Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
вторник, 21 ноября 2017
вторник, 21 ноября 2017

Французская революция Луи-Анри де Ларошфуко

Алена СОВЕТОВА 0:22, 11 июня 2013Наши встречиРаспечатать

Стоит произнести имя де Ларошфуко, и неизбежно замелькают в голове максимы, истины, постулаты нравственности и всепобеждающая мораль. Кажется, тут же нужно приосаниться, убрать локти со стола и приготовиться к высшей степени дидактическому чтению. Но ничуть не бывало. Романы Луи-Анри де Ларошфуко далеки от этических изысканий.

Il suffit de prononcer le nom de La RocheFoucault, et inévitablement nous reviennent en mémoire les maximes sur la vérité, les postulats concernant l'amour et la morale toujours vainqueur. En lisant de tels textes, il nous semble être de notre devoir que de prendre un air digne, de retirer ses mains de la table, et de se préparer à une lecture de haut vol riche en enseignement.

Et pourtant rien de tous cela n'est nécessaire, en effet, les romans de La Rochefoucault sont bien loin de toutes règles de circonstances.

c2a9catherine-helie

Луи-Анри де Ларошфуко | Louis-Henri de La RocheFoucault Photo:Catherine Helie

История дружбы юного балбеса и его эксцентричного деда, заканчивающаяся тотальным разочарованием («Жизни Льюиса» / Les Vies Lewis, 2010). «Шикозный» анахронизм, роман «Смокинг в море» (Un smoking à la mer, 2011) — современный лайнер и керосинка, седовласая дама в смокинге, покуривающая ментол, и молодой итальянский пианист, путешествие по морю и по памяти с неоднозначным финалом. Полусказочный «Найденные дети» / Les enfants trouvés. И настоящий postquam perfectum (давным-давно прошедшее — прим.автора) — последний роман La Révolution française.

Быть в XXI веке Луи-Анри де Ларошфуко бесценно и решительно невозможно. «Бедный, бедный мальчик, лучше бы ты не родился вовсе», — говорит Луи-Анри в кафе на площади Бастилии прекрасная Марианна и покидает его навсегда. И Луи- Анри берётся с ехидством препарировать семейную историю и дорогих предков, сделавших его молодым человеком, которого «и собирательница рухляди не взяла бы в мужья».

Конечно, Луи-Анри до рухляди далеко, но образ ему идет. Между элегантными романами, рецензиями литературными для Paris Match и музыкальными для Inrockuptible, сибаритством в лучших обломовских традициях и обязательными выходами в свет сегодня Луи-Анри ответил на вопросы «Русского очевидца». О главном. Революции. Париже. Гоголе.

Где?

Дома, в Париже

Компьютер?

Да

Вид из окна?

Подвесные сады Вавилона? Увы, нет, лишь внутренний двор. Дерево. Голуби.

Р.О. Луи-Анри, а ты интервью с собой читаешь?

— Вообще-то, да...

Р.О. Это меняет дело. Тогда поговорим серьёзно. С твоего позволения, кто же такой Louis-Henri de La Rochefoucauld?

— Молодой пересмешник 28 годов, который надеется написать однажды приличную книгу.

Р.О. Быть «de La Rochefoucauld» налагает ли это определённый внутренний императив?

— Девиз моей семьи: «Это моё удовольствие». Что можно понимать по-разному. Лично для меня это некая форма веселого анархизма или, скорее, даже обособления: не следовать моде, лелеять своё отличие, смеяться над идеологиями и оставаться элегантным.

Р.О. В романе Французская революция (La Révolution française) ты говоришь об эпизодах французской истории, в которых твоя семья играла самые, порой, неожиданные роли. Так, например, один из твоих предков был управляющим Бастилии и 14 июля 1789 имел деликатнейшую миссию сообщить королю о взятии тюрьмы. А сам роман не является ли «деликатнейшей миссией» того же свойства?

— В определённом смысле. Я передаю слово своим предкам. Но эта миссия скорее занятная, нежели деликатная.

Р.О. Как идея Французской революции формулировалась в твоём воображении?

— Совершенно случайно, практически без моего участия. Однажды я шёл по улице и вдруг представил себе обложку с моим именем и под ним название: Французская революция. Идея мне понравилась, тут же вспомнились разные семейные истории, и процесс пошёл. Так что книгу я написал очень быстро.

Р.О. Для тебя это скорее роман, автобиография, сага, экскурс в историю или что-то совсем иное?

