Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
вторник, 17 июля 2018
вторник, 17 июля 2018

От нелегала... к признанию

Огулбиби МАРИАС 0:03, 4 мая 2014Наши встречиРаспечатать

Покажите мне хоть одного ребенка, который не любил бы рисовать на стенах. Каждый из нас, наверное, помнит, какое удовольствие нам доставляло чиркать мелом на заборах, и сознание того, что нас могут за это наказать суровые взрослые, только подзадоривало. С возрастом это проходит. Но не у всех.

Montrez-moi au moins un enfant qui n’aimerait pas dessiner sur les murs. Chacun d’entre nous se rappelle sans doute combien dessiner à la craie sur les palissades nous faisait plaisir, et le fait de savoir que nous risquions d’être punis par des adultes sévères ne faisait que nous exciter. Cela passe avec l’âge. Mais pas chez tout le monde.

Дворик одной парижской школы | Dans la cour d'une école parisienne Photo: Ogoulbibi Marias

Одни продолжают «увековечивать» свое имя и оставлять на исторических памятниках надписи типа «Здесь был Федя». Есть и иная категория людей, которая тоже хочет оставить свой след, отметиться своеобразно на стене, которую видят много пар глаз. Это авторы граффити.

Человек оставлял граффити–надписи и рисунки на скалах, в пещерах еще в доисторические эпохи, расписывал стены античных памятников. Современное движение граффитистов началось с нью-йоркского метро в 1970-е годы.

Certains continuent « d’immortaliser » leur nom et de laisser des inscriptions telles que « Ici se trouvait Fedia » sur les monuments historiques. Il existe une autre catégorie de personnes, qui veut aussi laisser sa trace, s’enregistrer de manière originale sur les murs visibles par beaucoup de paires d’yeux. Ce sont les graffitistes.
La personne qui laissait un graffiti–inscription ou un dessin sur les rochers ou dans les grottes, déjà à l’ère préhistorique, peignait les murs des monuments antiques. Le mouvement moderne des graffitistes a commencé dans le métro de New-York, dans les années 1970.

Фреска «Тсс!» на площади Игоря Стравинского. Автор Jeff Aerosol | Une fresque «Chut !»sur la place Igor Stravinsky, Jeff Aerosol Photo: Ogoulbibi Marias

10 лет спустя в Париже, к ужасу работников метро, появились свои граффитисты, которые ночами расписывали поезда и туннели огромными округленными буквами. «Мода» на граффити и тэги распространилась по всей Франции. Вместе с ней были введены и новые законы против вандализма и порчи общественного и частного имущества. Авторы граффити, пойманные «на месте преступления», несут суровые наказания, облагаются штрафом от одной до ста тысяч евро, порой могут лишиться свободы от нескольких месяцев до 2-4 лет.

Но самое удивительное то, что некоторые граффитисты, трафаретисты или, как еще их называют, аэрозольные художники, которых наказывали в 1980-е годы за нелегальную деятельность, теперь выставляют свои работы в галереях, участвуют в выставках нового жанра – street art (искусство улицы). Муниципалитеты и некоторые школы приглашают их украшать огромные стены.

Далекая от этого пугающего многих мира граффитистов, я всегда была немного заинтригована им и думала, откуда берутся эти непонятные буквы, знаки, рисунки, мозаики высоко на стенах Парижа?

10 ans après, à Paris, au malheur des travailleurs du métro, les graffitistes sont apparus, et ils peignaient les trains et les tunnels la nuit, avec d’immenses lettres arrondies. La « mode » du graffiti et du tag s’est répandue dans toute la France. Avec elle ont été établies de nouvelles lois contre le vandalisme et la détérioration des biens publics et privés. Les graffitistes pris « en flagrant délit » sont sévèrement punis, doivent payer une amende entre 1000 et 100 000 euros, et peuvent parfois être emprisonnés de quelques mois jusqu’à 2-4 ans.
Mais le plus surprenant c’est que ces graffitistes, « graffitistes au pochoir » ou, comme on les appelle encore, peintres à l’aérosol qui étaient punis dans les années 1980 pour activité illégale, exposent aujourd’hui leurs travaux dans des galeries, participent à des expositions du nouveau genre –le street art. Les municipalités et certaines écoles les invitent à décorer leurs immenses murs.
  Loin de cet univers de graffeurs qui effraie beaucoup de monde j’ai toujours été intriguée par eux et je me suis demandée d’où venaient ces lettres incompréhensibles, ces signes, ces dessins, ces mosaïques en hauteur sur les murs de Paris.?

