Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
пятница, 21 июля 2017
пятница, 21 июля 2017

Анна Неркаги – голос ненецкого народа

Мария Чобанов 0:22, 23 января 2016Наши встречиРаспечатать

В январе в Париже, в здании мэрии XVI округа проходил второй салон русской книги «Русская литература». Организаторы задались целью показать русскоязычную литературу во всем ее мультикультурном разнообразии и предоставить слово авторам — представителям ненецкого, башкирского, татарского и других народов многонациональной России, пишущих на русском языке.

La seconde édition du salon du livre Russkaya Literatura s’est tenue le week-end dernier à Paris dans les locaux de la mairie du XVIème arrondissement. Les organisateurs s’étaient fixé le but de présenter la littérature russophone dans toute sa diversité multiculturelle et de laisser la parole à ses auteurs, représentants des peuples Nenets, Bachkirs, Tatars et autres ethnies de cette Russie multinationale écrivant en langue russe.

Анна Неркаги |Anna Nerkagui

В программу салона вошел показ фрагмента фильма «Неркаги», снятого Екатериной Головней (Гран-при фестиваля «Радонеж» в 2012 г.), об уникальном человеке – Анне Неркаги, ненецкой писательнице, единственном кочующем писателе на Крайнем Севере, матери 70 приемных детей. Комментировал показ Доминик Самсон Норман де Шамбур, преподаватель INALCO, литературовед, переводчик, исследователь быта, обычаев и традиций коренных малочисленных народов севера России.
В 2015 году Уральский университет выдвинул 63-летнюю Анну Неркаги на получение Нобелевской премии по литературе, хотя сама она считает свое творчество далеко не главной задачей своей жизни.

Au programme du salon la projection du film « Nerkagui », réalisé par Ekaterina Golovnia (Grand prix du festival Radonej en 2012). L’histoire d’une femme unique, Anna Nerkagui, écrivain Nenets, le seul écrivain nomade dans le grand nord, mère d’adoption de 70 enfants.

La projection était commentée par Dominique Samson Normand de Chambourg, professeur à l’INALCO, critique littéraire, traducteur, analyste de la vie, us et coutumes des tribus autochtones comptant peu de représentants du nord de la Russie.

En 2015, l’université de l’Oural a proposé Anna Nerkagui, alors âgée de 63 ans, au Nobel de littérature, bien qu’elle-même soit loin de considérer son œuvre comme le but essentiel de sa vie.

Anna Nergagui 1

Писать Анна начала, будучи студенткой Тюменского университета, где проучилась всего два года. Проблемы со здоровьем, а затем смерть матери заставили Анну оставить учебу и вернуться к отцу, оленеводу-кочевнику.
Первая повесть «Анико из рода Ного», вышедшая в 1977 году, получилась автобиографической. Главная героиня этой повести Анико, поучившись в Ленинграде и совсем отвыкнув от образа жизни своего клана, вынуждена вернуться к семье и начать заново узнавать жизнь родного народа. Уже в первом своем произведении Анна Неркаги затрагивает и совершенно виртуозно, с точки зрения литературного мастерства, раскрывает болезненную для всех малочисленных северных народов тему потери связей между поколениями.
Одним из «завоеваний» советской власти было введение в северных регионах системы интернатов для детей кочевников, где дети, вдали от родителей и в отрыве от традиционного уклада жизни, проводили весь учебный год. Получив среднее и высшее образование в городе, многие из них не хотели возвращаться в тундру.

Anna a commencé à écrire alors qu’elle était étudiante à l’université de Tioumen où elle a étudié seulement deux ans. Des problèmes de santé puis le décès de sa mère l’ont contraint à abandonner ses études et retourner vivre avec son père, nomade éleveur de rennes. Sa première nouvelle Aniko du clan Nogo, sortie en 1977, est autobiographique.

L’héroïne de la nouvelle, Aniko, doit retourner auprès des siens et réapprendre la vie indigène après des études à Leningrad où elle a désappris à vivre selon les principes autochtones. Déjà dans son premier ouvrage, Anna Nerkagui évoquait en même temps qu’elle nous faisait partager avec une virtuosité manifeste du point de vue littéraire ce sujet épineux pour les petits peuples du nord qu’est la perte du lien entre les générations.

La mise en place dans les régions du nord d’un système d’internats pour les enfants nomades où les enfants, loin de leurs parents et coupés de leur mode de vie traditionnel, passaient toute l’année scolaire, avait été l’une des « conquêtes » du pouvoir soviétique. Après une éducation secondaire et supérieure en ville, beaucoup d’entre eux ne souhaitaient pas revenir dans la toundra.

