Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
четверг, 22 февраля 2018
четверг, 22 февраля 2018

Соревнование как движущая сила

Арвид КРОН0:45, 18 июля 2012ПолитикаРаспечатать


Когда-то давно я читал книгу «Новое индустриальное общество» знаменитого современного американского экономиста Джона Гэлбрайта. Он писал популярным языком, много объяснял и немало предсказывал. Главные его предсказания не сбылись, но это не беда — такова судьба почти всех предсказаний.

Il y a longtemps j'ai lu le livre «le Nouvel État industriel» du célèbre économiste américain moderne John Galbraith. Il écrivait dans un anglais populaire, il a expliqué beaucoup de choses et en a même prédit. Ses principales prédictions ne se sont pas réalisées, mais là n'est pas le problème : c'est le sort de presque toutes les prédictions.


126-40

Основная природа человека - это состязание © Paris Tourist Office, Photo Stefan Kraus


Зато в этой книге меня поразила одна фраза, которую я запомнил навсегда: «Не так давно калифорнийские фермеры и специалисты по найму рабочей силы подстрекали филиппинских рабочих тратить безумные деньги на наряды. Давление долгов вкупе с состязанием — каждый старался перещеголять самых экстравагантных из своих собратьев — быстро превращали эту веселую и беспечную породу людей в современную рабочую силу, на которую можно положиться».

Этот с виду простой эпизод мне показался очень знаменательным, что-то резонировало в моем сознании с моими собственными наблюдениями. Ведь что получается? Мы всегда были свято уверены, что общество существует для того, чтобы мы были обеспеченными, защищенными, даже, по мере возможности, счастливыми, но из эпизода с филиппинцами следует нечто совсем другое! Что счастливыми мы, может быть, когда-то и были, подобно этим филиппинцам, но что едва ли не главная роль общества в том, чтоб сделать нас ЭФФЕКТИВНЫМИ. И делает оно это очень простым, верным и жестоким способом: побуждает нас состязаться друг с другом, можно сказать, натравливает нас друг на друга.

И я тогда почувствовал, что так оно и есть, ведь нечто подобное я наблюдал всю жизнь, только не мог сформулировать. Соревнование и «состязание» есть скрытая причина всего в самом широком смысле. У нас очень мощная инстинктивная потребность состязаться со всеми и во всем. В этом смысле борьба за власть, за деньги, за славу, за признание, за престиж, за любовь, за популярность, за остроумие, за всезнание — это просто разные грани одного и же явления, в своей основе удовлетворение одного и того же соревновательного инстинкта.

В дальнейшем я много разговаривал на эту тему, и в итоге у меня получилась занятная статистика: ощущают нечто подобное почти все, но признать это не в состоянии почти никто. Заведите с кем-нибудь спор на эту тему. В итоге после долгих стараний в лучшем случае вы получите неуверенный ответ: «Да, пожалуй, другие состязаются, но я нет». Но позвольте, ведь если все, кроме каждого, состязаются, значит, состязаются все? Но ни за что не хотят в этом признаться. Откуда же такая застенчивость? Со всей очевидностью здесь задействовано сильное социальное табу: состязаться можно, признаваться в этом, даже самому себе, нельзя, неприлично.

Тому есть, наверное, несколько причин, приведу лишь самую очевидную. В теории можно состязаться с кем угодно. В знаменитом романе «12 стульев» Эллочка-людоедка состязалась с дочерью миллиардера Вандербильта, что было очень смешно, но на практике удобнее состязаться с кем-то, кто поближе: со своими одноклассниками, с коллегами, соседями, со своими братьям и сестрами. И тем самым попадать в невыносимое положение, когда ближайший тебе человек оказывается одновременно и наиболее удобным и естественным объектом для состязания. Драматическая ситуация на тему «брат мой, враг мой». Здесь состязание грозит нарушить одни из самых дорогих нам связей. И лучшим выходом из этой невыносимой ситуации является, действительно, отрицание всего: не признавать этого, наложить табу.

Когда я принялся копаться в этом вопросе, то быстро выяснился один прелюбопытнейший факт: оказывается, люди далеких веков всегда думали и говорили об этом без всякого при этом стеснения. Чего стоит один культ состязания во главе с мифическим существом Агоном у древних греков! Ленинградский эллинист А.И. Зайцев писал об этом так: «Древнегреческое общество принадлежало, во всяком случае, от гомеровской до классической эпохи к категории обществ, в которых важное значение имела установка индивида на то, чтобы превзойти окружающих в достижении своих жизненных целей». (И, заметим, создалось в результате общество замечательное во всех отношениях по тем временам).

Уже поближе к нашим временам рассуждениями на ту же тему прославился на века английский философ XVII века Томас Гоббс, попутно напугавши, тоже на века, множество благомысленно настроенных людей своей формулой «война всех против всех». Этим он, впрочем, хотел только оправдать существование государства и государя, утверждая, что без таковых люди, состязаясь друг с другом за все на свете: власть, почести, славу и ресурсы в том числе, передрались бы между собой, устроив эту самую «войну всех против всех». Благомысленные же, упомнив из всего этого только «войну всех против всех», причислили Гоббса к лику дьявола и тем увековечили имя его, ибо иначе про Гоббса, может быть, сегодня и не помнил бы почти никто.

Впрочем, о том, что основная природа человека — это состязание, писали многие мыслители того времени, даже, пожалуй, большинство; но самую замечательную формулу отчеканил Жан-Жак Руссо около 1755 года: «Я могу доказать, что этому постоянному яростному стремлению выделиться среди других обязаны мы самым лучшим и самым худшим, что у нас есть — нашим достоинствам и нашим порокам, нашими знаниям и нашим ошибкам, нашим философам и нашим завоевателям». Мне представляется, что если сегодня потребовалось бы сформулировать в двух строках, что такое социология и каковы ее достижения, то ничего лучше этой формулы Руссо найти невозможно.