Алмаз в Париже | Diamant à Paris Photo: Ogoulbibi Marias

 Кто отваживается спускаться в метро по ночам и в компании огромных крыс исписывать туннели? Есть ли смысл в этих надписях или это просто каляки-маляки великовозрастных шалунов? Чаще всего люди возмущаются по поводу граффити. Но есть мнения о том, что американские граффити, родившиеся в бедных районах, несли социальный и политический протест. Во Франции есть тоже граффитисты с осознанной целью, с определенными идеями. Некоторые таким образом ведут борьбу против потребительства. В метро время от времени на больших афишах появляются тэги и надписи, протестующие против рекламы. Кто стоит за этими странно начертанными, пляшущими, будто насмехающимися  буквами – хулиганы, робин гуды, художники?

Qui se risque à dévaler le métro la nuit, et à remplir les tunnels en compagnie des immenses rats ? Y-a-t-il un sens à ces inscriptions ou est-ce seulement des gribouillages de grands gamins ? Le plus souvent les gens s’indignent concernant les graffiti. Mais il y a des opinions quant au fait que les graffiti américains, nés dans les régions pauvres, portaient une protestation sociale et politique. En France, il y a aussi des graffitistes qui ont un but bien précis, des idées définies. Ainsi certains mènent une lutte contre le consumérisme. Dans le métro, de temps en temps apparaissaient sur les grandes affiches des tags et des inscriptions, en protestation contre la publicité. Qui se tient derrière ces étranges lettres tracées, dansantes, comme moqueuses : des voyous, des Robin des bois, ou des artistes ?

Диамантер | Diamantaire Photo: Ogoulbibi Marias

 Совершенно случайно мне удалось заглянуть по другую сторону занавеса уличного действа. Стрит-художник, с которым я познакомилась недавно, согласно правилам жанра, просит не фотографировать его лицо и называть по выбранному им псевдониму – Diamantairе (в переводе на русский – огранщик алмазов). Может, вы уже видели его творения на стенах Парижа – символы в форме бриллианта, вырезанные из окрашенных зеркал. Материал для своих работ художник находит на улице, подбирает брошенные, ставшие ненужными людям зеркала, приносит их в свое ателье, обрезает с помощью инструментов, делает трафарет и закрашивает. Ни один «алмаз» не повторяет другой.  Создав нужное количество «бриллиантов», штук 20, он укладывает их в сумку, берет складную лестницу и идет в город для расклейки. «Это мой дар городу», – говорит Диамантер. Он возвращает улице то, что там нашел, – зеркала, превратив их в своеобразные «ювелирные изделия». «Стрит-художник украшает город, – уверяет он. – Город с белыми стенами – это безликое пространство, город без души». Себя он не называет художником, предпочитает называться «декоратором» города.

Tout à fait par hasard, j’ai réussi à jeter un coup d’œil de l’autre côté du rideau du mouvement de rue. L’artiste de rue avec lequel j’ai fait connaissance il y a peu, selon les règles du genre, demande à ce qu’on ne le photographie pas et qu’on l’appelle par le pseudonyme qu’il a choisi : Diamantaire (en russe, un artisan de diamants). Peut-être avez-vous déjà vu ses créations sur les murs de Paris : des symboles en forme de diamant, découpés dans des miroirs peints. Le peintre trouve dans la rue le matériel pour ses travaux, ramasse des miroirs jetés, devenus inutiles aux gens, les apporte dans son atelier, les découpe avec des outils, fait le le pochoir et peint. Aucun « diamant » n’en répète un autre. Ayant créé la quantité nécessaire de diamants, 20 pièces, il les pose dans son sac, prend l’escalier pliable et va en ville pour le collage. « C’est mon don à la ville » dit Diamantaire. Il restitue à la rue ce qu’il y a trouvé : des miroirs transformés en « bijoux » originaux.  « L’artiste de rue décore la ville » assure-t-il. « Une ville aux murs blancs, c’est un espace impersonnel, une ville sans âme ». Il ne se considère pas peintre, il préfère s’appeler le « décorateur » de la ville.

