Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
вторник, 21 ноября 2017
вторник, 21 ноября 2017

Турнир между турами

Кира САПГИР0:03, 30 апреля 2012ПолитикаРаспечатать


До второго тура президентских выборов остались считанные дни. И в турнире между двумя турами ломают копья два претендента, остающиеся на арене.

Французские СМИ отмечают два знаковых фактора первого этапа выборов. Во-первых, за всю историю Пятой республики (с 1958 года по настоящее время) ни один действующий президент Франции еще не занимал второго места в первом туре. Но настоящей сенсацией нынешней кампании стало третье место лидера ультраправого Национального фронта Марин Ле Пен — 43-летней дочери основателя НФ Жан-Мари Ле Пена.


le6mai


В итоге Марин Ле Пен набрала почти 18% голосов, такого результата ее отец не добивался никогда. Правда, стоит напомнить, что в 2002 году основатель НФ прошел во второй тур выборов с 17% голосов, вытеснив социалиста Жоспена, которому все прочили победу над Шираком.

Марин Ле Пен считают подлинным триумфатором первого тура нынешней президентской кампании, в отличие от Жан-Люка Меланшона, которому прочили 15 процентов голосов. Но оказалось, что за ультраправых проголосовала примерно пятая часть французского электората, в то время как за «леваков» во главе с Меланшоном всего 11 процентов.

Если в первом туре Олланд опередил Саркози меньше чем на 2 процента, то, по прогнозам, во втором туре он опередит соперника почти на 10 процентов, что составит огромное преимущество. Однако поединок между двумя претендентами идет сейчас в основном за электорат Марин Ле Пен.

Сегодня в отношении дочери основателя Национального фронта у всех на слуху словцо «де-демонизация». А ведь на самом деле Марин попросту отказалась от папашиных прибауток «с душком».

В своей обновленной программе Марин Ле Пен выступает за «национальное предпочтение», то есть за приоритет всех французских граждан, а не только так называемых «коренных» французов в сравнении с нефранцузами, то есть иммигрантами с видом на жительство.


Если раньше Национальный фронт выступал за «христианскую цивилизацию», то сейчас Марин Ле Пен ставит во главу угла «защиту светского государства против исламизма».

Кто из двух кандидатов на пост президента перетянет более успешно голоса Нацфронта? Вот в чем вопрос и главная интрига предстоящего второго тура.

«Я не хозяйка своему электорату», — раздраженно реагирует Марин Ле Пен. Особенно бесят ультраправого политика разговоры о том, что за нее-де голосует масса ущербных, которые страдают от кризиса и боятся за свою безопасность перед лицом исламистского засилья. Марин обвиняет и Олланда, и Саркози в том, что они бегают за ее электоратом, а при этом оба считают этот самый электорат маргиналами на обочине жизни.

«Вы могли бы получить голоса моих избирателей, но вы же их презираете, считаете стадом баранов, которые шарахаются от грядущих напастей. А мои избиратели — не стадо баранов и не заблудшие овечки! Они голосуют идейно. И нечего за ними волочиться!» — заявляет она.

«Я?!! Волочиться за ультраправыми! Да боже меня упаси!» — клянется президент. И действительно, Саркози полностью исключает возможность появления хотя бы одного ультраправого министра в своем новом кабинете в случае переизбрания.

«Марин Ле Пен хочет моего поражения для достижения своих планов», — заявляет открытым текстом Николя Саркози. «Она призывает голосовать против меня во имя собственных частных амбиций. Здесь главное условие — мое поражение. При этом ее цель — приход к власти не партии, а ее самой. Тем самым Ле Пен способствует победе левых, тем самым она ради своих дальнейших планов предает собственный электорат».

И действительно, тактика Марин — добить Саркози. Ведь в случае поражения правых СНД распадется, а тогда НФ выйдет из гетто и объединится с правым компонентом СНД — фракцией «Друат попюлер» (т. наз. «народными правыми»).

А куда подевались центристы? Франсуа Байру, получивший чуть больше 8 процентов голосов, явно более негативно относится к Саркози, нежели к Олланду, хотя и к нему не особо тяготеет. Но центристский электорат склонен голосовать за Саркози. Во всяком случае, свое решение по голосованию 6 мая Ф. Байру примет после дебатов между Олландом и Саркози, намеченных на 2 мая. Кстати, многое зависит от того, кто выйдет победителем из этого традиционного телевизионного турнира между двумя турами.

Конечно же, во время дебатов Николя Саркози не преминет, в пику Олланду, заклеймить самый «крамольный» пункт программы кандидата-социалиста, а именно: участие иностранцев, не членов Евросоюза, в выборах на местах. Другая отравленная стрела в колчане правого кандидата — осуждение Олланда за признание, в случае победы, права гомосексуалистов на брачные узы и на усыновление ими детей.