Почти в то же время Адам Смит, другой мудрец и гений, формулировал не менее глубокие истины на ту же тему: «На какой такой выигрыш рассчитываем мы, когда заявляем, что цель человечества — это пресловутое улучшение «условий жизни»? На самом деле мы мечтаем лишь о том, чтобы лично нас выделяли и смотрели на нас с почтением и симпатией. Тут одно лишь наше тщеславие, а вовсе не забота об облегчении физических условий существования или достижении удовольствий».

Но тут-то все и закончилось. На все эти рассуждения о состязании и тщеславии опустилось lа chape de plomb — свинцовое покрывало по-французски, omerta — заговор молчания по-итальянски, цензура — по-советски. Самое слово «соревнование» практически было выброшено из ученого лексикона (и, может, только едва возрождается в наши дни). На тысячах и тысячах страниц самых знаменитых авторов его едва ли легче отыскать, чем иголку в стоге сена. По ученым фолиантам под видом человека запорхало некое неопределенное существо, не то чтобы ангелоподобное, но в любом случае мало похожее на Человека Соревнующегося, идеал и реальность древних греков.

В итоге сегодня, когда заново открываешь эту древнюю тему всеобщего соревнования, появляется странное ощущение, что ломишься в открытую дверь. Ибо, с одной стороны, в глубине души все это давным-давно знают, ибо почти каждое мгновение своей жизни — на службе, в разговоре, на отдыхе, в спорте, с друзьями, даже в семье — люди четко играют по правилам соревновательной игры, которые они впитали чуть ли не с пеленок (хотя бы ради того, чтобы защитить свое достоинство и не ущемлять зря самолюбия других), но, с другой стороны, когда затеваешь разговор о всеобщем состязании, на тебя открывают большие невинные глаза и сочувственно спрашивают: «Откуда это у вас такие мрачные мысли?» А откуда у вас такие розовые мысли? — хотел бы я знать. И вообще, сколько я ни стараюсь, ничего мрачного в соревновании не вижу. Да, соревнование — это мощная внутренняя движущая сила общества, и, действительно, одновременно это мощная центробежная сила, грозящая разорвать общество на элементарные состязающиеся между собою члены. Но ведь на этот случай у общества припасены и сильные центростремительные связующие силы. Это инстинктивное человеческое стремление образовать связи — дружеские, семейные и прочие, альтруизм, стремление защитить слабого, готовность постоять за своих, свою группу, свой народ, способность встроиться и поддерживать иерархию, то есть способность подчиняться вышестоящим и т.п.

Если искать аналогию, то ее можно найти у физиков на примере синхрофазотрона, где электрическое поле разгоняет по кругу пучок элементарных частиц до невероятных скоростей, а центростремительные магнитные силы не позволяют частицам разлететься во все стороны.

Подобным же образом устроено и наше общество: его задача — соревнованием разогнать человеческую энергию до максимального предела и там обуздать ее. Вот и все. И ничего сложного в этой науке нет.

Dans ce livre, je fus surpris par une phrase que j'ai depuis gardée en tête : « Il n'y a pas si longtemps, les agriculteurs californiens et les spécialistes de l'embauche de main d'œuvre encourageaient les travailleurs philippins à dépenser beaucoup d'argent en costumes. La pression de la dette couplée à celle de la concurrence, chacun essayant de surpasser les plus extravagants de ses frères, a rapidement transformé cette ethnie de gens joyeux et insouciants en main d'œuvre moderne sur laquelle on peut compter.


Cet épisode apparemment simple m'a semblé très important et a résonné dans ma conscience avec mes propres observations. Finalement, que cela signifie-t-il ? Nous avons toujours été saintement persuadés que la société existe afin que nous ne manquions de rien, que nous soyons protégés et même heureux dans la mesure du possible. Mais de l'épisode avec les Philippins découle quelque chose de complètement différent ! Nous avions peut-être déjà été heureux précédemment, comme les Philippins, mais le rôle principal de la société serait en fait apparemment de nous rendre efficaces. Elle fait cela d'une manière très simple, exacte et brutale : la société nous oblige à nous concurrencer les uns les autres, et on peut même dire qu'elle nous monte les uns contre les autres.


J'ai alors ressenti que c'est le cas, parce que c'est quelque chose que j'ai constaté toute ma vie, mais n'ai pu exprimer. La concurrence et la « joute » sont les raisons cachées pour tout dans le sens le plus large. Nous avons ce besoin instinctif très puissant de rivaliser avec tout le monde et dans tous les domaines. En ce sens, les luttes pour le pouvoir, l'argent, la gloire, la reconnaissance, le prestige, l'amour, la popularité, l'humour, l'omniscience, sont simplement différentes facettes d'un même phénomène, basé sur la satisfaction de l'instinct concurrentiel même.


Par la suite, j'ai beaucoup évoqué ce sujet autour de moi, et finalement cela m'a donné une drôle de statistique : presque tous ressentent quelque chose de similaire, mais presque aucun n'arrive à l'admettre. Démarrez un débat avec quelqu'un sur le sujet. Au bout du compte, après beaucoup d'efforts, au mieux, vous obtiendrez une faible réponse: « Oui, je dirais, d'autres sont en concurrence, mais je ne le suis pas. » Mais permettez-moi, puisque tous sauf chacun sont en concurrence, alors tout le monde est en concurrence ? Mais personne ne veut l'admettre. D'où vient cette timidité? Clairement, cela vient de tabous sociaux forts : on peut rivaliser avec quelqu'un, mais on ne peut le reconnaître, même pour soi-même, c'est interdit, c'est indécent.

