Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
четверг, 18 января 2018
четверг, 18 января 2018

Сталинские уроки для кейнсианцев

Арвид КРОН 0:24, 22 сентября 2013ПолитикаРаспечатать


Джон Кейнс (1886—1946) — англичанин, самый знаменитый экономист ХХ века, создатель учения о стабилизации стихийной рыночной экономики и выводу ее из кризиса, каковое учение именуется нынче «кейнсианством».

John Maynard Keynes (né en 1886 — mort en 1946) — de nationalité anglaise, l'économiste le plus célèbre du XXème siècle, le fondateur de l'école pour la stabilisation de l'économie spontanée de marché et les moyens de la sortir d'une crise, ladite école portant aujourd'hui le nom de « keynésianisme ».


home-explosion-ventes1


Суть дела такова: согласно классической экономической теории, рыночная экономика является саморегулирующейся. Если случится кризис перепроизводства, то цены упадут и избыток товаров благодаря этому быстрее рассосется, а осознающие свой собственный интерес рабочие благоразумно согласятся на временное уменьшение зарплаты и тем самым помогут предпринимателю пережить трудный момент и сохранить предприятие. Всякое же вмешательство со стороны государства в этот естественный процесс может быть только зловредным и категорически осуждается.

Но Кейнс был свидетелем затяжного кризиса 1929 г. и понял, что классической идиллии пришел конец: осознавший свою всемирно историческую роль пролетариат на снижение зарплат не идет, упираясь всеми четырьмя копытами, поскольку считает свои зарплаты неотъемлемым завоеванием трудящихся.

Тогда Кейнс, как и Ленин в свое время, понял, что во время кризиса нужно искать главное звено цепи и за него тянуть, Ленин, как известно, обнаружил его в торговле и НЭПе, ну а Кейнс — в потреблении. Во время кризиса надо всеми силами поощрять потребление (пусть хоть для этого государство и залезет в долги), и, в конце концов, потребление потянет за собой производство, и тогда экономическая машина раскрутится и дальше заработает сама собой.

Вообще говоря, теория Кейнса достаточно сложна и для масс недоступна. Одни специалисты считают ее великой, другие неправильной, и все бы ничего, если бы эта теория не просочилась в массы. Овладев же массами, как учили марксисты, теория становится материальной силой, и тут и начинается беда.

Потому что в массы, особенно левонастроенные, она просочилась в общедоступной форме «потреблять». Если случился какой кризис, выход всегда есть: повышай потребление! И вообще, потреблять — это хорошо, а не потреблять плохо.

И вот нынешнее французское социалистическое правительство (которому волею злой судьбы нынче уж и не до социализма) мечется теперь между Сциллой и Харибдой: чтобы избежать финансового краха, нужно повышать налоги, но если повышать налоги, уменьшится потребление, и тогда не избежать экономического краха. Вот до чего теории людей-то доводят!

Поскольку народная мысль явно запуталась в кейнсовой мысли, попробуем, не вдаваясь в теорию, разобраться своими силами, опираясь на собственный исторический опыт, хоть и невеселый.


Итак, потреблять или не потреблять? Вот в чем вопрос.

Сталин был человеком, который гамлетовскими вопросами уж точно не мучился.

Для него народное потребление было вообще досадной помехой, от которой, к сожалению, трудно избавиться.

Впрочем, кое-где он преуспел: колхозники, например, не получали (почти) ничего за свои трудодни в колхозах, а кормились за счет своих приусадебных участков. Что касается рабочих и интеллигенции, то жилищного строительства почти не велось, так что жили друг на друге, питание-одежда — по минимуму, зато за 30-е годы страна действительно сделала удивительный рывок в тяжелой и военной промышленности. (Надо, видимо, учесть и тот фактор, что тогда страна еще не вполне остыла от революционного пыла, поэтому народ терпел, и немало было людей, которые даже оправдывали лишения). После войны дела уже не шли так споро: не было ни того энтузиазма, ни тех кадров.