Алмаз в Париже | Diamant à Paris Photo: Ogoulbibi Marias

 Диамантеру 25 лет, в Париж он приехал в 2007 году из маленького города в Нормандии, чтобы поступить в профессиональный лицей на специальность графиста. До этого он успел уже поработать, т.к. закончил техническое училище и имел диплом специалиста по изготовлению и установке металлических конструкций. Работал на сварках ворот, мостов, в карьерах, на переработке вторсырья. Ему всегда нравился физический труд, возможность создавать что-то собственными руками, но не устраивала монотонность работы. Он мечтал сотворять нечто новое, оригинальное. С 13 лет увлекался граффити, изучал разные стили, основы начертания букв, выработанные пионерами граффити. Но повторять за другими было неинтересно. Он искал свой почерк, но решил, что таланта художника у него нет. Стал пробовать себя в направлении с трафаретами. Его стали приглашать участвовать в выставках современного искусства в родном городе. Он по-прежнему не чувствовал удовлетворения, поэтому поехал в Париж учиться на графиста. Получив диплом, он мог бы вести спокойную жизнь, работая на кого-то в офисе, получая заказы и ежемесячно зарплату. Но не тут-то было.

— Париж – это мировая столица стрит-арта! – восклицает Диамантер, и глаза его загораются, – я еще не был в Берлине и Лондоне, но Париж, на мой взгляд, это рай для стрит-художников. Художники со всей Франции мечтают оставить свою «подпись» на стенах Парижа! Многие для этого приезжают специально сюда.

А в других городах это нельзя сделать? – удивляюсь я.

— Не-ет, что вы! В провинции совсем другой менталитет, – отвечает Диамантер и принимается рассказывать о своих друзьях-земляках в Нормандии, чьи работы не были поняты. Пока мой собеседник рассказывает о себе и друзьях, я чувствую, что он старается отделить граффити от стрит-арта и провести грань между временем, когда он был граффитистом и стал стрит-художником. И я говорю ему:

- Знаешь, я не могу понять, где граница между граффити и стрит-артом?

— Граффити, к сожалению, в обществе получило негативную оценку, – посерьезнев, объясняет Диамантер, – мало кто понимает или хочет понять, что это такое. Когда вначале граффитисты принялись «taguer» (оставлять теги) в метро, люди восприняли это как взрыв бомбы. Граффитистов стали ловить, наказывать. Вы представляете, это еще, по сути, мальчишки, им не больше 20 лет, а им нужно было выплачивать 50 тысяч евро! Многих это быстро охладило. Ряды граффитистов поредели, среди тех, кто не отступился, оказались такие, что принялись искать свой собственный стиль. Многим стало неинтересно исчерчивать все подряд, где попало и как попало. Постепенно оригинальных художников стали узнавать по почерку, по стилю, сложились целые группы, работающие в одном стиле. Их работы стали продавать в галереях, появились «звезды» стрит-арта...

- А тебя тоже ловили? – внезапно прерываю его я, на что он нехотя отвечает:

— Да... Но это было за граффити, а не за «алмазы». Если меня схватят с поличным за «бриллиант», я его просто отклею на месте, и все дела. Кстати, я из-за этого забросил граффити и стал искать простое «лого», свой собственный знак. Однажды на улице я нашел кусок зеркала, принес его домой, купил инструменты для обрезки и вырезал первое, что пришло в голову – знак бриллианта. Так с того и пошло. Этот знак понятен любому человеку, откуда бы он ни приехал, на каком бы языке ни говорил. Мой первый «алмаз» я приклеил на стене на площади Игоря Стравинского, рядом с Бобуром, а через недели две известный стрит-артист Jeff-Aérosol на этой стене расписал огромную фреску «Сhut!» – «Тсс!»; и он не тронул мой алмаз, не закрасил его, а включил в свою фреску. Я был очень тронут и благодарен ему, я воспринял это как напутствие.

- И сколько уже «алмазов» ты приклеил за три года твоей деятельности?

— Больше 1 тыс.100 «алмазов», из них в Париже 800 или 900, три четверти моих зеркал украдено...

- А может, их просто сняли?