Il y a probablement plusieurs raisons à cela, je citerai seulement la plus évidente. En théorie, vous pouvez rivaliser avec n'importe qui. Dans le célèbre roman « Les douzes chaises » Elochka -lûdoedka était en compétition avec la fille du milliardaire Vanderbilt. Ce qui était très amusant, mais dans la pratique, il est plus aisé de rivaliser avec quelqu'un qui est plus proche: avec ses camarades de classe, collègues, voisins, avec ses frères et sœurs. On se trouve alors dans la situation intolérable où la personne la plus proche de vous devient aussi la personne avec laquelle on entre le plus commodément et le plus évidemment en compétition. Situation dramatique sur le thème «mon frère, mon ennemi». Ici la rivalité menace de violer l'un de nos liens les plus chers. Et la meilleure façon de sortir de cette situation intolérable est, en effet, la négation de tout : ne pas reconnaître cet état de fait, appliquer un tabou.


Quand j'ai commencé à creuser ce sujet, un fait très intéressant a fait surface : il s'avère que les gens des siècles lointains y ont toujours pensé et parlé sans embarras. Rien que le culte de la compétition mené par cette créature mythique de l'Antiquité grecque qu'est Agon vaut son pesant d'or ! L'helléniste A. Zaitsev a écrit à ce sujet: «la société grecque antique appartenait, en tout cas depuis Homer jusqu'à l'époque classique, à une catégorie de sociétés où l'individu considérait comme son devoir de surpasser les autres dans la réalisation de ses objectifs de vie. » (Et notons qu'une société remarquable en tous points s'est alors formée).


Déjà plus proche de notre époque, le philosophe anglais du XVIIe siècle Thomas Hobbes s'est fait connaitre avec ses réflexions sur le même sujet, effrayant au passage, aussi pour des siècles, une majorité de personnes bien pensantes avec sa formule « la guerre de tous contre tous ». Cependant, il ne faisait que justifier l'existence de l'État et du souverain, faisant valoir que, sans ceux-ci, les personnes en concurrence les uns avec les autres à tous niveaux — puissance, gloire et honneurs, mais aussi ressources — se seraient entretuées, organisant cette même « guerre de tous contre tous ». Les bien‑pensants, eux, ne retenant de tout cela uniquement la formule « guerre de tous contre tous », ont classé Hobbes comme démon et par cela même ont perpétué son nom, car sinon, peut-être, aujourd'hui personne ne s'en rappellerait.

Cependant, cet aspect fondamental de la nature humaine qu'est la compétition a été décrit par de nombreux penseurs de l'époque, peut-être même la majorité ; mais la formulation la plus remarquable fut engendrée par Jean-Jacques Rousseau en l'an 1755: « Je peux prouver que ce désir permanent et violent de se démarquer des autres vient de ce que nous avons de meilleur et de pire en nous — nos vertus et nos vices, nos connaissances et nos erreurs, nos philosophes et nos envahisseurs ». Il me semble que s'il était aujourd'hui nécessaire de formuler en deux lignes ce qu'est la sociologie et quelles sont ses dernières conclusions, il n'y a rien de mieux que cette citation.


Presque au même moment, Adam Smith, un autre sage et génie, formule de non moins profondes vérités sur le même thème: « Qu'est ce que l'on espère gagner lorsque nous affirmons que l'objectif de l'humanité est la tristement célèbre « amélioration des conditions de vie » ? En fait nous rêvons uniquement que l'on nous démarque et nous considère avec respect et sympathie. Ici, seule notre vanité est en jeu et non pas le souci de prendre soin des conditions matérielles de l'existence ou atteindre des plaisirs ».


Mais c'est ici que tout s'est arrêté. Une chape de plomb (NDT : en français dans le texte) est venue se poser sur tous ces arguments à propos de la compétition et de la vanité. Le mot « concurrence » lui-même a été presque jeté du jargon universitaire (et peut-être seulement à peine récupéré de nos jours). Dans des milliers et des milliers de pages des plus célèbres auteurs, ce mot n'est guère plus facile à trouver qu'une aiguille dans une botte de foin. Dans les articles scientifiques , un être indéfini s'est mis à virevolter sous l'apparence de l'être humain, si ce n'est angélique, en tout cas peu semblable à l'Humain Rivalisant, idéal et réalité de la Grèce antique.


Finalement aujourd'hui, lorsqu'on redécouvre ce thème antique de la compétition générale, survient cet étrange sentiment d'enfoncer une porte ouverte.


Parce que, d'une part, au fond de soi tout le monde le sait depuis bien longtemps. Presque à tous les moments de la vie, que ce soit au travail, dans la conversation, les loisirs, les sports, avec les amis, ou même au sein de la famille, les gens jouent clairement selon les règles du jeu de la compétition qu'ils ont absorbées depuis leur plus jeune âge (au moins dans le but de protéger leur dignité sans porter atteinte à la vanité d'autrui en vain).


Et parce que, d'autre part, quand on lance dans la discussion ce thème de rivalité générale, les interlocuteurs ouvrent de grands yeux innocents, pleins de compassion et demandent : « d'où te viennent ces idées noires?» Et d'où viennent ces idées roses? — aimerais-je savoir. De toute façon, même en m'évertuant de toutes mes forces, je ne vois rien de sombre dans la compétition. Oui, la concurrence est un puissant moteur interne de la société. Mais effectivement, c'est en même temps une puissante force centrifuge, menaçant de briser la société dans des compétitions triviales entre les membres eux-mêmes. Pour cette éventualité, la société a emmagasiné des forces liantes de nature centripète. C'est le désir humain instinctif d'établir des relations — amis, famille et autres, l'altruisme, le désir de protéger les faibles, la volonté de rester debout pour les siens, son groupe, son peuple, la capacité de s'intégrer et de maintenir la hiérarchie, c'est-à-dire la capacité à obéir à ses supérieurs, etc.