— Всё и сразу! Я хотел написать «фантазийный автопортрет». Смесь бурлескного романа, исповеди, семейной саги, как ты верно заметила, пародии на памфлет, литературных эссе о Сен-Симоне, Прусте, Кафке, Набокове. Соединить всё, что дорого сердцу, в одном томе.

Р.О. Помнится, ты был совершенно очарован фигурой Обломова. В связи с этим хотелось бы спросить, какие романы ты не написал за эти два года между «Смокингом в море» и «Французской революцией»?

— Обломов слишком ленив, чтобы в принципе написать что-то. Найти сюжет для романа уже весьма утомительно. Но если идея посещает меня, я работаю над ней до победного конца.

Р.О. Раз уж мы заговорили об Обломове и Гончарове, соответственно, то какие писатели близки тебе по духу?

— Я очень люблю в литературе меланхолию (Модиано, Фицджеральд, Бассани), юмор (Вудхауз, Филипп Рот), формальную свободу (Лоренс Стерн) и головокружительную стилистику (Луи-Фердинанд Селин). Соединить все 4 составляющие — получился бы идеал. Один из моих ориентиров — это Витольд Гамбрович. Кажется, ему удалось достичь этого идеала. Какое-то время его «Дневник» был моей настольной книгой.

Р.О. Кстати, а стихи? Читать-сочинять?

— Должен признать, что чтение стихов завершилось в 18 лет. Аяяяй-оёёёёй).

Р.О. Читая твои романы, временами я хохотала до слёз. И, тем не менее, за лихими диалогами и, казалось бы, совершенно комичными ситуациями чувствуется в героях, образно выражаясь, как это было у Пушкина:

Недуг, которого причину
Давно бы отыскать пора,
Подобный аглицкому сплину,
Короче: русская хандра.
Или я ошибаюсь?

— В этой связи я сразу вспоминаю другого русского писателя: Гоголя. Среди его произведений есть абсолютно комедийные («Нос»), а есть и исполненные метафизической тоски («Портрет»). Я не выношу ни в каком виде сальные юмористические упражнения точно так же, как и депрессивный псевдотрагизм. Думаю, Гоголь указывает верный путь: нужно быть ненавязчивым и глубоким, пестуя меланхоличный, но всё же смех.

Р.О. В романе «Смокинг» ты намеренно удаляешь главную героиню из Парижа, она совершает путешествие по морю. В одном интервью ты даже сказал: «Что же в Париже-то делать»? Не вдохновляет Париж или ты всё же можешь провести короткую экскурсию по важным для тебя парижским местам?

— Вся проблема в том, что из-за нескончаемого туристического потока Париж превратился в какой-то музей фольклора. Монмартр 100 лет назад, кажется, был совершенно потрясающим местом, а сейчас? Я родился в Париже, и он навсегда останется дорогим моему сердцу городом, но пока я еще не нашёл ракурса, с которого я бы мог его описать. Ну... не учитывая площадь Бастилии.

Для меня, родившегося в 1985 году во времена ловкого Франсуа Миттерана, взятие Бастилии оказалось одним из главных событий детства* ...

*Отчего бы? Ответ на стр. 22 «La Révolution française», Gallimard 2013

Vivre au 21ème siècle est pour Louis-Henri de La RocheFoucault est décidemment impossible «pauvre, pauvre garçon, il aurait mieux fallu que tu ne viennes jamais au monde» lui dit une certaine Marianna à la terrasse d'un café de la place de la Bastille, avant de le quitter pour toujours. Louis-Henri se lance alors dans une vaste analyse de sa famille et de ses ancêtres et de l'éducation qui lui ont promulgué.

Pour Louis-Henri entre ses romans, ses critiques littéraires pour Paris Match et musicales pour les Inrockuptibles, Louis-Henri répond aujourd'hui aux questions de «l'Observateur Russe». Des questions sur la révolution, Paris, Gogol.

Où?

Chez moi, à Paris.

L'ordinateur ?

Oui

Et la vue à la fenêtre ?

Les jardins suspendus de Babylone? Non, hélas, juste la cour intérieure de l'immeuble avec un arbre et des pigeons.

Est-ce que tu lis les interviews te concernant ?

Eh oui...

Voilà qui change les choses, faisons cet entretien sérieusement, tout d'abord qui est Louis-Henri de La Rochefoucauld ?

Un jeune farceur de 28 ans qui espère écrire un jour un livre honorable.

Etre un «de La Rochefoucauld» te donne t'il des impératifs ?