— Нет-нет, работники мэрии Парижа сняли, может быть, один или два «алмаза». Забавно, даже когда они красят стены, они оставляют мои «бриллианты», не закрашивают их. Но я точно знаю, что есть люди, которые приходят специально с долотом и выковыривают со стены «алмаз». Это глупо, эгоистично, ведь я дарю их всем. Поэтому приходится клеить очень высоко, хотя мне хотелось, чтоб мои «бриллианты» были на уровне человеческого взгляда, отбрасывали блики, играли от солнечного света и перемигивались бы с прохожими...

Ты не находишь странным то, что, расклеивая свои «алмазы» по стенам города, ты ведешь нелегальную деятельность, но благодаря этому ты становишься известным. Тебя приглашают участвовать в выставках «стрит-арта», ты уже делал сольную выставку в одной парижской галерее, тебя приглашали в Нью-Йорк, в Лос-Анджелес. Сейчас ведешь переговоры с галерейщиками из Канады...

— Да, это дурдом какой-то – делаешь подпольно свои творения, потом их признают и за них тебе еще начинают платить деньги! Стрит-арт становится с каждым днем все популярнее, и муниципальные власти начинают с этим считаться и даже на граффити смотрят сквозь пальцы. Ведь это придает шарм лицу города, притягивает туристов со всего мира. Есть специальные туры по местам стрит-артистов... И самое смешное, чем больше творишь на улице, тем больше людей это видит, тем больше рекламы и ажиотажа вокруг тебя. Я сам не хожу по галереям, те, кому интересно, находят меня, предлагают поработать вместе...

Диамантер устраивает для меня экскурсию по центру Парижа, по кварталу Марэ, где можно любоваться его «алмазами» и работами его друзей. Он называет их псевдонимы: Орэ, Комбо, Бастек, Мило, Попей... Объясняет, что на тег (заковыристую подпись) затрачивается 1-2 минуты, а на настоящее граффити уходит несколько часов.

Прилагая усилия к тому, чтобы прочитать и понять, что означает передо мной узловатый тег, я не выдерживаю и спрашиваю: «Так что он хотел этим сказать?» Мой гид, пожимая плечами, отвечает: «Он хотел показать, что он был здесь, сказать, что он существует. Оставляя наши подписи, лого, рисунки на стенах, мы хотим показать, что мы здесь, почувствовать, что мы живем на этой земле...» – Диамантер внезапно стихает, а потом добавляет: «Вы знаете, многих из нас граффити спасли, открыли дорогу в мир. Мои родители были далеки от искусства. Благодаря граффити я открыл для себя музыку, поп-арт, можно сказать, нашел себя...»

Распрощавшись с моим собеседником, я пошла пешком по знакомым улицам и вдруг стала замечать то, что не видела раньше – то тут, то там со стен на меня глядели разные рисунки, мозаики и «алмазы», а мне чудилось, что это озорные мальчишки и девчонки подмигивают мне и шепчут: «Тсс! Я здесь! Я существую...»

