Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
четверг, 21 июня 2018
четверг, 21 июня 2018

Фотография против ужасов войны

Мария Чобанов0:06, 13 мая 2018ПолитикаРаспечатать

Незадолго до традиционных памятных майских мероприятий 2018 года, связанных с годовщиной окончания Второй мировой войны, парижское издательство Bernard Giovanangeli Editeur выпустило книгу французско-американского фотографа Жана Картье (JS Cartier) «Россия 1941: следы и свидетельства Великой Отечественной Войны» (Russie, 1941: traces et témoignages de la Grande Guerre patriotique).

Жан Картье. Фото: Мария Чобанов

Эта книга, опубликованная посмертно (автор ушел из жизни летом 2016 года), повествует о войне и о ранах, оставленных ею на земле, на фасадах зданий и в сердцах россиян. Но, прежде всего, это книга о любви – к стране и к людям, которых фотограф открывает для себя в процессе работы над проектом о сохранившихся следах войны на местах решающих сражений с гитлеровской армией.

Мы беседовали с Жаном Картье о его работе в России за несколько месяцев до трагической кончины талантливого фотографа и литератора.

 

Биографическая справка:

Художник и фотограф Жан Картье (JS Cartier) родился в Париже в 1932 году. В 19 лет уехал в США, в Нью-Йорк, где начал выставлять свои первые картины, затем отслужил в американской армии. Получив стипендию, отправился в Европу, чтобы учиться живописи в Школе искусств Раскина (Ruskin School of Art) в Оксфорде. Вернувшись в Нью-Йорк, писал картины, но в 70-е годы увлекся фотографией. В 1994 году Жан Картье с женой и двумя детьми вернулся во Францию и поселился в бургундской деревне Буйи (департамент Йонна). В 2005 году за проделанную им колоссальную работу, результатом которой стал монументальный фотоальбом с комментариями «Следы Великой Войны. Забытые реликвии от Северного моря до Швейцарии», фотограф получил награду от Французской академии – Премию маршала Фоша. В том же году он взялся за фотопроект по следам ВОВ в России.

 

Первое, что бросилось в глаза, когда я переступила порог дома 82-летнего фотографа — впечатляющее количество этажерок, заполненных книгами. Среди них — произведения Ленина, Гоголя, Достоевского, Шолохова, Гроссмана. Особенно поразила коллекция книг на французском, английском и русском языках, посвященных истории России, второй мировой войне, особенно Восточному фронту и битве за Москву. Здесь же приютилась пачка русских сигарет, визитная карточка московского отеля «Президент», миниатюрный самолет — советский истребитель времен войны с надписью «Смерть фашистам!». Это сувениры, привезенные из необычного по своей программе путешествия. В 2005 году Жан Картье отправился в Россию со своей неразлучной фотокамерой 4X5 (полевая камера большого формата) в поисках следов и свидетельств Великой Отечественной войны.

Фото: Мария Чобанов

Жан был еще ребенком, когда началась Вторая мировая война. Он пережил ее во Франции, в том числе в оккупированном Париже. Вести, приходившие с Восточного фронта, будоражили воображение мальчика. По его воспоминаниям, французские СМИ были просто одержимы войной между Германией и Россией.

«Это было что-то мифическое, впечатляющее, мы представляли битву титанов, с одной стороны «красных коммунистов», с другой — непобедимую силу немецкой армии. Это столкновение гигантов не могло не находить отзыв в головах и сердцах сторонних наблюдателей, каковыми мы были во Франции. Я знал наизусть названия всех крупных сражений на Восточном фронте», — вспоминал мой собеседник.

 

Несколько десятилетий спустя Картье захотел увидеть своими глазами, какие следы оставила в России эта война, которая за четыре года унесла жизни многих миллионов людей. В своем проекте по сохранению памяти фотограф решил сосредоточиться на местах, связанных с битвой под Москвой, в которой немецкая армия потерпела первое крупное поражение зимой 1941-42 гг.