Но факел сталинской идеи «не потреблять» не угас: его перехватил Дэн Сяопин и тем превратил темное китайское настоящее в светлое китайское будущее.

Правда, он ввел одно кардинальное изменение — допустил рыночную экономику. И если народное потребление действительно движитель экономики, то я не представляю, как народные кейнсианцы объясняют тот разительный факт, что китайцы, потребляя в несколько раз меньше нас, развивают свою экономику в несколько раз быстрее нас? Впрочем, какое-нибудь объяснение высосать из пальца всегда возможно...


Теперь от эпохальных событий перейду к собственному житейскому опыту. Еще в советское время одним из любимых наших эмигрантских занятий было сравнивать: типа, вот я здесь за день могу заработать на пару, а то и другую джинсов, а в Союзе за них приходилось пахать месяц, да надо было еще и уметь достать. Нам такие темы нравились, потому что мы доказывали самим себе наш собственный социальный успех.

Но когда я ставил вопрос иначе: а сегодня здесь мы счастливее, чем были тогда там, то (почти) единодушный ответ был — нет!

Конечно, тогда и там мы были моложе, но главное не в этом.

Вот другое воспоминание. Когда я тридцать с лишним лет назад очутился в Париже, то по городу бегало множество помятых, порой даже дырявых машин. Сегодня помятую машину еще не сразу и углядишь, хотя всякий знает, что ремонт каждой вмятины стоит уйму денег. Неудивительно: в те годы машина только-только становилась массовым явлением, иметь ее, хоть помятую, уже было достижением. Теперь уж собственной машиной никого не удивишь. Зато тогда все ходили в целых джинсах, а теперь некоторые ловят кайф, щеголяя в специально фабрично продырявленные джинсах, хотя те и дороже стоят.

Граждане, мы же доехали до абсурда! Давайте лучше поменяемся: давайте договоримся ездить в помятых машинах и ходить в целых джинсах. Мы же сэкономим десятки миллиардов на первом плюс несколько копеек на втором. Ведь машина — это же просто средство передвижения, а не средство распускать павлиний хвост!

Пустые восклицания. Может быть, некоторые и хотели бы, но мы же не можем. Ведь дело идет о нашем материальном состязании между собой, о нашей чести. Мы никогда не пойдем на это, сколько бы ни агитировали нас экологи против общества сверхпотребления. И сколько бы ни доказывали бесчисленные социологические опросы, что само по себе повышение жизненного уровня населения никакого повышения степени удовлетворенности этого населения своей жизнью не дает (вышеприведенный парадокс с эмигрантами и джинсами только это и подтверждает).

Нам ведь не столь важно жить лучше вообще, нежели жить лучше других (хотя мы не в состоянии в этом себе признаться).

Великая заслуга китайского коммунизма перед своей страной (и перед миром) в том, что он не позволяет своему населению разбазаривать ресурсы страны на пустое личное соревнование (выпендреж) друг c другом.

Чего хватает и чего не хватает, скажем, в Париже?

Еды, одежды, мебели, электроники, бытовой техники, автомобилей — словом, всего этого индивидуального потребления, о котором столь пекутся кейнсианцы, навалом.

Чего не хватает? Жилья, общественного транспорта, который уже много лет не расширяется; автодорог и туннелей, отсюда ежедневные мучительные пробки в часы пик; автостоянок, из-за чего многие парижане вообще отказываются от машин; школ — переполненные классы, нехватка учителей, нехватка яслей и т.д. Иными словами, все коллективное потребление — в нужде, потому что кейнсианское индивидуальное потребление сожрало все денежки.

Плюс государство все в безумных долгах и без средств на модернизацию индустрии.

Популярен расхожий политический цинизм: мол, за кого ни голосуй, за правых, за левых, ничего не изменится — политики все равно народ обманут. Я бы ответил таким гражданам: нет, это вы сами, того не сознавая, всех обманули и себя самих в том числе, это вы сгребли все денежки себе в карман да и растратили попусту.

