, douze ans que je me consacre à toi et au Seigneur
J’ai de quoi chanter, me présenter devant le Tout-Puissant
Et me justifier devant lui

Le poète lui laissa ces vers au moment où il quitta Paris, le 11 juin 1980.

IMG_4415

По всей видимости, Никита рассчитывает на содействие как Министерства культуры России, так и крупных меценатов. Думается, что не только меценаты, но и рядовые поклонники поэта с радостью готовы «скинуться » на такое дело.

В защиту кинозвезды в Москве неожиданно выступила вторая жена поэта Людмила Абрамова, мать его двух сыновей.

Она крайне эмоционально решила поддержать Марину: «Надо же что-то, извините, жрать и сыновьям помогать, которые тоже нищие. Она все сохранила, ни одной рукописи не сожгла и не выбросила. А ведь мы знаем примеры, когда жены известных людей сжигали их дневники. Очень не хочется навредить Марине… В последние дни я чувствую пронзительную боль за нее и происходящее. И помочь ничем не могу».

Напомним, что существуют три посмертные маски Высоцкого. В комментариях к каталогу аукциона, который готовится к печати, приводятся слова самой Марины Влади: «В Риме в течение двух лет я училась делать муляжи из гипса. Поэтому я сама смогла снять посмертную маску с лица Володи».

Selon toute vraisemblance, Nikita compte autant sur la collaboration du Ministère russe de la culture, que sur celle de puissants mécènes. Ou plutôt non seulement des mécènes, mais aussi des inconditionnels du poète, qui seraient prêts, avec la plus grande joie, à prendre part à cette affaire.

Contre toute attente, à Moscou, la seconde femme du poète, Liudmila Abramova, mère de ses deux garçons, a volé au secours de la star de cinéma. Elle a décidé avec beaucoup d’émotion de soutenir Marina :

« Excusez-moi, mais il faut bien se nourrir et aider ses enfants, qui sont aussi dans le besoin. Elle a tout conservé, n’a pas brûlé ni jeté un seul de ses manuscrits. Et pourtant, les exemples de femmes de personnalités célèbres qui ont brûlé leurs journaux intimes ne manquent pas. Je n’ai pas du tout envie de nuire à Marina… Depuis quelques jours, j’ai terriblement mal pour elle et tout ce qui se passe. Et je ne lui suis d’aucun secours. »

N’oublions pas qu’il existe trois masques mortuaires de Vissotsky. Dans les commentaires adjacents au catalogue de la vente, en cours d’impression, on pourra lire les mots de Marina Vlady elle-même : « Pendant douze ans, à Rome, j’ai appris à faire des moulages en plâtre. C’est pour cela que j’ai pu moi-même faire le masque mortuaire de Volodia. »

Икона, подаренная на свадьбу |L’icône, cadeau de mariage

Несмотря на всю непредсказуемость торгов, эксперт Эли Моранж, который сам будет их вести, допускает: наибольшая борьба на аукционе развернется именно за эту маску. Он вспоминает, как несколько лет назад продавал старинный русский орден. Стартовая цена была 5 тысяч евро, а ушел он аж за три миллиона евро. Поэтому неожиданности возможны и на этот раз.

Собственно говоря, прямое отношение к Высоцкому имеют только посмертная маска и автограф. Остальные лоты – это фотографии, картины, иконы, скульптуры, литографии, книги и личные вещи Марины Влади.

С молотка пойдут около 20 работ близкого друга Высоцкого — знаменитого художника Михаила Шемякина. Это, главным образом литографии с дарственными надписями, оцененные в 300 – 600 евро, а также его акварель – 2000 – 3000 евро.

Много фотографий из семейного альбома.

Есть даже часы «Картье», которые второй муж Марины летчик Жан-Клод Бруйе подарил Володе на Таити.

Актриса отдала на ауцкион и свадебные подарки — иконы, два винных рога и… небольшой бюст Ленина. Его преподнес молодоженам капитан теплохода «Грузия», на котором они совершали свадебное путешествие по Черному морю.

Поклонники актрисы смогут купить книги из ее библиотеки – например, восьмитомного Мольера или семитомного Мариво. Или приобрести тульский самовар XIX века, подписанный «Иван Минаев». Он примечатален тем, что находился на сцене во время 250 спектаклей чеховских «Трех сестер», в которых Марина вместе с сестрами играла в 1967 году в парижском театре «Эберто».

Свое решение отдать эти предметы на распродажу актриса никак не связывает с материальными соображениями и объясняет тем, что никогда не дорожила вещами. Кроме того, она перебирается из большого дома в предместье Мезон-Лафитт, в котором прожила более 60 лет, в небольшую квартиру в ближайшем парижском пригороде Иври-сюр-Сен.

Тем самым, она переворачивает еще одну страницу своей жизни. Продолжает сниматься на телевидении и в кино и, возможно, снова выйдет на сцену.

«Я останусь актрисой до последнего дыхания», — этими словами Марина Влади заканчивает свою автобиографию «24 кадра в секунду».

Malgré le caractère imprévisible des enchères, l’expert Eli Morange, qui conduira la vente, ajoute: « Ce masque constituera le cœur de lutte de la vente. » Il se souvient comment, il y a quelques années, il a vendu un insigne russe très ancien. Le prix de départ était de 5 mille euros, et il est parti pour 3 millions d’euros ! C’est pourquoi cette fois-là aussi des surprises sont possibles.
A vrai dire, seuls le masque mortuaire et la dédicace ont un rapport direct avec Vyssotski. Le reste des lots est constitué de photos, de tableaux, d’icônes, de sculptures, de lithographies, de livres et d’objets personnels appartenant à Marina Vlady.

Seront proposés aux enchères une vingtaine de travaux d’un ami proche de Vyssotski – le célèbre artiste Mikhaïl Chemiakine. Il s’agit essentiellement de lithographies dédicacées, estimées entre 300 et 600 euros, et d’une aquarelle estimée à 2000—3000 euros.

On trouvera beaucoup de photos issues d’albums de famille. Il y aura même une montre « Cartier » que le second mari de Marina Vlady, l’aviateur Jean-Claude Brouillet, avait offert à Vladimir à Tahiti.
L’actrice a même légué aux enchères ses cadeaux de mariage – des icônes, deux carafes à vin et … un petit buste de Lénine. C’est le capitaine du bateau « Géorgie », sur lequel les deux jeunes mariés avaient fait leur voyage de noce sur la Mer Noire, qui le leur avait offert.

Les admirateurs de l’actrice pourront acheter des livres de sa bibliothèque : par exemple, les œuvres de Molière en huit tomes ou celles de Marivaux en sept. Ou bien se procurer un Samovar de Tula du 19ème siècle, signé « Ivan Minaïev ».

Ce samovar est particulier car il est resté sur scène tout au long des 250 représentations des « Trois sœurs » de Tchekhov, dans lesquelles Marina et ses sœurs ont joué en 1967 au théâtre Hébertot.

L’actrice explique sa décision de mettre ces objets en vente non par des considérations matérielles, mais parce que, explique-t-elle, les objets n’ont jamais eu de valeur à ses yeux. En outre, elle déménage de la grande maison dans laquelle elle a vécu 60 ans, à Maisons-Laffitte, pour un petit appartement d’Ivry-sur-Seine.
Ainsi, elle tourne encore une page de sa vie. Elle continue de tourner pour la télévision et le cinéma et peut-être jouera-t-elle à nouveau sur scène.

« Je resterai actrice jusqu’à mon dernier souffle. » — c’est sur ces mots que Marina Vlady termine son autobiographie, 24 images/ seconde.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)