Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
суббота, 15 декабря 2018
суббота, 15 декабря 2018

Забытая война

Мария КРАСНИКОВА 0:27, 21 ноября 2014Зарубежная РоссияРаспечатать

Удивительная группа людей собралась 18 ноября в Российском центре науки и культуры (РЦНК) в Париже, чтобы поговорить (и послушать ) о Первой Мировой войне. Первая Мировая война, по-французски — Великая война (Grande Guerre), но называют её ещё и «Забытой Войной» и непривычно и странно слышать об этом из уст специалистов-французов.

Un groupe surprenant de personnes s’est réuni ce 18 novembre au Centre de Russie pour la Science et la Culture à Paris (CRSC), pour parler (et écouter parler) de la Première Guerre mondiale. La Première Guerre mondiale, « la Grande Guerre » comme disent les Français mais aussi la « Guerre oubliée », bien qu’il soit étrange d’entendre cela de la bouche de spécialistes français.

Photo: Maria Krasnikova

На круглом столе, проведённом с участием крупных историков и специалистов Франции и России Перовая мировая война освещена с весьма непривычного ракурса.

Здесь говорили о Русском экспедиционном корпусе, высадившемся в Марселе 20 апреля 1916 года (проделавшем путь от Москвы, через Сибирь, Японию и Суэцкий канал) и о том, как он был встречен. Здесь не историк, но писатель Жильбер Каэн рассказал о том, как, благодаря длительным и безнадёжным поискам и перепискам, он нашёл информацию о своём деде, русском солдате Анисиме Отмакове, участнике Корпуса, покинувшем Францию после революции 1917 года.

A la table ronde, menée avec la participation d’un groupe d’historiens et de spécialistes de France et de Russie, la Première Guerre mondiale est éclairée d’une perspective tout à fait inhabituelle. Ici, on discute du corps expéditionnaire de Russie, ayant mis le pied à terre à Marseille le 20 avril 1916 (après avoir quitté Moscou et traversé la Sibérie, le Japon et le canal de Suez) et de la façon dont il a été accueilli. Ce n’est pas un historien mais un écrivain, Gilbert Cahen qui raconte, comment grâce à une enquête et une correspondance épistolaire longue et désespérée, il a trouvé des informations sur son grand-père, le soldat russe Anissim Ilitch Otmakhov, membre du corps, ayant quitté la France après la Révolution de 1917.

Photo: Maria Krasnikova

Обычно в разговорах о войне царит либо сентиментальность, либо озлобление, либо напыщенный пафос. В РЦНК собрался десяток учёных, чтобы просто поговорить, чтобы отдать должное, чтобы помянуть.

… чтобы на века остаться

В скорбной песне, гордой славе,

Долгой памяти людской… [i]

Собралась и публика – французы и офранцузившиеся русские (беседа проходила на французском), в среднем господа и дамы «за сорок», спокойные и интеллигентные. Парадный «дворянский» особняк Центра, зеркала и паркет, голубая конференц-зала, журналисты, выставка книг о Войне, смешение языков, тихие слушатели, участники стола – так выглядело это собрание.

En général dans les discussions sur la guerre, prédomine soit la sentimentalité, soit l’animosité, soit un pathos pompeux. Au CRSC, une dizaine de savants se sont réunis simplement pour en parler afin de rendre hommage et commémorer.
Il ranima l'espoir, et dans l'espoir il finit,
au-dessus de la mort, au-dessus de la peur, au-dessus du destin élevé,
hors de la ruine, hors de la vie, vers une durable gloire…
Le public réuni est constitué de français et de russes francophones (la discussion se déroulant en français), en moyenne des dames et des messieurs « de quarante ans », calmes et intelligents. L’hôtel élégant « noble » du Centre Russe, les miroirs et le parquet, la salle de conférence bleue azur, les journalistes, l’exposition des livres sur la Guerre, le métissage des langues, les auditeurs silencieux, les participants aux tables rondes – voilà comment se présentait cette réunion.