Словами делу не поможешь, нас нужно заставить не тратить. Налогами, естественно. Всю жизнь был против налогов, потому что видел, как государство нерационально растрачивает средства. Но пришлось переменить мнение.

Потому что, что происходит на самом деле? Проблема в конечном итоге сводится к оптимизации. Мы сами и работающая на нас промышленность, действительно, очень оптимально расходуем средства. Мы обычно квалифицированно изучаем вопрос и прекрасно знаем, какая машина, одежда или, например, кухня нам нужны. Иными словами, мы очень оптимально расходуем средства, но в совершенно не нужных, соревновательных целях. Государство же состоит из незаинтересованных, равнодушных и нередко малоквалифицированных чиновников, которые не оптимально расходуют народные средства, но зато обычно на нужные цели.

Нужно искать какой-то оптимальный компромисс между индивидуальными и коллективными (государственными) расходами, и сегодня равновесие нужно, несомненно, сместить в сторону расходов государственных. Разумеется, не для того, чтобы помочь государству плодить чиновников, а для того, чтобы оно играло роль заказчика на рынке, обеспечивающего коллективные потребности сегодняшнего дня, да и завтрашнего тоже.

Я не предполагаю, что подобные предложения могут кому-либо из читателей понравиться, но...

L'économie de marché est indéréglable, selon la théorie économique classique. En cas de crise de surproduction les prix baisseraient grâce à quoi le débord de produits serait plus vite résorbé et les ouvriers lucides sur leurs propres intérêts accepteraient sagement une baisse temporaire de salaire tout en aidant l'entrepreneur à passer ce temps dur et à sauvegarder son entreprise. Toute intervention de l'Etat dans ce processus naturel ne pourrait être que maléfique et se considèrerait comme condamnable !


Or, Keynes, témoin de la crise prolongée de 1929, réalise que l'idylle classique est en train de vivre ses derniers jours. Les prolétariens conscients de leur rôle historique mondial ne se prêtent pas à la réduction des salaires, ruent dans les brancards, car ils considèrent les salaires comme des acquis imprescriptibles aux travailleurs. Alors Keynes, tout comme Lénine à son époque, découvre qu'en temps de crise il est à chercher le maillon principal de la chaîne et à tirer par ce maillon. Si Lénine le déniche dans le commerce et la NEP, ce qui est un fait bien connu, Keynes le retrouve dans la consommation. Il faut favoriser à toute force la consommation pendant la crise (l'Etat dût-il s'en endetter pour réussir) et ainsi la consommation finirait par entraîner la production, l'engin économique se détordrait et redémarrerait tout seul.

En règle générale, la théorie keynésienne reste assez complexe et hermétique pour les masses. Parmi les spécialistes, elle est considérée comme grande par les uns et fausse par les autres. Et tout aurait pu aller se tasser si cette théorie n'avait pas exsudé dans les masses. Les masses populaires une fois possédées par une théorie, cette dernière devient une force matérielle et c'est là où le malheur arrive, disaient les marxistes. Parce que le domaine public dans lequel elle avait glissé, surtout les gauchistes, l'a popularisé sous forme de «consommer ». Si jamais une crise éclate, il y a toujours une solution — augmenter la consommation ! Et par extension, consommer fait du bien, ne pas consommer fait mal. Et voilà que l'actuel gouvernement français socialiste (et qui, au gré de son destin cruel, n'est plus d'humeur de rester socialiste) tombe de Charybde en Scylla : pour éviter une débâcle financière il faut alourdir des impôts, ce qui réduit la consommation et conduit inévitablement à une faillite économique. Voilà jusqu'où les hommes peuvent être menés par des théories !

Puisque la pensée populaire ne s'y reconnaît plus dans la celle keynésienne, essayons de nous y débrouiller par nos propres moyens, sans rentrer dans la théorie, forts de notre propre expérience historique bien que notre passé soit gris.


Ainsi, consommer ou ne pas consommer ? Telle est la question.

