Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
суббота, 20 января 2018
суббота, 20 января 2018

Общий Чехов

Елена ЯКУНИНА 0:12, 7 сентября 2013Наши встречиРаспечатать

Что общего у Москвы с Парижем? Вот кто — теперь ясно. Доктор Чехов.

В парижский театр Les Déchargeurs, который находился в двух шагах от моей прежней редакции, я впервые пришла только в начале нынешнего сезона. Старая истина подтвердилась — для того, что под боком, вечно нет времени. Сейчас, в 2013-м, попала на премьеру — по Чехову.

Давали «Лебединую песню». Сразу вспомнилось недельное пребывание прошлой зимой в Москве, страстное желание в свободный вечер оказаться в храме Мельпомены. После капитального ремонта и смены худрука в театре им. Ермоловой (для тех, кто не знает, главным там стал Олег Меньшиков) тоже была премьера. Та же пьеса Антона Павловича. В Ермоловой она называется «Самая большая маленькая драма».

Y a-t-il des points communs entre Moscou et Paris ? Il y a maintenant au moins Tchekhov.

Je ne me suis rendue au théâtre parisien « Les Déchargeurs » qu'au début de cette saison, malgré le fait qu'il soit à deux pas de mon ancienne rédaction.

C'était la première du « Chant du cygne » de Tchekhov. Ça m'a tout de suite rappelé ma semaine à Moscou l'hiver dernier, et cette irrépressible envie d'aller au théâtre pendant mon temps libre.

Après la rénovation et le changement du directeur artistique du Théâtre Ermolova (pour ceux qui ne le savent pas encore, Oleg Menchikov est maintenant aux commandes) la première de cette même pièce y eut lieu également. Ici, on l'appelle « Le plus grand petit drame ».

Les Déchargeurs

Пьеса миниатюрная, поэтому в Москве ее дописали Пушкинским «Борисом Годуновым», Шекспировским «Гамлетом», басней Крылова. Вышло часа на полтора. Во Франции законопослушно дали в первозданном виде. Поэтому актер Светловидов и суфлер Никитушка прожили на парижской сцене ровно 20 минут, не более.

Что получается: в двух столицах центральные по расположению театры (Les Déchargeurs находится на одноименной улице рядом с площадью Шатле, Ермоловой — почти напротив Кремля) свои новые сезоны начали с одной и той же не самой избитой пьесы русского драматурга. В Москве темная мрачная сцена выглядела загроможденной: стол, сундук, кресла, разные старинные безделицы. Костюмы — из богатого театрального реквизита, актеры — более чем известные и заслуженные (Леонид Андреев и Валентин Гафт). Монологи о миссии актера, о театре как смысле жизни...

В Париже, напротив, сцена лучезарна, белый задник, белая суфлерская будка  и стерильная пустота. Актер Светловидов, заснувший прямо после спектакля, также светел: в бежевых льняных брюках и  такого же цвета  халате, принесенном явно из операционной. Суфлер скорее молод, чем стар. Единственное совпадение — он, как и московский Никитушка (Леонид Андреев), появляется в черном — эдакой вечной тенью главного героя.

Французский спектакль, если честно, длится тоже полтора часа и называется тоже не по-чеховски — «Собака или волк» (Chien ou loup). Классика не растворили в классике, но пьесок добавили. Следом играли две французские — известных драматургов Эжена Лабиша и Жоржа Куртелина. И завершили... опять Чеховским «Трагиком поневоле».

За общим названием в программке следует пояснение: фарсы легкомысленные и жестокие. Четыре интермедии так или иначе о судьбах, что сложились по разные стороны рампы, о мире, где сытый далеко не друг голодному. Где молодые волки (в «Спешащем молодом человеке» Лабиша и в «Месье Бодене» Куртелина) любыми способами выдавливают со сцены жизни предыдущее поколение. Где муж, («Трагик поневоле»), тот, на ком семья держится, готов застрелиться, оттого что измотала и довела до предела его эта самая семья. Где один на сцене осыпан цветами и аплодисментами, а другой гниет в суфлерской яме.