On peut trouver une analogie par exemple dans le synchrophasotron des physiciens où le champ électrique accélère en cercle un tas de particules élémentaires à des vitesses incroyables et les forces magnétiques centripètes ne permettent pas aux particules de s'envoler séparément dans toutes les directions.

Notre société est disposée de la même façon : son objectif est d'accélérer par la compétition l'énergie humaine jusqu'à sa limite et de contrôler cette énergie. C'est tout. Et il n'y a rien de compliqué dans cette science.



42 комментария

  1. ОК:

    Состязайтесь, Крон, состязайтесь, может,что-ниьудь от вас да останется

  2. Виктория, Санкт-Петербург:

    Занятный экскурс. Большое спасибо автору! А вот насчет того, что в этом «нет никакой сложности» поспорю. Когда «человеческая энергия разгоняется до предела», начинается самое сложное и опасное. Потому что каждый готов платить свою цену за первенство и лидерство. Увы, как показывает история человечества, большинство запросто идет по головам и часто уничтожает все на своем пути. Какие там дружеские и родственные связи! Главное — быть на коне и доказать всем, что я круче, сильнее, богаче и т.д. и т.п. Причем на любом уровне, от бытового до геополитического. А общество потребления, в котором мы сейчас живем, этому потворствует. И понятие жертвенности, считай, кануло в Лету.

    Может, это и правильно. В конце концов один раз живем, другого не будет. Но жить-то страшненько, особенно когда приемы лидерства начинают отрабатывать на тебе самом, твоих родных и близких. С другой стороны, когда разгонишься на полную мощность, остановиться очень сложно. Есть заветная цель, к ней и несешься, сломя голову. По дороге часто забывая, зачем и что потом. Поэтому многих известных людей так «выкручивает» при всех их деньгах, славе и возможностях. Они получают заветное лидерство — бинго! — но платят за это вселенским одиночеством. Результат — гулянки, выпивка, наркотики и далее по списку. А найти равновесие между успешностью и человечностью практически невозможно. Одновременно быть святым и грешником еще ни у кого не получалось. Так и живем — каждый, как может и умеет.

  3. Арвид:

    Виктория, спасибо за мнение. Для меня это серьезаная тема и поэтому мне важно понимать, что думают другие. Но вы, как и большинство, подчеркиваете только отрицательную сторону соревнования, забывая положительную. А положительная вот какая. Исследования показали, что бушмены в пустыне Калахари, где мы бы с вами умерли через пару дней от жажды и голода, работают 3-4 часа в день, включая приготовление пищи. Остальное время они разлекаются, примерно как мы. Больше работать они не расположены, потому что считают, что у них есть все, что им нужно. Чтобы иметь то, что им нужно, нам, при нашей технике, нужно было бы работать, наверно меньше чем полчаса в неделю. Отсюда следует, что мы уродуемся на работе совершенно напрасно, и могли бы жить припеваючи и без нее практически. И вся наша распрекрасная цивилизация при полчаса работы неделю рухнула бы со всеми нашими надеждами на лучшее будущее. Мы просто стали бы беспечными бушменами. Но это нам не грозит, и цивилизации тоже, потому что наша соревновательная страсть всегда удержит нас над этой пропастью. Я думаю, что не все это понимают, только поэтому я это все и написал.

  4. Арвид:

    Баму о пользе соревнования.

    А что вы не понимаете, что то что вы отпускаете колкие замечания по адресу почти всех участников, это и есть соревнование и что именно это приносит вам удовольствие? Что если выключить в вас эту едкую страсть, то вы бы и не писали ничего никогда и мы так бы и не узнали тогда, что существует на свете такой Бам.

  5. Арвид:

    PS для Виктории.

    Я понимаю, что фраза \"ничего сложного в этой науке нет.\" звучит несколько залихватски, но на самом деле я имел в виду вот что: когда пытаешься разобраться в каком-то событии из личной или общественной жизни, я первым делом стараюсь понять, кто здесь состязался с кем и за что. Обычно этого достаточно, чтоб скажем на 70-90% понять, что и почему произошло. Если уж хочешь на все 100% разобраться в этом деле, нужно искать еще какие-то факторы, которые объяснят оставшиеся 10-30% непонятного. Все получается \"простое как мычание\" (Маяковский)

  6. Виктория, Санкт-Петербург:

    Арвиду.

    Вы правы, соревнование — это страсть и азарт, оно двигает нас вперед, но оно же и уничтожает. Прежде всего морально и психологически. Мы горбатимся и ломаемся, по сути, ни за что. Но, увы, современные люди, во всяком случае их подавляющее большинство, уже не смогут жить без реальных и мнимых благ цивилизации. Я не отрицаю положительную сторону соревновательности, просто слишком большую цену мы платим за первые места — знать бы еще с какого конца... В этом плане бушмены, наверное, счастливее нас.

    Пересматривать свои взгляды на жизнь начинаешь, только попав в нестандартную или, не дай бог, трагическую ситуацию. Несколько лет назад я долго готовилась в двухнедельное путешествие почти по всей Европе. Автобус стартовал из Калининграда, а я не люблю поезда, и поэтому решила добраться из Питера до Калининграда на самолете. И все бы ничего, но я осталась без багажа — сотрудники нашего Пулково напортачили. Ощущения, должна я вам сказать — супер! Стоишь с документами и деньгами в зубах, и больше ничего!!! Но зато за одни сутки я поняла, что на самом деле человеку в этой жизни не так много надо. Опыт колоссальный, хотя никому такого не пожелаю...

