Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
суббота, 23 сентября 2017
суббота, 23 сентября 2017

Интервью Л.Н.Толстого

В этом году в связи с широким и долгим празднованием 200-летия войны 1812 года часто и по понятным причинам всплывает имя Л.Н.Толстого. В безбрежном море Рунета нам попалось малоизвестное интервью Льва Николаевича, данное английскому писателю Р.Лонгу. Публикация была размещена в 2000 году сотрудником музея-заповедника Ясная Поляна С.Романовым.

Устарел ли Толстой, судить читателям.

tolstoi3

Бюст Л.Н.Толстого в сквере Толстого в Париже ©Борис Гессель

ТОЛСТОЙ. Что же вы разумеете под словом «реформа»?

ЛОНГ. Западные учреждения вообще — парламент, свобода печати, легальные гарантии.

ТОЛСТОЙ. Чтобы мы стали делать с вашими легальными гарантиями и западными учреждениями? Ваша ошибка заключается в том, что западные учреждения вам кажутся какой-то стереотипной моделью, по которой должны производиться всякие преобразования. Это и есть именно то самое самообольщение, которое лежит в основе половины войн и разбойнических нападений европейцев на иноплеменные народы. Россия нуждается в реформах, но это не восточные или западные реформы, а просто меры, нужные народу, и притом именно русскому народу, а не другим народам. Мнение, что так называемые реформы должны совершаться по западным шаблонам, является результатом западного самомнения и противно как христианству, так и здравому смыслу.

ЛОНГ. Но ведь русские отличаются от прочих европейских народов не более, чем европейские народы отличаются один от другого. Поэтому и политика, пригодная для прочих народов, пригодна prima facie, и для русских.

ТОЛСТОЙ. Ни на одно мгновение не допускаю, чтобы европейская политика более подходила к европейским народам, чем русская политика подходит к России: и те и эта одинаково дурны и противны христианству. Но у всякого народа есть особый дух, столь же ясно определенный, как и религиозный дух, и все эти разговоры о поправках и переделках имеют не более критической цены, чем предложение о переделке религии Конфуция по образу христианской религии. И что стали бы мы делать с легальными гарантиями? Я отвечаю на этот вопрос заявлением, что для массы русского народа закон совсем не существует. Они смотрят на закон или как я — как на нечто совершенно внешнее для них, с чем им нечего делать, или же сознательно презирают его, как преграду и узы для внутренней жизни. Западная жизнь богаче русской во внешних проявлениях — политических, гражданских и художественных. Для такой жизни закон необходим, и на Западе смотрят на закон, как на венец и охрану их существования. Жизнь же русского народа менее экспансивна, и поэтому русские не считают закон за действующее начало.

ЛОНГ. Но ведь русские подчиняются законам так же, как и мы?

ТОЛСТОЙ. Они подчиняются им, но не руководятся ими. Не подчинение закону, но совершенное пренебрежение им — вот что сделало наш народ таким миролюбивым и таким долготерпеливым. И то же небрежение законом сделало наших чиновников величайшими плутами в мире. Вы спрашиваете — почему? Потому что народные массы, пренебрегая всякими внешними ограничениями, руководятся в своей жизни совестью. Образованные же чиновники, продолжая придерживаться национального пренебрежения к закону, в то же время освободились от совести. У них нет, таким образом, ни принципов, ни внешней узды, почему они и стали тем, чем мы их знаем. Если я говорю, что русские руководятся в своей жизни совестью, то я не хочу этим сказать, что у нас менее нищеты и преступлений, чем в Европе. Я хочу этим сказать только то, что совесть занимает у нас то место, которое на Западе принадлежит закону, и как у вас закон не в силах предотвратить преступления, точно так же и здесь совесть, благодаря власти тьмы, не непогрешима. Практическое же различие заключается в том, что русский крестьянин совершенно не в состоянии испытать к преступнику презрение или гнев. Он полагает, что преступник — человек, попавший в беду по недостатку рассудительности или по страсти. Такова правда о так называемых необразованных русских. Низшие чиновники в Сибири в прямое нарушение закона разрешают бездомным ссыльным ночевать в общественных банях. Каковы бы ни были правительственные распоряжения об обращении с преступниками, общее отношение к ним сочувственно и добродушно.

ЛОНГ. В чем же лежит главное различие между западными европейцами и русскими?