Diamantaire a 25 ans, il est arrivé d’une petite ville de Normandie à Paris en 2007, pour obtenir un BTS Communication visuel. Avant cela il avait déjà pu travailler puisqu’il avait avait fini lycée technique et travaillé comme spécialiste en fabrication et en installation de charpentes métalliques. Il s’occupait des soudures des portes, des ponts, dans les carrières, du traitement des matériaux recyclés. Le travail physique lui plaisait toujours, la possibilité de créer quelque chose de ses propres mains, mais la monotonie du travail ne l’arrangeait pas. Il rêvait de créer quelque chose de nouveau, d’original. Dès 13 ans il se passionnait pour les graffiti, étudiait les différents styles, les bases du tracé des lettres, élaborées par les pionniers du graffiti. Mais faire la même chose que les autres ne l’intéressait pas. Il cherchait son écriture, mais décida qu’il n’avait pas le talent d’un peintre. Il commença à s’essayer la technique du pochoir. On commença à l’inviter à participer à des expositions d’art contemporain dans sa ville natale. Mais il ne se sentait toujours pas satisfait, c’est pourquoi il partit à Paris étudier l’art graphique. Ayant obtenu son diplôme, il pouvait mener une vie tranquille, en travaillant dans le bureau de quelqu’un, en recevant des commandes et un salaire mensuel. Mais il n’en fut rien.
« Paris, c’est la capitale mondiale du street art ! -s’exclame Diamantaire, et ses yeux s’embrasent. Je n’ai encore jamais été à Berlin ou à Londres, mais Paris, selon moi, c’est le paradis pour les artistes de rue. Les artistes de toute la France rêvent de laisser leur « signature » sur les murs de Paris ! Certains viennent ici spécialement pour cela.
-Et dans d’autres villes on ne peut pas faire ça ? — je m’étonne.
-Non ! En province c’est une toute autre mentalité » raconte Diamantaire et il commence à parler de ses amis-compatriotes de Normandie, dont les travaux n’étaient pas compris. Tandis que mon interlocuteur parle de lui et de ses amis, je sens qu’il tâche de séparer les graffiti du street art et de marquer la limite entre  le temps quand il était graffitiste et quand il est devenu artiste de rue. Et je lui dis :
Tu sais, je ne peux pas comprendre où se trouve la limite entre graffiti et street art.
-Le graffiti, malheureusement, reçoit une appréciation négative de la société, m’explique avec sérieux Diamantaire. Peu comprennent, ou veulent comprendre ce que c’est. Lorsqu’au départ, les graffitistes ont commencé à taguer dans le métro, les gens ont perçu cela comme l’explosion d’une bombe. On a alors commencé à attraper les graffitistes, à les punir. Vous vous imaginez, dans le fond, ces gamins qui n’ont pas plus de 20 ans et qui doivent payer une amende 50 mille euros ! Cela en a refroidi beaucoup rapidement. Les rangs de graffeurs se sont éclaircis, et parmi eux ceux qui n’ont pas renoncé ce sont mis à chercher leur propre style. Pour beaucoup, il était devenu inintéressant de faire des gribouillages à la suite, n’importe où et n’importe comment. Petit à petit, on a commencé à reconnaître les peintres originaux par leur écriture, leur style, des groupes entiers se sont formés travaillant dans un seul style. Leurs travaux ont commencé à être vendus dans des galeries, sont apparues les « stars » du street art…
-Et on t’a aussi attrapé ? Je l’interromps soudain, ce à quoi il me répond à contrecœur :
-Oui… Mais c’était pour des graffiti, pas pour des « diamants ». S’ils me prennent en flagrant délit pour un « diamant », je le décollerai simplement de sa place, avec toutes mes affaires. A propos, c’est à cause de cela que j’ai délaissé les graffiti, et que j’ai commencé à chercher un simple « logo », mon signe personnel. Une fois dans la rue j’ai trouvé un bout de miroir, je l’ai apporté à la maison, j’ai acheté des outils pour les rognures, et j’ai découpé le premier qui m’est venu à l’esprit : le signe du diamant. C’est venu de là. Ce signe est clair pour n’importe quelle personne, peu importe d’où elle vient et la langue qu’elle parle. Mon premier « diamant », je l’ai collé sur le mur de la place Igor Stravinsky, à côté de Beaubourg, et deux semaines plus tard un célèbre artiste de rue, Jeff-Aérosol, a peint une immense fresque « Chut ! » sur ce mur, mais il n’a pas touché à mon diamant, ne l’a pas peint, et l’a inséré dans sa fresque. J’ai été très touché et très reconnaissant à son égard, j’ai perçu cela comme des recommandations.
-Et combien de « diamants » as-tu encore collé en trois ans d’activité ?
-Plus de 1100 « diamants », 800 ou 900 d’entre eux se trouvent à Paris, les trois quarts de mes miroirs ont été volés…
-Mais peut-être les a-t-on simplement retirés?[/lang_fr]