Photo: Maria Krasnikova

Как оказалось, множество французских историков интересуются не просто Первой мировой войной, но и местом России в ней. С их позиции место её – несомненно, трагическое, а война грандиозная катастрофа, унесшая тысячи жизней и на десятилетия отодвинувшая развитие России.

Во время стола не раз развивалась мысль, которую первым высказал русский гость стола Андрей Сорокин: «Первая мировая война – это «Забытая война», парадоксально стёршаяся из памяти российского населения». А виновно в этом, в частности, наследие советской эпохи, приведшее к исторической фальсификации. При этом, именно в событиях 1917—1918 года А.Сорокин усматривает корень множества актуальных проблем (в том числе и украинского конфликта). О «Забытой войне» рассуждает французский историк Жан-Пьер Арриньон, упоминая о том, как удивительно мало мемориалов этой войне существует на территории России (его мнение радикально, он говорит, что их не существует вообще).

Рассуждения Сорокина и презентация им новой энциклопедии «Россия в Первой мировой войне», энтузиазм Арриньона по поводу публикации российских военных открыток обобщил историк Жан-Поль Блед следующей фразой: « De la guerre oubliée à la guerre retrouvée » [ii]

Российские специалисты-гости увлечённо обсуждали глобальные исторические вопросы и проблемы. Историк Виктор Безотосный провел параллель между войной 1812 года и войной 1914-го, рассуждая о том, как французы из главного противника стали главным союзником России, а также о двух «обменных» эмиграционных волнах (французские роялисты бежали от Наполеоновского режима в Россию, тогда как сто лет спустя «Белая эмиграция» начала XX века стремилась в Париж).

Французские хозяева углублялись в детали: Жан-Поль Блед рассказал о начале войны, о Русско-австро-венгерских отношениях и Балканских войнах; Стефани Курио представила хронологическую сводку событий связанных с Россией в период 1914—1917 годов, а Жан-Пьер Арриньон осветил события связанные с русским экспедиционным корпусом (кстати, весьма живо и любопытно описанным).

Кроме обобщения и деталей нашлось место и простым реалистичным рассказам о войне с участием так называемых «свидетелей», а вернее французских потомков: Жильбера Каэна (с поразительным цинизмом повествующего о своем вновь обретённом деде, русском солдате, о поисках и о книге им посвящённой), Надежды Львовой, внучатой племянницы поручика лейб-гвардии Семеновского полка Ю.В.Макарова и др.

Полемика этого круглого стола почему-то заставила вспомнить «Доктора Живаго» Пастернака, однако при этом стол вышел очень… французским.

Дополнила мероприятие небольшая выставка фотографий и документов «Забытой войны» (реплика крупной выставки «Первая мировая война и Государственная Дума», открывшейся 11 ноября в здании Государственной Думы, в Москве).

За «третьим отделением» (напитками и закусками предложенными участникам), любопытно было послушать отзывы слушателей-французов. Оказывается, для большинства из них все сказанное – про революцию, про начало войны, про роль России в войне — является удивительным открытием.

Вот и получается, что прав был месьё Блед : эта война есть « la Guerre retrouvée ».

[i][i] Автору кажется, что данная цитата Дж.Р.Р Толкиен, в переводе Гришпун, никак не связанная с событиями 1914—1917, тем не менее крайне точно отражает общую атмосферу Стола и лёгкую меланхолию, появляющуюся после его окончания.
 [ii] «От забытой войны к войне вновь открытой» — несмотря на двусмысленность этой фразы на русском языке, на французском она вполне безобидна.
 En fait, la majorité des historiens français ne s’intéressaient pas simplement à la Première Guerre mondiale, mais au rôle qu’y a joué la Russie. Leur avis est que ce rôle fut incontestablement tragique et la guerre une catastrophe grandiose, raflant des milliers de vies et retardant de plusieurs décennies le développement de la Russie.
Pendant la table ronde, on développa plus d’une fois l’idée qu’a énoncée en premier l’invité russe de la table, André Sorokine : « La Première Guerre mondiale est une « Guerre oubliée », paradoxalement bannie de la mémoire du peuple russe. » Le coupable est, en particulier, l’héritage de l’époque soviétique qui a conduit à la falsification historique. Ce faisant, André Sorokine considère que la majorité des problèmes actuels (dont parmi eux le conflit ukrainien) prennent leur source précisément dans les événements de 1917—1918. En parlant de la « Guerre oubliée », l’historien Jean-Pierre Arrignon s’étonne du fait qu’il existe peu de mémoriaux de cette guerre en territoire russe (il a même une opinion plus tranchée, il dit qu’il n’en existe aucun).