ТОЛСТОЙ. Это различие заключается в том, что русские более христиане, чем европейцы. Да, более христиане. И это отличие возникает отнюдь не из факта более низкой культурности русского народа, но вытекает из самого духа народа и обязано тому, что в течение веков в учении Христовом народ находил единственное водительство и защиту. Ваш народ со времени Реформации читает Библию, и при том сознательно-критически. Наш народ только теперь начинает читать, но он сохранил предание и учение Христово и, при отсутствии защищающих его законов и учреждений, он только в нем и мог находить руководство и правило для своей жизни. Этот-то элемент, это упование на совесть и христианство в противоположение закону и образует глубокую пропасть между Россией и западными странами. Различие между отдельными европейскими государствами всегда представлялось мне незначительным. Определение француза как тщеславного, итальянца — как легко возбудимого, англичанина — как холодного и расчетливого — может быть очень верным. Но для русского и Франция, и Германия, и Англия представляются просто как бы отдельными областями одного и того же государства, сущность которого в отличие от России заключается в материалистическом духе и в том, что оно основано на законе. В России совесть и христианство занимают то самое место, которые на Западе занимают материалистические воззрения и законные формы.

ЛОНГ. Итак, вы полагаете, что Россия способна создать действительно более высокий тип цивилизации, чем западноевропейская?

ТОЛСТОЙ. Этого я не могу сказать. Если под цивилизацией вы разумеете западную цивилизацию, то не может быть и речи о сравнительной высоте. Я только говорю, что между нами есть существенное различие.

ЛОНГ. Однако, допустив, как вы, что условия русской жизни весьма далеки от совершенства, — на что находите вы возможным опереться ради улучшения этих условий?

ТОЛСТОЙ. Разумеется, не на то, что вы называете «западническими реформами». Ибо, признав, что между Россией и Европой нет ничего общего, нет основания производить опыты в России западными реформами. Западная система не сумела обеспечить истинной нравственности на самом Западе, почему уже она должна дать лучшие результаты в стране, для которой она предназначена не была, чем в странах, для которых она именно и изобретена? Самое большее, что мы можем допустить, это то, что русская система также обанкротится. Я же могу лишь повторить, что как для России, так и повсюду единственным средством улучшения положения вещей является развитие совести и морального чувства населения.

6 комментариев

  1. Виктория, Санкт-Петербург:

    Большое спасибо за великолепную находку! Очень интересно.

  2. E. K-S:

    Замечательно интересно, равно как и предыдущая статья о конгрессе русской прессы! Очень качественные материалы, во всех отношениях.

  3. Арвид:

    Почти точно то же самое говорил и Тургенев:

    «Однажды в гостях у Флобера он заявил: «Да, вы люди латинской расы, в вас еще жив дух римлян с их преклонением перед священным правом ; словом, вы люди закона… А мы не таковы. У нас, русских, закон не кристаллизуется, как у вас. Например, воровство в России – дело не редкое, но если человек совершит хоть и 20 краж, признается в них и будет доказано, что на преступление его толкнула нужда – его оправдают… Да, вы люди закона, люди чести, а мы, хоть у нас и самовластье, мы…» Он запнулся, ища нужное слово, и Эдмонд Гонкур подсказал: «Более человечны?» — «Да, — подхватил Тургенев, — именно! Мы менее связанны условностями, мы люди более человечные».

    Всякая нация гордится тем, что она такая, какая есть. Латинянам, которые окружали Тургенева, льстила мысль, что они – люди закона. Однако, Тургенев толковал о свойственном русским пренебрежением к условностям таким тоном, будто бранил иностранцев». (Андре Моруа «Тургенев» Москва изд. Согласие 2001)

  4. Таня В.:

    Как хорошо! У меня неоднозначное отношение к жизненной философии Толстого, но со всем, что он здесь сказал, соглашусь на 100%. Главное, что и сейчас, более чем через 100 лет, всё осталось так же. Если чуть-чуть подкорректировать (убрать про крестьян, сибирских ссыльных и т.п.) и не называть имен, то вряд ли кто догадается, что это интервью не часть сегодняшних дискуссий о путях развития России.

    \"Образованные же чиновники, продолжая придерживаться национального пренебрежения к закону, в то же время освободились от совести\" — как говорится, ни убавить, ни прибавить!

    Спасибо редакции! Такого надо побольше.

  5. Бам:

    Каков год интервью? Не 2000-й же!

  6. От редакции:

    Баму.

    Английский публицист Р.Лонг неоднократно встречался с Л.Н.Толстым в 1889 -1903 гг. В эти годы было записано данное интервью. В 2000 году оно было выложено в Интернет.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)