-Non, non, le personnel de la mairie a retiré peut-être un ou deux diamants. C’est amusant, déjà quand ils peignaient les murs, ils laissaient mes « diamants », ils ne les peignaient pas. Mais je sais bien qu’il y a des gens qui viennent exprès avec  un marteau et un burin et  ils cassent le mur tout autour pour enlever le diamant. C’est stupide, égoïste puisque je les offreà tout le monde. C’est pour cela qu’il faut les coller très haut, bien que je préfèrerais que mes « diamants » soient au niveau du regard humain, projettent les reflets du soleil, jouent avec la lumière du soleil et fassent des clins d’œil aux passants…
-Tu ne trouves pas étrange qu’en collant tes « diamants » sur les murs de la ville, tu mènes une activité illégale mais grâce à cela tu es devenu connu. On t’invite à participer à des expositions de street art, tu as déjà fait une exposition en solo dans une galerie d’art parisienne, on t’a invité à New-York, à Los Angeles. Aujourd’hui tu négocies avec des galeristes canadiens…
-Oui, c’est c’est complètement fou! : tu fais tes créations clandestinement, puis ils te reconnaissent et commencent même à te donner de l’argent pour ces mêmes créations ! Le street art devient plus populaire de jour en jour, et les autorités municipales se mettent à le prendre en considération et ferment même les yeux sur les graffiti. En effet cela donne du charme au visage de la ville, attire les touristes du monde entier. Il existe des tours spéciaux sur les lieux des artistes de rue… Et le plus ridicule, plus tu crées dans la rue, plus il y a de gens qui le voient, plus il y a de publicité et d’agiotage autour de toi. Je ne vais pas de moi-même dans les galeries, ceux qui me trouvent intéressant savent où me trouver, et me proposent de travailler avec eux…
Diamantaire arrange pour moi une excursion dans le centre de Paris, dans le quartier du Marais, où l’on peut admirer ses « diamants » et les travaux de ses amis. Il les appelle par leurs pseudonymes : Oré, Combo, Bastek, Milo, Popeye… Il m’explique que pour taguer, on passe une ou deux minutes sur une signature sophistiquée, et pour un véritable graffiti -quelques heures.
En faisant des efforts pour lire et pour comprendre ce que signifiait le tag noueux en face de moi, je n’en pouvais plus et je demandais : « Que voulait-il dire avec cela ? ». Mon guide, en haussant les épaules, répondit : « Il voulait montrer qu’il avait été ici, dire qu’il existait. En laissant nos signatures, nos logos, nos dessins sur les murs, nous voulons montrer que nous sommes ici, que nous ressentons, que nous vivons sur cette terre… » Diamantaire cesse soudain, puis ajoute : « Vous savez, les graffiti ont sauvé beaucoup d’entre nous, nous ont ouvert un chemin dans le monde. Mes parents n’étaient pas proches de l’art. Grâce aux graffiti, je me suis ouvert à la musique, au pop art, on peut dire que je me suis trouvé… ».
En disant adieu à mon interlocuteur, je me suis promenée dans des rues familières, et soudain je me suis mise à remarquer ce que je n’avais jamais vu avant : de-ci-de-là sur les murs, des dessins, des mosaïques et des « diamants » me regardaient, et il me semblait que ces gamins et gamines espiègles me faisaient des clins d’œil et me chuchotaient : « Chut ! Je suis ici ! J’existe… »

 

6 комментариев

  1. К. Сапгир:

    Эту очень интересную заметку можно добавить парой- тройкой

    — В Париже живет и расписывает стены талантливый графиттист Popoff (сын, кстати, Александра Гинзбурга).

    — 2 июня прошлого года художник и скульптор Михаил Шемякин дал мастер-класс для молодых петербургских граффитистов в поддержку инициативы создания памятника «Инакомыслию», посвященного андеграунду 60-80 годов.в рамках выставки «Тротуары Парижа» .

    С днем рожденья, Миша!

  2. Kadet:

    Браво, Огульбиби! Настоящая журналистка — смогла найти интересную тему, которая, вроде бы, у всех перед глазами, и так интересно обо всем рассказала... Молодец!

  3. Сергей Атаев:

    Гуля молодец!

  4. Алмасбек:

    всегда, когда бываю в Париже, обращаю внимание на творения graffity и сравниваю с нашими, алматинскими. У нас тоже расписана дорога на Кок-Тюбе и до Чимбулака. Что-то есть общее)))

  5. MAROUSSY ANNICK:

    Félicitations, belle découverte, on aimerait plus de photographies.

  6. Dina A.:

    Спасибо за статью, тема затронута актуальная для многих больших городов. Приятно, что и современные журналисты выходят \"на передовую\". Граффити и арт-стрит — это все-таки это искусство или нет?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)