    И знаете, когда маленько оклималась, вспомнила, что актриса Татьяна Васильева рассказывала, как во время одной из своих первых поездок за границу в конце 1980-х, где-то в Скандинавии у нее украли сумку с документами, деньгами — всем. И она сказала так: «Стою посреди улицы в чужой стране без ничего и странное дело — я впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему свободной». Наверное, она права...

  7. Bear:

    Виктория, позабавлю Вас. Лет 10 назад мы с друзьями после научного конгресса путешествовали на микроавтобусе по Мексике от Мехико до Юкатана. Taк уж вышло, что среди багажа было около центнера книг, привезенных из России (пo истории, на русском, — наших, и по химии, — наших друзей). И вот, на обратном пути, в Вильяэрмоса, во время посещения нами знаменитого парка с ольмекскими головами, наш автобусик обчистили. Работал один человек: он взял чемодан и две сумки: одну – в руке и одну через плечо. Kаждая вещь – от 25 до 35 кг. В сумме – около 90 кг – максимум, который в состоянии утащить на сeбе даже мексиканский грузчик. После двух недель пребывания в стране оставалось лишь по смене чистого белья, которое было на нас: трусы, шорты, майки, сандалии (на следующий мы должны были лететь в мексиканскую Калифорнию, где жили наши друзья). Все остальное, также как костюм и вечерние туалеты, находилось в том самом чемодане. T.о., мы оказались, действительно, свободны: почти голые, по центру чужой страны, со взломанной машиной. Но все хохотали до упаду: из 90 кг украденного груза, гряное белье и вечерние костюмы не натягивали и на 20 кг. Еще 20 кг составлялa литература по химии, и оставшиеся 50 кг – книги на кириллице. Я готов был пожертвовать еще 10-ю килограммами книг, только чтобы увидеть рожу того, скорее всего, неграмотного мексиканца, который после пробежки по жаре (на улице было + 35 c) с почти центнерoм добычи жадно вскрывал дома сумки со славянской литературой, а затем – с химической. Либо наоборот.

  8. Арвид:

    Виктория,

    Вы все пишете и чувствуете совершенно правильно.

    На самом деле общество нас эксплуатирует, вернее все подстроеное еще хитрее, а именно так что мы сами себя эксплуатируем. Но я считаю, что так и должно быть, по двум причинам. Во-первых, наша автоэксплуатация обеспечивает теперь уже очень быстрый научно-технический прогресс, который этак через пару столетий, может позже, может раньше втолкнет будущие поколения, хотят они того или не хотят, в совершенно новый почти фантастический мир: без старости, без болезней и т.д. и т.п. Так что наши жертвы будут не напрасны. Во-вторых, на самом деле нам нечего терять, у нас нет альтернативы. Да, мы могли бы теоретически войти в ритм бушменов, мы стали бы гораздо более беспечными, а не озабоченными, какие мы есть сегодня, но это пожалуй все. Любопытно, что во множестве материалов, собранных антрополагами у первобытных племен нет абсолютно ничего по вопросу, который нас как обывателей, должен был бы более всего интересовать на их счет: были ли они счастливее или несчастнее нас? Объяснение видимо такое: на эту тему просто нечего было писать: они были такими же как мы. Видимо счастье — это не социальный, это биологический фактор как для человека, так и для животных. Как в комнате устанвливают термостат, так и в организме природа устанавливает счастье-стат, который у психически нормального организма настроен на нейтральное настроение, то есть на 0. Отклонения в лучшую или худшую сторону допускаются, но если их просуммировать за всю жизнь, то в среднем получится 0. Это закон природы и отсюда следует, что как это ни парадоксально, мы не в состоянии сделать нашу жизнь ни более счастливой, ни более несчастной. Но в будущем ученым удастся, и это будет даже не особенно сложно, изменить этот прибор в мозгу так, что каждый сможет устанавливать самому себе какой угодно уровень счастья, только чтоб организм мог такую степень счастья выдержать. И ничего сложного в этой науке тоже нет.

  9. Виктория, Санкт-Петербург:

    Bear:

    Мерси! Действительно позабавили. Вообще чего только не бывает в жизни, особенно во время путешествий. Главное — относиться ко всему философски и с чувством юмора. Прочитала вашу историю, вспомнила многое из того, что мне рассказывали знакомые, и подумала — сборничек из этого сделать, что ли? Веселое и полезное будет чтение!

  10. Michel:

    Насчёт Гоббса благодушный Арвид ошибается. Гоббс очень даже актуален и о нём пишут молодые мыслители. Правда, их тема — государство, а не какая-то чушь.

  11. Bear:

    Виктории

    А кто Вам мешает? Поставьте условие авторам: текст не менее трех страниц (больше – можно) – будут короткие новеллы, где философские, где просто смешные. Думаю, что в Питере можно будет найти даже какое-либо издательство. Если дело пойдет – могу поискать, хотя и без гарантии. Я совершенно серьезно.

  12. Виктория, Санкт-Петербург:

    Арвиду:

    Вы правы: счастье — это равновесие, которое в нормальной обстановке мы просто не замечаем. Точнее, воспринимаем, как должное. Однако равновесие — не абсолютный ноль, а сумма всех наших плюсов и минусов, от характера до событий. И, конечно, хочется, чтобы плюсов было побольше. С другой стороны, без отрицательного мы вряд ли бы так ценили положительное. Одним словом, да здравствует баланс!!

