Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
четверг, 27 июля 2017
четверг, 27 июля 2017

Русофобия по Ги Меттану

Екатерина ГАДАЛЬ 0:37, 19 июля 2015ПолитикаРаспечатать

Несмотря на начало лета, культурная жизнь Парижа не остановилась. Ассоциация «Франко-российский диалог» собралась на презентацию книги Ги Меттана «Россия – Запад: тысячелетняя война. Русофобия от Карла Великого до украинского кризиса», вышедшей недавно в издательстве «Syrtes».
«Русский очевидец» прочитал книгу, она ему понравилась, и он пришел на конференцию, чтобы послушать и задать несколько вопросов автору.

Malgré le début de l’été, la vie culturelle parisienne ne s’est pas arrêtée. Le dialogue franco-russe s’est réuni autour du livre « Russie-Occident. Une guerre de mille ans. La russophobie de Charlemagne à la crise ukrainienne. Pourquoi nous aimons tant détester la Russie. » de Guy Mettan paru récemment aux Editions des Syrtes.

L’« Observateur russe » l’a lu, l’a trouvé très intéressant et a assisté à la conférence pour poser quelques questions à l’auteur du livre.

Д.Плювинаж, Г.Меттан и А.Трубецкой (слева направо) |D.Pluvinage, G.Mettan et A. Troubetzkoy (de gauche à droite)

Вечер проходил под председательством Александра Трубецкого и Дени Плювинажа.

Во вступительном слове директор издательства «Syrtes» Серж де Пален сказал: «В Англии я познакомился с одним финским профессором, увлекающимся темой русофобии. По его мнению, на Западе русофобия давно стала проблемой генетического порядка, но сами европейцы этого не осознают, поскольку для них это естественно уже на протяжении тысячи лет. За один год Ги Меттан проделал колоссальнейшую работу. Я был поражен, когда он представил мне сюжет книги, он — швейцарский депутат, журналист, представитель пресс-клуба, это было неправдоподобно. В этой роли мог быть русский философ, но Ги был полон энтузиазма. Каждая глава этой книги, может быть, я немного преувеличиваю, достойна стать докторской диссертацией. Возьмите главу о Карле Великом или о Крымской войне — это огромные труды. Я многократно благодарен Ги за эту работу. Эта книга имеет большой успех в Швейцарии, вышло много критических отзывов, и это дискуссия, которая, на мой взгляд, только начинается».

La soirée était présidée par Alexandre Troubetzkoy et Denys Pluvinage.

Dans son mot d’ouverture Serge de Pahlen, président des Editions des Syrtes, a dit : « Il existe en Angleterre un professeur finlandais que j’ai rencontré qui s’occupe beaucoup de russophobie et sa théorie, c'est qu’en Occident c’est génétique, les Occidentaux ne s’en rendent même pas compte c’est comme ça depuis 1000 ans. Alors Guy  Mettan a fait un travail colossal pendant une année. Moi, j’étais stupéfait quand il m’a proposé cette idée, il était enthousiasmé, un député suisse, journaliste, un représentant du club de la presse etc, c’est improbable, cela pouvait être un philosophe russe … Chacun des chapitres de ce livre, presque sans éxagérer, peut susciter une thèse de doctorat, parce que les chapitre comme Charlemagne, la russophobie, la guerre de Crimée sont des énormes chapitres. Je le remercie énormément, ce livre a un grand succès en Suisse et énormément de critique, c’est un débat qui commence ... »

Серж Пален | Serge Pahlen

РО — Россию боятся, потому что она слишком большая?