Deti

В конце 70-х вышла вторая повесть Анны Неркаги — «Илир», как и первая, принесшая молодой писательнице славу. Однако Анна, будучи членом Союза писателей, на 20 лет отказывается от творчества и ведет жизнь ненецкой кочевницы.
Во второй половине 1990-х она пишет еще две книги – повесть «Белый ягель», экранизированную в 2014 году, и повесть «Молчащий». В этих произведениях также прозвучит проблема несовместимости менталитета жителей города и обитателей тундры. В антиутопии «Молчащий» писательница показывает современного городского жителя, который в стремлении жить в свое удовольствие доходит до самоуничтожения. Писательница предупреждает о возможном окончательном и бесповоротном исчезновении ненецкого традиционного уклада.

A la fin des années 70 fut publiée la seconde nouvelle d’Anna Nerkagui « Ilir », qui comme la nouvelle l’ayant précédée apporta la notoriété à la jeune auteure. Cependant, Anna, qui est membre de l’association des écrivains, met l’art de côté pendant 20 ans pour mener une vie de nomade Nénets.

Dans la seconde moitié des années 90, elle signe encore deux livres : la nouvelle “Le lichen blanc“, portée à l’écran en 2014, et la nouvelle « (le) silencieux“. Ces œuvres se font l’écho de l’incompatibilité problématique entre la mentalité citadine et celle des indigènes de la Toundra. Dans son anti utopie, « (le) silencieux », l’écrivain représente un contemporain citadin qui pousse son désir de vivre pour son plaisir jusqu’à l’autodestruction. L’auteur met en garde contre une disparition possible, définitive et irréversible du mode de vie traditionnel Nénets.

Deti2

Книги переиздавались в России, переведены и изданы в нескольких странах. Но Анна Неркаги опять добровольно отказывается от писательской деятельности, считая, что литература не сможет спасти этот исчезающий мир.
И она посвящает последние пятнадцать лет главному делу своей жизни – воспитанию детей. Своих детей у Анны нет, но она создает в Байдарацкой тундре, на берегу озера общину «Земля надежды», где воспитывает несколько десятков приемных детей. Все они называют ее мамой.
Православная вера и ненецкая культура – два главных столпа педагогической системы, разработанной Анной Неркаги.
В общине к труду приучают с самого раннего возраста, в поселке все делается силами детей – девочки ставят чумы, готовят, мальчики рыбачат, разводят огонь, управляются с оленьим стадом.
По мнению Анны, природа наделила людей всем необходимым, им не нужно искать искусственных развлечений, как это происходит в городах. Она пытается научить детей видеть красоту мира, учит их следовать ритму природы, пользоваться ее благами, сохраняя для будущих поколений.

Ses livres sont réédités, traduits et publiés dans plusieurs pays. Mais de nouveau Anna Nerkagui délaisse son activité d’écrivain, considérant que la littérature ne peut sauver ce monde en voie de disparition.
Elle a consacré ces quinze dernières années à la plus grande œuvre de sa vie : l’éducation des enfants. Anna n’a pas d’enfants biologiques, mais elle crée la communauté « Terre de l’espoir » dans la toundra, sur la baie Baïdaratskaïa, où elle éduque plusieurs dizaines d’enfants adoptés. Tous l’appellent maman.
La foi orthodoxe et la culture Nénets sont les deux piliers du système pédagogique élaboré par Anna Nerkagui. Dans la communauté les enfants sont éduqués au travail dès le plus jeune âge. Dans le village, tout est fait par les enfants : les filles installent les tentes de nomades, font la cuisine, les garçons vont à la pêche, préparent le feu, conduisent le troupeau de rennes.
D’après Anna, la nature a offert aux hommes tout ce dont ils ont besoin, ils n’ont pas besoin de chercher des modes de divertissement artificiels comme c’est le cas en ville. Elle s’efforce d’apprendre aux enfants à voir la beauté du monde, leur apprendre à suivre le rythme de la nature, à tirer profit de ses bienfaits tout en les conservant pour les générations futures.

Zemlia nadejdi 1

Во фрагменте фильма, показанного в рамках программы салона «Русская литература» Анна Неркаги объясняет принципы, по которым учит жить своих приемных детей: «Мы с ребятами делимся всем и собираемся в своем маленьком государстве установить христианские отношения между людьми. Здесь мы стараемся друг друга не обижать, водку не пить, не богохульствовать и по мере своих сил любить друг друга, терпеть, прощать. Все просто, нет никакого излишества, только природа и присутствие Господа. Я не хочу судить мир. Какой бы он ни был сегодня – это Его мир». Она очень надеется, что воспитанные ею дети останутся жить в тундре, на земле предков. Именно в этом она видит свою основную миссию.
Как бы Анна Неркаги ни относилась к своему литературному творчеству, исследователям и литературоведам совершенно очевидно, что в ее лице такой маленький в количественном отношении народ, как ненцы, обрел свой голос. Голос, который звучит в хаосе звуков усиливающейся глобализации и вносит свой незаменимый вклад в сохранение национальной и культурной самобытности.