Фото: Мария Чобанов

 

По следам войны

В рамках медиапроекта, связанного с 60-летием окончания Великой Отечественной войны, одно российское СМИ финансирует и помогает организовать две поездки фотографа в Россию — в марте и июне 2005 года.

Вооруженный традиционными клише о России, приземлившись в Шереметьево, Жан Картье был уверен в том, что КГБ сразу же «сядет ему на хвост», но быстро убедился в том, что страна, в которой он казался, очень сильно отличается от того, что рисует воображение людей на Западе. Москва предстает перед ним современным мегаполисом, даже слишком, на взгляд художника, с ее многочисленными рекламными щитами и плотным автомобильным движением.

Предварительно разработанный фотографом маршрут должен был пройти через Истру, Рузу, Бородино, Волоколамск, Зубцов, Вязьму и Ржев — ключевые города, связанные с массированным наступлением немцев на Москву.

Историю этого наступления Картье знал в мельчайших подробностях, мог рассказывать о нем часами, в деталях, словно сам был свидетелем этих событий. В нашу беседу как будто прорывались кадры из военной кинохроники — Жан говорил о военном параде 7 ноября 1941 года со слезами на глазах: «Немцы находились всего в нескольких километрах от Москвы. Все эти солдаты, шагающие под снегом по Красной площади, направлялись прямо на фронт. Когда думаешь об этом, сжимается сердце...»

Основываясь на исторических документах и планах сражений, Картье задается целью найти еще не стершиеся следы тех далеких событий – в строениях, в ландшафтах, в земле, подобно тем, которые остались после первой мировой войны в Европе, и поиску которых фотограф посвятил десять лет работы. В России эта задача оказалась довольно сложной, поскольку по окончании войны по приказу Сталина все следы разрушений и бедствий, связанных с военными действиями и пребыванием немецкой армии на территории СССР, должны были быть уничтожены. Это осложнило работу фотографа. К счастью, он знакомится с «поисковиками», бригадами добровольцев, которые ведут раскопки и проводят работу по идентификации, эксгумации и захоронению останков солдат, лежащих в российской земле.

В администрациях городов, в которых побывал Картье, ему помогали связаться со специалистами и людьми, хорошо знающими, где именно могли остаться следы и объекты, связанные со Второй мировой. Так, истории, одна трагичнее другой, стали открываться фотографу-исследователю по ходу его маршрута. В Волоколамске ему показали место, где немцы повесили десятерых комсомольцев-партизан, которых, уже сняв с виселицы, советские солдаты, отбив населенный пункт, снова повесили, чтобы американский корреспондент агентства UPI смог сделать эффектный снимок, иллюстрирующий зверства фашистов. В книге Жана Картье есть портрет Евдокии Куприяновой-Киселевой, свидетельницы этого страшного эпизода. Ей тогда было 18 лет.

Фотограф также запечатлел в Волоколамске многоэтажный дом, отстроенный после войны, в котором немцы заперли и сожгли заживо 7 тыс. человек.

«Вы, для кого Орадур является пределом ужаса с его 600 жертвами, знаете ли вы об этой истории? Знайте, что в России было столько орадуров, что обо всех даже и не упоминают, а кто-то считает, что лучше забыть обо всем этом.

Размах ужаса таков, что его границы даже невозможно определить», — так описывает свои впечатления Жан Картье.

В Петрищево, убогой на вид (по описанию автора книги) деревне,

Картье сфотографировал двух улыбающихся девчушек, которые позируют рядом с памятником Зое Космодемьянской, комсомолке, замученной и убитой немцами за организацию актов саботажа против гитлеровских войск. В процессе съемок бабушка одной из девочек подошла к фотографу и в нескольких словах рассказала, что она, вместе с другими односельчанами, была свидетельницей казни Зои, и что ей, как и этой героине всех советских школьников, было в тот момент 18 лет. В маленьком музее, посвященном мученице нацистской оккупации, фотограф обнаруживает, что за этой ключевой фигурой советской пропаганды скрывается очаровательная девушка, увлеченная литературой, музыкой и живописью, и это его трогает до глубины души.