La devise de ma famille est: «C'est mon plaisir». On pourrait l'interprêter de diverses manières. Personnellement, la ligne de conduite que j'en retire, c'est une certaine forme d'anarchisme joyeux ou plutôt de détachement: ne pas suivre les modes, cultiver sa différence, se moquer des idéologies, essayer de rester élégant...

Dans le roman «La Révolution Française», tu parles de certains épisodes de l'histoire de France, dans lesquels ta famille a joué un rôle, comme par exemple un de tes ancêtres qui a été un des gestionnaires de la Bastille et qui a eu la délicate mission le 14 juillet 1789 d'avertir le roi de la prise de la Bastille. Peut- on aussi dire de votre roman qu'il s'agit là d'une «mission délicate» ?

En un sens, je redonne la parole à mes ancêtres, mais la mission n'est pas délicate, plutôt amusante!

Comment t'est venue à l'esprit cette idée d'écrire sur la révolution française ?

Tout à fait par hasard, presque malgré moi! Je marchais un jour dans la rue quand j'ai imaginé une couverture avec mon nom et, juste en dessous, ce titre: La Révolution française. L'idée m'a plu, des histoires familiales me sont alors revenues en mémoire, la machine était lancée, et j'ai écrit le livre très vite.

Pour toi il s'agit plutôt d'un roman, d'une autobiographie, d'une saga, d'un récit historique, ou bien encore autre chose ?

Tout cela à la fois! Mon projet était d'écrire un «autoportrait fantaisiste» qui mélange roman burlesque, confession sincère, saga familiale en effet, parodie de pamphlet, essais littéraires (sur Saint-Simon, Proust, Kafka, Nabokov...) Réunir tout ce que j'aime en un seul petit volume.

Tu as été un grand admirateur de Oblomov, dis nous quel roman aurait du être écrit pendant les deux années qui ont séparé «Un smoking à la mer» et «La révolution française»?

Oblomov est trop paresseux pour écrire quoi que ce soit. Avoir une idée du roman, c'est déjà trop fatiguant! Personnellement, quand j'ai la chance d'avoir une idée, je la poursuis jusqu'au bout!

Puisque nous parlons de Oblomov et de Gontcharov, personnellement de quel auteur tu te sens le plus proche ?

Ce que j'aime dans la littérature, c'est la mélancolie (Modiano, Fitzgerald, Bassani...), l'humour (Wodehouse, Philip Roth), la liberté formelle (Laurence Sterne) et les stylistes bondissants (Louis-Ferdinand Céline). L'idéal serait d'allier les quatre! L'un de mes héros, Witold Gombrowicz, y est parvenu me semble-t-il... Son Journal a été mon livre de chevet à un moment.

Et puisque l'on parle de poésie, t'arrive t'il d'en écrire ?

Je dois reconnaître que je n'ai pas lu beaucoup de poésie depuis mes 18 ans... Aïe aïe aïe, ouille ouille ouille!

En lisant ton roman, les dialogues et les situations comiques qui s'y trouvent il m'arrive d'en avoir les larmes aux yeux. Mais toutefois n'y aurait t'il pas chez ces héros ce sentiment que Pouchkine exprimait en ces mots...

La maladie dont les mystères
Laissent pantois les gens de l'art,
Nommée le spleen en Angleterre,
Et, chez nous-autres, le cafard.

Où je me trompe ?

Cela me fait penser à un autre Russe: Gogol. Dans ses nouvelles on trouve des textes comiques (Le Nez) et d'autres très graves, avec une angoisse métaphysique (Le Portrait). Je déteste autant la grosse-blague-grasse-bébête que le pseudo-tragique-névrosé-sérieux. Gogol montre la voie: il faut être à la fois léger et profond, cultiver l'humour mélancolique!

Dans une interview tu as déclaré : "Qu'est-ce qu'il y a à faire à Paris au juste ? ". Paris ne t'inspire pas ? Comment ressens-tu Paris et ses lieux importants au fond de toi ?

Le problème du tourisme de masse et de la mondialisation, c'est que les villes comme Paris en deviennent des musées folkloriques. Montmartre, ça devait être génial il y a cent ans, mais aujourd'hui? Je suis né à Paris et ce sera toujours ma ville de coeur, mais pour l'instant je n'ai pas réussi à trouver d'angle pour écrire dessus — mis à part... la place de la Bastille!

Vu que je suis né en 1985 sous la roublard régence de François Mitterand, la prise de la Bastille fut l'un des événements majeurs de mon enfance.*

Pourquoi ? La réponse à la page 22 «La Révolution française», Gallimard 2013

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)