  13. Арвид:

    Виктории

    Я стремлюсь мыслить просто, поэтому для меня все что просто, то (может быть) умно, то что сложно, то скорее всего сумасшедствие и я его просто не читаю. Для меня счастье — это хорошее настроение, несчастье — это плохое настроение. Если вы за, значит мы едины, если вы хотите усложнять, значит я с вами не играю. Играйте с сумасшедшими, вы не будете одиноки, их с каждым годом все больше, особенно в прессе. Но не обижайтесь пожалуйста, потому что женщины, которые увлекаются подобными темами — редкость и драгоценность, женщины, которые готовы обсуждать, как приготовить лучше суп — этого сколько угодно, достаточно почитать Русский очевидец.

    Мишелю

    Ваше глубокомыслие, сэр, просто поражает. Безусловно вы считаете себя самым умным на этом сайте. К сожалению, я считаю как раз наоборот. Подозреваю, что я не одинок. Но не держите это за обиду, я не для того, чтоб вас ущемлять, я просто так внутренне думаю. Я же не обязан скрывать свои мысли из человеколюбия. Тем более для человека, у которого человеколюбия нет на грош.

  14. Bear:

    Арвиду и Виктории.

    Ребята, счастье – это когда живешь в мире с самим собой.

  15. Виктория, Санкт-Петербург:

    Арвиду:

    Я сама обеими руками за простоту — там, где это возможно. Принимаю ваши слова как комплимент и уж точно не обижаюсь. Хотя я из числа «редкостей», которые с благоговением относятся к кухне и рецептам, правда, не считая их главным в жизни

  16. Арвид:

    Виктории: и это тоже хорошо.

    Dear Bear: если отвечать серьезно, на то что похоже на шутку, то вы промахнулись. Корова скорее всего живет в мире с собой (хотя не обязательно), но кто хочет быть коровой? Быть в мире с собой, это как и корова — быть на нуле= ни счастлив, ни несчаствлив . Я лично всегда в мире с собой, но никакого особого счастья отсюда извлечь не в состоянии.

  17. Виктория, Санкт-Петербург:

    Bear:

    Мерси за поддержку! Буду иметь вас в виду.

    Что до счастья, то еще в старом-добром советском фильме озвучили простую формулу: «Счастье — это когда тебя понимают». Чего всем нам я искренне желаю. И согласие с самим собой, конечно, не помешает. Но это вещь труднодостижимая и хрупкая.

  18. Bear:

    Арвид, Ваш пример – не работает. Ибо в нем заранее заложен недопустимый для человека переход в состояние животного вне зависимости от категории счастья. Ну, а что значит жить в мире с самим собой? Это значит, что Вы выбрали дело, которым хотите заниматься, и позволили себе такую роскошь, как заниматься им всю жизнь (или пока хотите). Выбрали место, где хотите жить, и там живете. Нашли женщину, с которой хотите жить, а она – с Вами. И живете. Воспитали детей, и они Вас не огорчают. И т.д. Другими словами: это значит, что Вы организовали свою жизнь так, как Вы этого хотели. И у Вас – мир в душе. Это ли не счастье? Умейте ему радоваться. А вот если что-то не так и на душе скребут кошки – счастья нет как нет. Ну, а к вопросу о шутке и серьезности я уже писал: в каждой шутке если доля шутки, остальное – истинная правда.

  19. Vava:

    Ага, челоек человеку — Гоббс

  20. Арвид:

    Ну вот, Bear, так и выясняется, что мы, если не по разные стороны баррикад, то по крайней мере по разные стороны забора. Для меня психика человека качественно ничем не отличается от психики животных, отличается только количественно: человек умнее, но все эмоции человека наблюдаются и у высших животных, в том числе альтруизм, сострадание. Есть только одно кардинальное различие: у животных нет религии, а, начитавшись Дольника «Непослушное дитя биосферы», можно может быть добавить, что у животных нет особого отношения к огню, если предположить, что таковое есть у человека. Даже стратегия борьбы за власть у животных порою напоминает человеческую.

    Совсем недавно нашел курьезное совпадение. Известно, что Сталин очень нервно реагировал, если замечал, что между двумя или несколькими из его клевретов возникают теплые дружеские отношения, потому что полагал, не совсем без основания, что такие отношения могут перерасти в заговор. Он тогда начинал интриговать, чтоб поссорить их, а то и просто рассылал в разные концы страны. А совершенно замечательный приматолог Де Вальс сообщает следующее из жизни шимпанзе: если главарь стаи замечает группу дружелюбно общающихся между собой самцов, он бросается на них и разгоняет. Делает он это из совершенно сталинских соображений.

    Что такое счастье психологически, можно рассуждать, пока не отвалится язык, и поэтому я со всеми выступавшими ораторами вполне согласен, и заранее согласен с теми, кто продолжит эту тему, потому что у каждого она своя. Но я вовсе не об этом. Я о почти физиологическом импульсе удолетворения/неудовлетворения, которым природа снабдила, очевидно, всех высших животных. Зачем ей это было нужно? Естественно, чтобы правильно ориентировать их в окружающей обстановке. Если организм сделал правильный шаг в направлении сохранения самого себя, своей группы или своего рода, он получает положительный импульс (скажем, импульс счастья). Если он сделал неправильный шаг, значит будет импульс несчастья. Это одно из замечательных изобретений природы, но это означает, что с этим нельзя баловаться. Если импульс счастья не исчезнет достаточно быстро, это может окончиться катастрофой, потому что он тогда замаскирует импульс несчастья от следующего, может быть, рокового шага. Это же означает, что физиологически нормальное состояние организма – нейтральное, ни счастья, ни несчастья, потому что именно в этом состоянии организм в состоянии особенно четко чувтствовать последстивия каждого своего даже мелкого шага. Отсюда следует роковая аксиома: сколько вы не бейтесь, сколько вы ни старайтесь, но природа позаботится о том, чтоб вы не были слишком счастливы (ни впрочем, слишком несчастливы). На практике народ это заметил и выражает так: если дитя поутру смеется, то вечером будет плакать. Это действует тот самый мехнизм. И ничего сложного в этой науке нет.