Определенно французы обожают Чехова и в XXI веке. Своих классиков во Франции хватает, и мировой репертуар всегда под рукой, и все же с началом каждого сезона фамилия Антона Павловича обязательно значится в списках премьер. И актеры по-прежнему с каким-то непередаваемым наслаждением и особенно бережно (может, просто элементарно трудно?) выговаривают труднопроизносимые Василий Васильевич да Иван Иванович.

Такое вот общее место — жизнь по Чехову. Здесь и там.

Театр «Les Déchargeurs», до 26 сентября 2013 г.

Cette pièce est vraiment minuscule, c'est pourquoi à Moscou elle fut complétée par « Boris Godounov » de Pouchkine, « Hamlet » de Shakespeare et par une fable de Krylov. Une heure et demie de représentation.

En France, en revanche, la pièce fut jouée dans sa version originale. C'est pourquoi l'acteur Svetlovidov et le souffleur Nikitouchka n'ont été sur la scène parisienne que 20 minutes, pas une de plus.

Finalement, dans les deux capitales, les théâtres centraux (« Les Déchargeurs » se situe dans la rue du même nom tout près de la place du Châtelet ; le théâtre Ermolova, presque en face du Kremlin) ont ouvert leur nouvelle saison avec la même pièce du dramaturge russe.

A Moscou, la scène sombre semblait encombrée : une table, un coffre, des fauteuils et autres bricoles antiques. Les costumes étaient ceux de la riche collection théâtrale ; les acteurs étaient célèbres et reconnus.

A Paris : scène claire, rideau de fond blanc, trou du souffleur blanc. Une sorte de désert aseptisé. L'acteur Svetlovidov (qui s'est endormi juste après le spectacle) portait un pantalon beige et une blouse assortie, comme apportée d'une salle d'opération. Le souffleur était plutôt jeune. Seul point commun : de même que le Nikitouchka moscovite (Leonid Andreev), il était vêtu de noir, tel l'éternelle ombre du personnage principal.

Pour être tout à fait franche, le spectacle français dura également une heure et demie, et son titre n'était pas vraiment « à la Tchekhov » non plus : « Chien ou loup ». Après la pièce classique originale, deux pièces françaises des dramaturges célèbres Eugène Labiche et Georges Courteline furent jouées. Et la soirée fut conclue par Tchekhov, avec « Tragédien malgré lui ».

En dessous du titre du spectacle dans le programme figure une annotation explicative : farces légères et cruelles. Quatre pièces sur les destins qui se sont formés de chaque côté de la rampe, et sur le monde où l'homme rassasié est loin d'être l'ami de celui qui a faim. Où les jeunes loups (dans « Un jeune homme pressé » de Labiche et « Monsieur Bodin » de Courteline) veulent par tous les moyens chasser la génération précédente du théâtre de la vie. Où le mari, « Tragédien malgré lui », qui porte sa famille sur ses épaules, est prêt à mettre fin à ses jours, tellement cette même famille l'a usé et poussé à bout. Où l'un est couvert de fleurs et d'applaudissements sur scène, et l'autre pourrit dans le trou du souffleur.

De toute évidence, les français adorent Tchekhov, même au XXIème siècle. La France compte bien assez d'auteurs classiques, et a toujours le répertoire mondial sous la main ; pourtant, à chaque début de saison, ce nom réapparaît dans les listes des premières. Et les acteurs continuent à articuler précieusement les difficilement prononçables « Vassily Vassilievitch » et « Ivan Ivanovich » avec un plaisir intransmissible.

Tel est le point commun: la vie par Tchekhov. Ici et là-bas.

Théâtre «Les Déchargeurs», jusqu'au 26 septembre

1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)