Staline était quelqu'un que les questions hamlétiques ne turlupinaient sûrement pas. La consommation populaire n'était pour lui qu'une contrariété dont il était malheureusement difficile de se débarrasser. Il y a eu, d'ailleurs, les domaines dans lesquels il avait eu du succès : les kolkhoziens, par exemple, ne recevaient (presque) rien pour leurs journées laborieuses dans les kolkhozes et subsistaient grâce aux terrains attenants à leurs maisons. Pour ce qui est des ouvriers et de l'intelligentsia, de nouveaux logements pour eux ne se créaient pour ainsi dire pas. Les habitations étaient tassées, les dépenses pour la nourriture et les vêtements étaient minimales. En revanche, durant les années 30, le pays a prodigieusement vite progressé en industries lourde et militaire. (Il est, visiblement, à tenir compte du fait que l'ardeur révolutionnaire du pays n'était alors pas complètement refroidie, les masses avaient encore de la patience et l'on comptait un nombre important de personnes qui justifiaient leur propre châtiment).

Après la guerre, les choses n'avançaient plus de manière aussi expéditive : il n'y avait plus cet enthousiasme, ni la même force de travail qu'avant. Mais la flamme de l'idée stalinienne de «ne pas consommer » ne s'éteignait pas, elle a été reprise par Deng Xiaoping. Ainsi, ce dernier a transformé le présent sombre chinois en un avenir radieux chinois. Il avait toutefois introduit une modification renversante en autorisant l'économie du marché.

Et si nous partons du fait que la consommation populaire est le moteur de l'économie, j'ai du mal à imaginer comment les keynésiens populaires expliquent cette réalité frappante : la consommation chinoise étant quelque fois moins forte que celle de chez nous, leur économie se développe à une vitesse quelque fois plus grande que la nôtre ? Enfin, il est toujours possible d'avoir une explication quelconque tirée par les cheveux ...

Je passe maintenant des jalons de l'époque à mes propres expériences acquises. C'était une de nos occupations préférées entre les émigrés, encore dans les temps soviétiques, faire de comparaisons du type « moi, je peux gagner ici en une journée assez d'argent pour m'acheter un voire deux jeans, tandis qu'en URSS j'aurais dû piocher pendant un mois et encore fallait-il trouver le moyen de se les procurer ». Nous aimions bien les sujets comme ça car ils nous permettaient de justifier à nous-mêmes notre réussite sociale. Mais lorsque je formulais une affirmation différemment : nous sommes plus heureux ici, en ce moment, par rapport à ce que nous étions à l'époque, là-bas, la réaction unanime (ou presque) était NON ! Nous étions plus jeunes à l'époque, certes, mais ceci n'est pas la chose la plus importante.

Voici un autre souvenir. Quand j'ai atterri à Paris, il y a une bonne trentaine d'années, il y avait une multitude de véhicules abîmés et par moments même troués en ville. A nos jours, il faut vraiment chercher pour remarquer une tôle froissée et tout le monde sait que chaque opération de débosselage coûte un bras. Rien d'étonnant, puisque dans le temps, posséder une voiture, fusse-t-elle froissée, devenait à peine un phénomène répandu et était encore considéré comme une belle réussite. Aujourd'hui cette possession ne surprend personne. En contrepartie, à l'époque tout le monde portait un jean sans trou, tandis que maintenant certains raffolent du style jean troué intentionnellement par le producteur et qui coûte plus cher.

Concitoyens ! Nous en sommes bien arrivés jusqu'à l'absurdité ! Nous ferions mieux de faire l'inverse, nous convenir de conduire des voitures abîmées et de porter un jean sans trou. Ainsi, nous économiserions des dizaines de milliards sur la première chose et quelques kopecks de plus sur la seconde. Puisqu'une voiture n'est qu'un simple moyen de transport et non pas une raison de faire la roue !

Je m'exclame vainement. Quelques uns auraient peut-être voulu faire quelque chose du genre mais avec ça on a du mal, voyons. Puisqu'il s'agit de nos luttes matérialistes, de notre devoir d'honneur. Nous n'y consentirons jamais, aussi nombreuses soient les appels écolo à la protestation contre la société de surconsommation. D'innombrables sondages ont beau nous prouver le fait que l'amélioration du niveau de vie en soi ne rend pas les gens plus satisfaits de leurs propres vies (le paradoxe des émigrés et du jean évoqué plus haut ne fait que le réaffirmer).