Les arguments de Sorokine et la présentation d’une nouvelle encyclopédie « La Russie pendant la Première Guerre mondiale », l’enthousiasme d’Arrignon devant la publication de cartes postales militaires russes peuvent se résumer par la phrase de l’historien Jean-Paul Bled : « De la guerre oubliée à la guerre retrouvée ».
Les spécialistes invités russes ont discuté avec enthousiasme des problèmes et des enjeux historiques globaux. L’historien Victor Biézotosny a fait le parallèle entre la guerre de 1812 et la guerre de 1914, argumentant sur la façon dont les Français, autrefois ennemis, étaient devenus l’allié majeur de la Russie, mais aussi sur les deux vagues d’émigrations « croisées » (les royalistes français fuyaient le régime Napoléonien pour la Russie, alors que cent ans plus tard « l’émigration Blanche » au début du XXème cherchait à atteindre Paris).
Les invités français se sont plongés dans les détails : Jean-Paul Bled a raconté le début de la guerre, les relations russo-austro-hongroise et les guerres balkaniques ; Stéphanie Couriaud a présenté un récapitulatif chronologique des événements liés à la Russie pendant la période 1914—1917, et Jean-Pierre Arrignon a fait la lumière sur les événements liés au corps expéditionnaire russe (un récit d’ailleurs très vivant et intéressant).
A côté de la généralisation et des détails, il y avait la place pour des simples histoires réalistes sur la guerre grâce à la participation de soi-disant « témoins », mais qui sont plutôt des descendants français de soldats russes : Gilbert Cahen (narrant avec un cynisme stupéfiant comment il a retrouvé son grand-père, parlant de ses recherches et du livre qu’il lui a consacrés), Ekaterina Lvoff, et d’autres encore.
La polémique de cette table ronde s’est curieusement souvenue du roman « Le Docteur Jivago » de Pasternak, cependant ce qui en ressortait était très… français.
Complétant l’événement, une petite exposition de photographies et de documents sur « la Guerre oubliée » (la réplique d’une grande exposition « La Première Guerre mondiale et la Douma », s’étant ouverte le 11 novembre dans le bâtiment de la Douma à Moscou).
Pendant « la troisième mi-temps » (des boissons et collations sont offertes aux participants), il était curieux d’entendre les avis des auditeurs français. Il semble que la majorité d’entre eux ait fait – au sujet de la révolution, du début de la guerre et du rôle de la Russie pendant la guerre – une découverte étonnante.
Bled avait donc vu juste : cette guerre est « la Guerre retrouvée » !

2 комментария

  1. Наталья:

    Действительно, для нас, современных русских 1-я мировая война знакома мало, в основном по книгам, которые СССР не всегда легко было добыть. А сейчас конечно нет проблем, но интерес исчез. Как же здорово, что есть люди, посвятившие исследованию этой войны и время и силы, и оказывается, такие есть не только в России. Автору статьи крупно повезло оказаться на таком мероприятии и окунуться в живую дискуссию, в необычную атмосферу, которую Мария ярко и эмоционально нам представила. Спасибо!

  2. Элен:

    Кстати, и об этом шла речь с 11 до 16 ноября на международной конференции на тему «Россия в Первой мировой войне;анализ сквозь призму письменных источников и произведений искусства» в Ницце. Фильм «Забытая война» демонстрировалась студентам руссистам и историкам на филфаке, а исследователи из Франции, России и Израиля обменивались интереснейшими докладами. Была еще маленькая выставка книг и фотографий, концерты, посвященные памяти Великой войны, Русская делегация участвовала в церемонии возложения венков 11 ноября.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)