  21. Арвид:

    Виктории

    Вы приводите сакраментальную фразу: «Счастье — это когда тебя понимают,». А отдаете ли вы себе отчет в том, что это чисто женское пожелание, мужчина никогда не произнесет такой фразы. В лучшем случае он скажет или намекнкет, что был бы счастлив, чтобы кто-то понял (или разделил) его заветную цель. Потому что мужчина – это одинокий борец, который идет к своей заветной цели, но путь тяжел и иногда хочется с кем-то поделиться. Надо быть наверное женщиной, чтоб полностью понять, что женщина хочет выразить этой фразой. Видимо, социальная роль женщины несколько иная, ей нужно свить гнездо и защитить его, и это лучше сделать вдвоем. «Понять» до конца, это возможно означает отчасти слиться, разделить общий мир, это значит потом остаться навсегда рядом.

    Это видимо часть небольшого генетического различия: мужчина работает больше на разрыв общества, женщина больше на связывание его, хотя на практике в жизни это не так просто заметить.

  22. Арвид:

    Умри, Vava, лучше не выдумаешь.

  23. Tanya:

    Dear Bear, С удовольствием прочла вашу историю с кражей в Мексике и представила неграмотного вора мексиканца, размышляющего над вашим багажом: " Что за турист пошёл? центнер книг,

    парижские вечерние туалеты, а денег- ни хрена!

  24. Bear:

    Арвид, Вы подменяете два блока понятий. С одной стороны, отсутствие принципиальных различий в психике высших биологических существ (я с Вами согласен). И, с другой, – принципиальную «несогласимость» человека стать животным (только не подмешивайте сюда версии «оборотней», ибо это не окончательное превращение, а игровая система с возможностью возврата). В том числе, потерять уровень человеческого разума. И, еще раз повтораю, что к вопросу счастья это не имеет никакого отношения. Измените всего лишь одно условие: предложите человеку остаться человеком с его умственными способностями, но поиметь мир внутри себя, который, по Вашему мнению имеет корова. И в этом случае число кандидатов резко возрастет.

    «Я лично всегда в мире с собой, но никакого особого счастья отсюда извлечь не в состоянии». Если бы я верил в Б-га, я бы сказал, что Вы либо грешите, дорогой, либо до конца не договариваете. Может быть даже самому себе. И не так уж все гладко внутри Вас. Ибо больше, чем мира с самим собой, в этом мире в принципе нельзя ничего достичь. Если Вы проанализируете внешние действичеловека, Вы поймете, что они направлены к достижению именно этой цели. Просто для каждого требуются разные условия, чтобы он оказался в сем состоянии.

  25. Виктория, Санкт-Петербург:

    Bear:

    Не кинете свой электронный адрес? Вдруг собирусь-таки делать книжку о путешествиях (есть такое сильное желание). Тогда позволю себе вас потревожить частным порядком. Если вы, конечно, не против.

    Арвиду:

    Не хочу и не буду спорить на эту тему — бесполезный бег по кругу. Однако мой жизненный опыт говорит, что мужчинам понимание нужно не меньше, а порой даже больше, чем женщинам. Но в отличии от дам сильный пол не желает в этом сознаваться, предпочитая играть роль «одиноких борцов», хотя на самом деле таковыми являются единицы.

    Что до социальной роли и «гнезда», посмотрите статистику: мужчины в подавляющем большинстве с огромным трудом соглашаются на брак, при этом инициаторами разводов, как правило, выступают женщины. Но даже несмотря на это я уверена, что дело в индивидуальных психологических и эмоциональных характеристиках; и женщины, и мужчины все очень разные, каждому нужно свое. Просто найти то, что нужно, крайне сложно. Иной раз и жизни не хватает.

  26. Бам:

    Русский Очевидец не обновляется... Давно. Загнулся.

  27. От редакции:

    Баму.

    Уважаемая Байкало-Амурская магистраль(?). Смотрите правую колонку «Русского очевидца».

    Редакция в отпуске.

  28. Бам:

    Как СМИ может уходить в отпуск?! Обычно, такие вещи бывают когда с изданием проблемы. Ваша магистраль...

  29. Michel:

    Странно, что меня уличают в самомнении. Ведь не лезу писать статьи, зная что получится как у Арвида — опусы школярской формы и содержания.

  30. Арвид:

    Dear Bear,

    Откровенно говоря, я даже точно не понимаю, вернее не могу прочувствовать, что такое «быть в мире с самим собой», передо мной просто никогда не стояло такого вопроса, хотя я знаю, что для очень многих он имеет значение.

    Ну конечно есть сожаления об ошибках и о зле, которое кому-то причинил. Но знаете, зло, которое мы кому-то причинили, мы склонны довольно легко себе прощать.

    Мне кажется, что мои основные потребности могла бы понять или прочувствовать любая собака, Разве что она не могла бы понять, зачем мне нужно ходить в кино — понятия о прекрасном у животных может быть и нет, кажется, никто об этом толком ничего не знает.

    Но если продолжать эту тему, то нужно углубляться в слишком личную сферу, которую неудобно обсуждать на публике. Так что если вы все же надумаете продолжить, то вот мой адрес akpub@sfr.fr.

  31. Vava Баму:

    Faut pas rêver

  32. Бам:

    РО в отпуске — на Таити, а они все спорят! А некоторые (Vava) еще и хамят, видимо!