Ги Меттан — Страх перед Россией возник, когда ее границы начали вырисовываться на карте. Территория России времен великих открытий, где-то в 1500 году, никого не интересовала, всё было слишком расплывчато, какая-то ледяная пустыня. А когда её границы очертились на карте, эта огромная масса России, находящаяся в другой части мира, неожиданно стала пугать. Это уже не аморфная масса, а живая, это россияне, имеющие свое мировоззрение. Кроме того, налицо геополитическая проблема. Вся масса народу находится на Евразийском континенте. И это проблема для островов, таких, например, как Англия. Им нужен доступ к рынку, то есть, к Европе и Азии. И многие английские и американские геополитики говорят: «Нам необходимо господствовать в Евразии, иначе мы перестанем существовать». А что там? А там — Россия и в этом суть вопроса.

O.R. : Est-ce que on a peur de la Russie parce qu’elle est trop grande?

G.M. : La crainte de la Russie est arrivée quand la cartographie s’est précisée, si vous regardiez la carte au temps des grandes découvertes vers 1500 ça n’intéresse personne car c’est très vague, c’est un désert glacé. Mais quand la cartographie s’est précisé cette immense masse russe qui est posée sur le reste de monde, tout à coup s’est mise à faire peur et en plus cette masse, elle n’est pas amorphe, elle est vivante. Ce sont les Russes qui ont leur propre vision du monde. Et en plus il y a un problème géopolitique. Toute la masse est sur le continent eurasiatique. Et le problème des îles comme l’Angleterre c’est d’avoir accès au marché, c'est-à-dire l’Asie et l’Europe, et tous les géopoliticiens anglais, américains et les autres disent déjà qu’il faut qu’on domine le continent eurasiatique sinon nous n’existerons pas. Et qu’est-ce qu’il y a là ? C’est la Russie. La question est là.»

Автограф|Dédicace

РО — Вы прекрасно представили тысячелетнюю историю русофобии, но после прочтения такой книги возникает вопрос: тысяча лет — это тяжелая ноша, очень трудно бороться против этого. Видите ли вы пути выхода из этого порочного круга?

Г.М. – И да и нет. У меня нет готового решения. Хотя в настоящее время есть проблемы между Россией и Западом, но их можно преодолеть. Доказательство тому — примирение Франции и Германии после трех мировых войн ...
Если бы мы сказали французам в 30-х годах прошлого века, что через какие-нибудь 15 – 20 лет они будут жить в мире и согласии с немцами, они бы ответили: «Это невозможно!». Этот пример показывает, что все может измениться и, возможно, довольно скоро. Хорошо бы знать, когда.

И должны ли мы заплатить ещё одной мировой войной, чтобы произошло это изменение, или всё-таки лучше её избежать. Мы заплатили страшную цену за примирение Франции и Германии, но это слишком высокая цена, и я этого не желаю. Поэтому я и оптимист, и пессимист. Если плохо складываются отношения с Китаем, Запад должен создать свой лагерь, и у нас есть такая возможность, а Соединенные Штаты должны искать союзников ближе к дому. Если мы возьмем китайско-русский военный союз, то он становится опасным для европейцев, я этого не хочу, но пока не вижу пути к выходу. Запад должен создать свой лагерь. Я даже не могу себе представить, что Россия не является частью Запада. Россияне, даже если они в союзе с Китаем, в сердце остаются европейцами. Евразийство — в этом их двойная идентичность. В любом случае я не пессимист.

РО — В своей книге вы написали, что журналисты просто винтики в системе. Но есть же кто-то, кто изобретает ложь?

Г.М. – Да, конечно, журналисты несут ответственность за свою работу, потому что, как я думаю, они не глядя выдают противоречивые мнения. Они цитируют одни и те же источники, пресс-релизы, поступающие из информационных агентств, но они не будут прилагать усилий, чтобы цитировать российские источники или искать информацию от российской стороны. Я нахожу, что они плохо выполняют свою работу, кроме того, у них отсутствует любопытство и налицо конформизм. Так много предубеждений, так много антироссийских предрассудков, и они не бросают вызов против предвзятого мнения о России, и это большой урон.