Dans un extrait du film projeté dans le cadre du programme de la littérature russe, Anna Nerkagui explique les principes d’après lesquels elle apprend à vivre aux enfants qu’elle a adoptés : «Nous partageons tout avec les enfants et nous occupons d’établir dans notre état miniature des rapports chrétiens entre les gens. Ici nous nous efforçons de ne pas nous offenser les uns les autres, de ne pas boire de vodka, de ne pas blasphémer, et dans la mesure de nos forces, de nous aimer les uns les autres, de supporter, de pardonner. Tout est simple, sans le moindre superflu, juste la nature et la présence de Dieu. Je ne veux pas juger le monde, quel qu’il puisse être aujourd’hui, c’est Son monde. Elle espère chaudement que les enfants qu’elle a éduqués resteront vivre dans la toundra sur la terre de leurs ancêtres. C’est justement en cela qu’elle voit sa mission essentielle.

Quelque soit le rapport qu’entretient Anna Nerkagui à son œuvre littéraire, il est manifeste pour les chercheurs et spécialistes de la littérature qu’en sa personne un peuple aussi petit que les Nénets, par le nombre de ses représentants, a trouvé sa voix. Une voix qui résonne dans la cacophonie chaotique d’une globalisation qui ne cesse de s’intensifier et qui apporte une contribution irremplaçable à la conservation d’une identité nationale et culturelle.

Доминик Самсон Норман де Шамбур| Dominique Samson-Normand De Chambourg

В 1998 году французское издательство L’Harmattan выпустило книгу Доминика Самсона Норман де Шамбур «Крайний Север в повести «Илир» Анны Неркаги: страница жизни коренного населения (1917—1997)» ( Le Grand Nord dans Ilir d’Anna Nerkagui : une page de vie autochtone (1917—1997), Paris, L’Harmattan ). Опираясь на текст повести, исследователь рассказывает о главных составляющих ненецкой цивилизации – тундре, чуме, клане, оленеводстве, божествах, устном творчестве, и о том, каким испытаниям эта цивилизация была подвергнута после Октябрьской революции.
Благодаря Доминику Самсону французский читатель имеет возможность познакомиться и с другими писателями Крайнего Севера. В его переводе во Франции вышел роман Еремея Айпина «Ханты, или Звезда Утренней Зари», попавший в финал премии Медичи 2005 года за лучшее зарубежное произведение, повесть «Касания цивилизации» Татьяны Молдановой и сборник хантыйских сказок Романа Ругина (переведенный в сотрудничестве с Анн-Виктуар Шаррен).

С хантыйскими писателями Еремеем Айпином и Татьяной Молдановой можно будет познакомиться на «Днях русской книги и русскоязычных литератур», которые будут проходить 5-6 февраля 2016 года в мэрии V округа Парижа (http://journeesdulivrerusse.fr).

En 1988 l’éditeur français L’Harmattan avait publié le livre de Dominique Samson Normand de Chambourg  Le Grand Nord dans Ilir d’Anna Nerkagui : une page de vie autochtone (1917-1997. En s’appuyant sur le texte de la nouvelle le chercheur présente les principales composantes de la civilisation nénets : la toundra, la tente, le clan, l’élevage de rennes, les divinités, la culture orale. Il revient également sur les épreuves auxquelles a été soumise cette civilisation après la révolution d’octobre.

Grâce à Dominique Samson le lecteur français a la possibilité de découvrir d’autres écrivains du Grand Nord. C’est dans sa traduction que sont sortis en France le roman d’Érémeï Aïpine, L’étoile de l’aube, finaliste pour le prix Médicis étranger en 2005, la nouvelle de Tatiana Moldanova, Les caresses de la civilisation, et le recueil de contes de Roman Rouguine, La chatte qui a sauvé le monde, (traduit en collaboration avec Anne-Victoire Charrin).

Il sera possible de rencontrer les auteurs Érémeï Aïpine et Tatiana Moldanova à l’occasion des journées du livre russe et de la littérature russophone qui se tiendront le 5-6 février 2016 dans la mairie du Vème arrondissement de Paris.

Deux tables rondes auxquelles participeront les écrivains et leurs traducteurs (français) seront consacrées aux problèmes d’actualité ainsi qu’à la littérature des ethnies du nord.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.