  33. Арвид:

    Виктории

    Наша с вами дискуссия действительно приобретает напряженный характер и согласен в вами, лучше не будем на эту тему.

    Но вот вы сами делаете интересные замечания, и я все же прокомментирую их.

    «мужчины в подавляющем большинстве с огромным трудом соглашаются на брак».

    Тому есть биологическое объяснение: наблюдения показывают, что у сибирских лаек самец предпочитает самку из другой стаи, а самка – самца, которого она знает. Это естественно, потому что биологическая роль полов различна. Самец заботится о количестве потомства, самка о качестве, поэтому она более привередлива в выборе партнера.

    «при этом инициаторами разводов, как правило, выступают женщины»

    Это статистические данные или ваши личные наблюдения? Хотя это меня вообще-то не удивляет.

    А вот согласитесь ли вы с моим личным наблюдением: жена гораздо чаще пилит мужа прилюдно, чем наоборот. Что у них происходит наедине – представления не имею. Поэтому означает ли это, что муж просто гораздо менее склонен «выносить сор из избы» или тут что-то другое?

  34. Tanya:

    Арвиду; «А вот согласитесь ли вы с моим личным наблюдением: жена гораздо чаще пилит мужа прилюдно, чем наоборот». Это она специально, чтоб показать другим «самкам» какое он ничтожество чтобы те не дай бог его не увели!

  35. Bear:

    Браво, Tanya

    Арвид, Вам остается только поставить бутылку шампанского даме. И, готовя закуску, не забудьте: килька в томате не относится к красной рыбе, а ананас к шампанскому приобретает особый вкус, когда на него кладешь кусочек черного горького шоколада, только что вынутого из морозилки :)

  36. Арвид:

    Остроумно, но дело в том, что она по-моему с тем же энтузиазмом проделывает это и в чисто мужской аудитории.

  37. Sveta:

    Баму.

    Какой-то у вас странноватый стиль высказываний: то ли плебейский, то ли дошкольный. Скорее и то, и другое. Видимо, вам по возрасту не довелось читать, например, «Русскую мысль», иначе бы вы знали, как СМИ уходят на каникулы. Тем более во Франции. Здесь и власть-то, включая президента, удаляется на вакансы. И никто не паникует, что она загнулась.

    А то, что вам «rusoch» чем-то не угодил, все уже заметили. Непонятно, только почему тогда вы его читаете, да еще и писать, с позволения сказать, пытаетесь. Вы раздражены, у вас разлив желчи. Вам бы надо тоже в отпуск.

  38. Виктория, Санкт-Петербург:

    Арвиду. Не согоашусь с вами: мужчин, которые прилюдно и в сто первый раз доказывают жене/подруге, «кто в доме хозяин», не меньше, чем дам, «пилящих» прилюдно же свою вторую половину. Мне кажется, это не от большого ума и слабой культуры. Я уверена: какие бы отношения не были в семье, выяснять их на глазах у публики, причем любой — даже родных — нельзя. Это дело двоих. Но в жизни бывает всякое.

    Предлагаю завершить нашу с вами небольшую дискуссию на высокой ноте: и мужчины, и женщины разные. Главное — почаще встречать тех, кто тебе ближе и кому ты сам дорог. Удачи нам всем!

  39. Бам:

    Светик, солнышко мое, объясни мне «на пальцах» почему я невзлюбил РО и почему я — .......(удалено модератором), а то хоть убей понять не могу.

  40. Арвид:

    Виктории. Хорошо, пусть будет мир, согласен, мужчины и женщины — немножко разные, а насколько разные — это останется нашим маленьким секретом. Вы стойко защищали свой пол, да в общем ведь и не нападал.

    Вместо трубки мира можно вспомнить песенку, которую мы с энтузиазмом пели когда-то студенческой молодости:

    За милых женщин, черт возьми,

    Люблю я пить крамбамбули!

    И милые женщины и крамбамбули звучали так романтично — и все еще было впереди.

  41. Tanya:

    Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то это Анатоль Франс сказал , что мужчины ищут в женщинах то, что присуще им всем. A Бен Франклин ещё и пояснил, что ночью все кошки серы. Так что ваша мужская психология для нас girls не «маленький секрет» уже давным давно, Арвид, а крамбули пить с милыми женщинами никогда не поздно и ужасно романтично, несмотря ни на что! Вперёд!

  42. Арвид:

    à Tanya

    «Им всем» надо понимать всем женщинам? То есть незачем вообще выбирать, то что нужно, есть у каждой? Знаете, если мы станем потчевать друг друга такого рода цитатами, то, боюсь, нам никогда не поднять уровень мысли на РО до недосягаемых высот. ИМХО (как принято скромничать на интернете: in my humlbe opinion), хотя и невозможно говорить за всю Одессу, но вообще говоря мужчинам нужно от женщины до брака две вещи: секс и то что англо-саксы называют romantic love (после брака требования усложняются). Насчет первого Анатоль Франс прав, но зал не будет вставать и разражаться бурными овациями, услышавши такие откровения. Второе гораздо сложнее и я думаю предсказать, кто влюбится в кого, очень сложно, практически невозможно. Некоторые закономерности, однако видимо есть. Например, мужчины довольно автоматически влюбляются в очень красивых женщин. Обратное менее верно: на женщину красота мужчины видимо не действует так убийственно надежно, как красота женщины на мужчину.

    Есть, похоже, еще одна интересная закономерность: так называемая «роковая женщина» вообще говоря влечет мужчин. Но чтобы отвлечь вас от Анатоля Франса, я не стану говорить, что это, ИМХО, может означать, а предлагаю вам высказаться на эту тему первой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)