РО — Россию обвиняют в ведении активной пропаганды на Западе. Что вы думаете об этом? Мне кажется, наоборот, здесь мы её не видим.

Г.М. – Да, в самом деле. Есть некоторые СМИ, такие как Russia Today, ретранслирующие российскую точку зрения и пытающиеся идти против общего направления информации, но, к сожалению, они все еще в меньшинстве, крупные западные СМИ не дают российской точки зрения. Я не люблю говорить о «пропаганде», я предпочитаю слово «информация». Я сожалею, что российская точка зрения на проблему систематически игнорируется западными СМИ. Западные журналисты получают информацию у специалистов, а американцы щедро оплачивают услуги экспертов и ученых мужей, запускающих научные исследования и тому подобное. У них есть такие возможности, которых у россиян нет. Что можно сделать с меньшими возможностями?!

РО — Остались ли у вас примеры русофобии, которые по тем или иным причинам не вошли в книгу?

Г.М. – Конечно, всегда есть другие примеры русофобии. Например, я совсем не упоминаю о русофобии в Польше и о русофобии в странах Балтии. Они особенные эти русофобии, базирующиеся на старинных исторических противоречиях. Я решил ограничиться русофобией стран Запада, то есть — Франции, Германии, Великобритании, США.

Будем надеяться, что это интересное, познавательное, глубокое, с исторической подоплекой произведение когда-нибудь дойдёт до русскоязычного читателя.

O.R. : Vous avez bien présenté l’histoire de la russophobie qui date de mille ans et la question qui se pose après cet exposé – mille ans c’est lourd et c’est très difficile de lutter contre cela. Est-ce que vous voyez des pistes pour en sortir ?

G.M.  Oui et non. Je n’ai pas de solution. Même si maintenant il y a des problèmes entre la Russie et l’Occident, tout est possible. La preuve est la réconciliation de la France et de l’Allemagne après trois guerres mondiales … Si on avait dit aux Français des années 1930 qu’après 15 ans ils seraient réconciliés avec les Allemands, ils auraient dit : « Comment cela peut être possible ? » C’était logique mais ça s’est passé. Cet exemple montre que tout peut changer et peut-être assez rapidement. C’est bien de savoir quand. Aussi, faut-il se payer une guerre mondiale pour ce que cela change où plutôt l’éviter ? On a payé une guerre mondiale pour la réconciliation de la France et de l’Allemagne, mais c’est cher payé, je ne la souhaite pas. À cause de cela je suis à la fois pessimiste et optimiste. Si les choses vont mal avec la Chine, il faut que l’Occident choisisse son camp et il faut peut-être que les États-Unis se trouvent des alliés pas loin de chez eux. Pour les Européens si on prend une alliance militaire sino-russe ça commence à être dangereux aussi, je ne le souhaite pas mais je ne comprends pas le chemin vers la sortie. Il faut que l’Occident choisisse son camp. Je ne peux même pas imaginer que la Russie ne fasse pas partie de l’Occident. Les Russes, même s’ils font alliance avec la Chine, restent des Occidentaux de cœur. L’Eurasisme c’est leur double identité. En tout cas, je garde espoir. »

O.R. : Dans votre livre vous avez écrit que  les journalistes sont juste des rouages dans le système. Mais il y a quelqu’un qui invente des mensonges ?

G.M. :  Oui, justement les journalistes, ils ont des responsabilités parce qu’à mon avis ils renoncent à chercher des opinions contradictoires ; ils vont citer les même sources, les communiqués qui viennent des agences de presse, ils ne vont pas faire l’effort de citer des sources russes et de se renseigner aussi auprès de la partie russe. Je trouve qu’ils font mal leur travail et c'est aussi un manque de curiosité, du conformisme de leur part. Et effectivement, ce que j’ai déjà dit, il y a beaucoup de préjuges, il y a tellement de préjuges antirusses qu’ils ne remettent pas en question ces préjuges, c’est vraiment dommage »

O.R. : On reproche à la Russie d’avoir mené une propagande forte en Occident. Qu’est-ce que vous en pensez ? Il me semble qu’ici on ne la voit pas.