En réalité, il nous est d'autant plus important de vivre une vie meilleure que celle d'autrui, que de vivre mieux de manière générale (bien que nous ayons du mal à l'assumer). Le grand mérite du communisme chinois est en ce qu'il ne permet pas à son peuple de gaspiller les ressources du pays juste pour une compétition stérile nationale (pour de l'affichage).

Qu'est-ce qui nous manque et qu'est-ce qui ne manque pas, par exemple, à Paris ? Nourriture, vêtements, meubles, électroménager, équipement électronique, voitures, tout cela est en pagaille, tout ce qui rentre dans la consommation individuelle et dont les keynésiens prennent tant de soin. Qu'est-ce qui manque donc ? Logements, transport public (son parc ne se développe pas depuis plusieurs années), autoroutes et tunnels (leur manque crée tous ces embouteillages pénibles aux heures de pointe), parkings (sans ces derniers les parisiens refusent de garder leurs voitures), écoles (classes bondées d'élèves, pas assez d'instituteurs, manque de crèches, etc.). En d'autres termes, toute la consommation collective publique traverse une pénurie, tout l'argent étant bouffé par la consommation individuelle keynésienne. Plus qui est, l'Etat est follement endetté et ne dispose pas de moyens pour moderniser les industries.

Il existe une idée reçue populaire d'un cynisme politique : que ce soit la droite ou la gauche pour laquelle on vote, ça ne va rien changer puisque le peuple se retrouvera arnaqué par les politiciens de toute façon. Je répondrais bien à ceux qui le pensent : mais non, c'est vous qui avez arnaqué tout le monde, y compris vous-mêmes, à votre insu. C'est vous qui avez ramassé tous les sous afin de les gaspiller pour rien.

Les paroles sans actes ne feront pas avancer. Il faut nous forcer de ne pas dépenser. Par le biais de l'imposition fiscale, bien entendu. Je suis resté toute ma vie cotre les impôts car je voyais que l'état n'investissait pas les moyens de manière rationnelle. J'ai dû changer d'avis depuis.

Ce qui se passe en réalité, c'est que le problème concret concerne l'optimisation. Les industries qui travaillent pour nous, ainsi que nous-mêmes, nous dépensons en effet de manière optimale. D'habitude, nous étudions la question avec précision et nous comprenons très bien de quelle marque de voiture, de quel style de vêtements ou encore de quel type de cuisine nous avons besoin. Autrement dit, nous dépensons nos moyens de façon très optimale, seulement, dans les buts complètement inopportuns, pour la compétition. En ce qui concerne les fonctionnaires d'état, ceux-là sont désintéressés, indifférents et souvent peu qualifiés et qui dépensent l'argent des contribuables irrationnellement mais habituellement à des œuvres justifiables.

Il faut chercher une sorte de consensus entre les dépenses individuelles et les dépenses publiques (de l'Etat). Et aujourd'hui l'équilibre devrait être décalé du côté des dépenses de l'Etat, non pas pour aider l'Etat à rester un vivarium de fonctionnaires mais pour que ce soit l'Etat qui joue le rôle de l'auteur de la commande sur le marché assurant les subsistances quotidiennes et celles de l'avenir.

Je ne crois pas que de telles suggestions puissent plaire à quelqu'un de mes lecteurs, mais...

2 комментария

  1. Alena:

    Вот сейчас и по Арвиду пройдёмся, тяжёлой артиллерией! Лично я щедро предоставлю на растерзание другим глубокомысленный тезис «заставить не тратить налогами»(!!!) Подчеркну лишь убийственную стилистику текста:"пролетариат на снижение зарплат не идет, упираясь всеми четырьмя копытами"©

    Это classe!

  2. Bear:

    « Это classe! ». Зато – рабочий classe.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)