Как и в процессе работы над книгой о первой мировой войне, снимки в России были сделаны на крупноформатную камеру 4×5. Это был любимый инструмент Картье, который стремился к бескомпромиссной точности – сказалось наследие американской школы. Фотограф с благодарностью вспоминал своего проворного переводчика и помощника в России Мусу Курмаева, который во всех совместных экспедициях носил драгоценную камеру, как ребенка на руках, через леса и болота. В лесах Смоленщины фотограф чуть не упал со своей камерой и штативом, поскользнувшись на мокрой земле, в воронку от снаряда, в которую немцы бросили шестьдесят трупов русских солдат, чьи останки пытались эксгумировать «поисковики».

 

Последние свидетели

С фотографий на нас глядят суровые и уставшие лица. Вот Анатолий Кашин, ветеран из Волоколамска, в пиджаке, увешанном медалями. На заднем плане виден его портрет в рамке, сделанный в 1941 году. Как выяснилось из письма, полученного Картье по возвращении во Францию от дочери Анатолия, сделанный Жаном портрет стал последним снимком ветерана.

На другой фотографии запечатлен бункер в Ельне, сооруженный московскими метростроевцами в 1941 году, о чем свидетельствует надпись на металлической табличке. А вот памятная колонна, возведенная к столетию Бородинской битвы, изуродованная пулями и снарядами в 1941. Еле заметная надпись на кирпичной стене в Ржеве, призывающая молодежь восстанавливать город, разрушенный немцами.

Ряд анонимных могил, насыпанных «поисковиками», единственным украшением которых являются проржавевшие каски, найденные вместе с останками и положенные на могильные холмики.

На одном из снимков мужчина позирует перед деревянным домом, на стене которого прибита табличка, напоминающая о том, что он был подарен семье Кузнецовых советской армией в благодарность за то, что во время войны хозяева пожертвовали своим домом, разобрав его на бревна, из которых был построен мост, позволивший проехать русским танкам. На другом – заброшенная и покосившаяся безымянная могила, увенчанная звездой, когда-то красной, посвященная российскому летчику, предположительно сбитому немцами в 1941 году.

Посреди леса, выросшего на месте исчезнувшей деревни, покореженный каркас ГАЗ М-1, автомобиля, обслуживавшего генеральный штаб советской армии, брошенный во время взятия немцами Вязьмы. Руины разрушенных церквей. Памятник на месте гибели в 1995 году шестерых детей, подорвавшихся на торпеде времен войны, найденной ими и принятой за игрушку. Улыбающиеся молодожены, позирующие у памятника погибшим при обороне Москвы в Химках, где наступление немцев на столицу было остановлено. Могилы 270 немецких солдат (останки которых были найдены «поисковиками»), увенчанные крестами из стволов молодых берез. « Это редкость – увидеть в России подобные захоронения», — заметил, показывая снимок, фотограф. За время своего путешествия в России он понял, что «во многих местах россияне еще не готовы простить немцам зверства, совершенные ими на российской земле».

«Мой проект заключался в том, чтобы сделать что-то конкретное, исторически точное и в то же время эмоционально заряженное. Я хотел попытаться продемонстрировать бесполезность войн», — объяснял свой замысел Жан Картье.

 

Свою книгу он закончил словами:

«Я надеюсь, что это скромное усилие найдет отклик среди наших соотечественников в Западной Европе, для которых Восточный фронт является лишь смутным воспоминанием, и что эта скромная работа будет напоминать им о нашем огромном долге перед русским народом. Без их жертвы нам пришлось бы страдать и ждать много лет избавления от нацистского ига».

 

1 комментарий

  1. Татьяна:

    Не зря человек жил на свете! Восхищаюсь такими людьми! с уважением Татьяна Боровенская

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)