G.M. : Oui, effectivement. Il existe des supports comme Russia Today qui relayent le point de vue russe et qui essaient de faire contre-voix mais malheureusement ils restent minoritaires et les grands médias occidentaux ne relayent pas le point de vue russe. Moi, je n’aime pas parler de « propagande », je préfère le mot « information ». Ce que je regrette c’est que le point de vue russe est systématiquement ignoré dans les médias occidentaux. Les journalistes occidentaux se renseignent auprès de spécialistes qui existent, c'est-à-dire les Américains payent énormément d'experts, des universitaires qui lancent des études etc. Ils ont des moyens que les Russes n’ont pas. Qu’est ce qu’on peut faire avec moins de moyens? »

O.R. : Est-ce qu’il vous reste des exemples de russophobie qui ne sont pas dans le livre ?

G.M. :  Bien sûr il y a toujours d’autres exemples de russophobie. Je n’ai pas parlé de la russophobie des pays baltes et la russophobie polonaise. Ce sont des russophobies particulières parce qu’il y a des vieux antagonismes. Je me suis plutôt limité à la russophobie des pays occidentaux c'est-à-dire – France, Allemagne, Grande Bretagne, États-Unis. » 

11 комментариев

  1. Владимир П.:

    А был ли задан вопрос о переводе книги на русский язык?

  2. Sinclair:

    Merci pour ce passionnant interview. Oui il faut faire connaître ce livre, surtout aujourd'hui ou la russophobie s'étale sans vergogne dans les principaux médias français.

  3. Владимир П.:

    А вопрос про публикацию на русском языке не задавали?

  4. Michel:

    Всё это — разговор в пользу бедных. Американцы равнодушны к моське антиамериканизма. Бороться эффективно против русофобии можно лишь путём укрепления российской государственности.

  5. КС:

    Michel, А разговоры об укреплении государственности — не в пользу бедных?

  6. Michel:

    КС, это же предельно просто. В отличие от борьбы против русофобии успехи в деле урепления «вертикали власти» зависят в основном от самих русских.

  7. КС - Мишелю:

    Значит, зависят от русского слова и дела...

  8. Irene:

    Жаль, что нет возможности пока, во всяком случае, вести обсуждение, опираясь на материал книжки. Но вообще, в любовь/ненависть между соседями не верю в принципе. Все люди разные, разной степени развития, понимания картины мира, разного интеллекта и воспитания. Я не делю людей на нации, я делю их на порядочных и подлецов. И поскольку мне это ясней ясного, бесполезно внушать мне, что какая- то нация страшная и несет угрозу, или наоборот... Никакой пропаганде я не верю! И если все начнут «включать мозги», потребляя некую информацию, то глядишь, и проблемы фобий не будет)

  9. Бам:

    Я спокойно отношусь к русофобии, как к естественному пороку рода людского. В России тоже есть своя еврофобия и куча разных «недомоганий» основанных на исторических и диванно-телевизилнных настроениях. Я, вот, тоже много кого не люблю (длинный список) и это нормально.

  10. C. Komov:

    В принципе, согласен с Мишелем. Делом нужно брать. Большим, добрым, глубоким и дальновидным. А фобия — это дело сложное. У правящих — прагматические мотивы ее насаждать. А у народа — база фобии всегда ощущение собственной приниженности, неполноценности. Перед великими народами, малые — имеют психологию сходную психологии бедного перед богатым, слабого перед сильным и слуги перед хозяином. От любви до ненависти тут один шаг. От мудрости и любви сильного, зависит отношение к нему слабого. Если не полностью, то во многом. Очень во многом. Вот и нужно брать делом, мудростью и любовью.

  11. Бам:

    Сильным на слабых плевать

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.