25 комментариев

  1. Виктория, Санкт-Петербург:

    У меня сложилось впечатление, — возможно, ошибочное, — что французов выборы не очень-то интересуют. Каждый занят собственным выживанием и домашними хлопотами: озабоченных и угрюмых лиц явно прибавилось. Я только что вернулась из Парижа и, признаться, за неделю пребывания там, хотя приехала аккурат к первому туру, всего пару раз слышала, как столичные жители вяловато склоняли Саркози и Олланда. Конечно, Париж — не Франция, и все-таки. Не подскажите, какой была явка на избирательные участки 22 апреля?

  2. КС:

    В первом туре проголосовало более 80 процентов.

  3. Виктория, Санкт-Петербург:

    Мерси за информацию — серьезный процент. Значит, французы больше делают, нежели говорят. Это радует.

  4. Bear:

    Во Франции, если только Вы находитесь не в политизированной среде, а в профессиональной или среди друзей, а также при бытовом общении или при общении с соседями или, тем более, с не очень знакомыми людьми, непринято говорить кто и за кого голосовал и обсуждать вопросы выборов. Ситуация резко меняется, если вдруг Вы оказались в среде активистов какой-либо партии. Но это совсем иной контингент.

  5. Tanya:

    Во Франции, Часто если вы за обедом например заикнётесь о выборах и не дай бог попробуете узнать кто за кого ,вам учительским тоном укажут на то, что это дурной тон и в приличном обществе политика , религия и материальное положение не обсуждаются. но зато когда дело доходит до президентов других стран и их политики, то французы не упустят никогда возможности данную страну обосрать даже в присyтствии этой страны гражданина...

  6. Виктория, Санкт-Петербург:

    Спасибо за пояснения, буду иметь в виду. Просто я привыкла к российской традиции обсуждать все, везде и со всеми. Разумеется, люди разные, и далеко не все откровенничают с незнакомцами, но тенденция — почесать языками, в том числе на политическую тему и в общественном месте — в России ярко выражена. Европа, в частности, Франция более закрыты.

  7. Tanya:

    Вообще конечно же французы разные, и всё это обобщения и многое зависит от возраста .люди старой школы здесь ужасно чопорные, а с молодежью можно всегда всё обсудить и не напороться на хамство .

  8. Tauro:

    Социалистическое правление в близлежащей Испании привело к катастрофе, оставив после себя «черную дыру» дефицита, которую вряд ли удасться закрыть в ближайшие годы. Аналогичную катастрофу предрекает Саркози в случае, если будет избран социалист Олланд. Думается, в этом он совершенно прав, если вспомнить результ, к которому привела национализация банков во время правления социалиста Миттерана. Следует также помнить крайне отрицательную реакцию европейских бирж на возможность избрания социалиста Олланда. Решительно не согласен с приложением к НФ эпитета «ультраправый», неприятно напоминающей советскую терминологию. Как бы то ни было, с отходом от дел солдафона-основателя НФ явно приобрел «женские» черты, т.е. менее грубые и более практичные. Заключение: не вижу альтернативы для Саркози, но хотел бы слышать противоположное мнение, обоснованное положильно, а не как серия простых и пустых отрицаний.

  9. Michel:

    Malheureusement, en ce qui concerne la Russie, c'est la Tanya n°1 qui a raison, la Tanya lucide, et pas la Tanya n°2, la Tanya «raisonnable».

  10. Bear:

    « Решительно не согласен с приложением к НФ эпитета «ультраправый», неприятно напоминающей советскую терминологию ».

    Дорогой Tauro, от Вашего согласия или несогласия ничего не зависит, ибо это политологическая классификация, в которую НФ как раз попадает. Среди прочих характеристик: борьба с экстремистскими нелегальными группировками, находящимися еще правее и уже за парламентской чертой (благодаря Ле Пену-папаше Франция уже 4-е десятилетие не знает неофашизма); требование перекройки конституции; очень сильная националистическая струя (Марин несколько сбила ее накал) . Но при этом крайне-правые – вполне парламентская партия.

    Что касается дилеммы Саркози / Олланд, то Вы, отчасти, правы: Саркози в экономическом понимании ситуации стоит выше. И, думаю, тот факт, что Франция относительно слабо почуствовала кризис, есть и его заслуга. Его, безусловно, не любят популистски настроенные группы, ибо он имел смелость заставлять затягивать пояса, спасая корабль. Однако, если бы было только это, то он бы выиграл у Олланда. Здравомыслящие люди во Франции, все-таки, есть. Однако, он потерял по нескольким другим позициям, и это уже не восстановимо. Например, для многих важно, что он «опустил» имидж президента. Французы — это ярые республикацы, втайне тоскующие о короле. И эту королевскую, представительскую функцию должен воплощать президент. Саркози эту роль не потянул. В результате на него спускают совсем чужих собак, т.к. признаться самим себе, это он не удовлетворяет нацию, ибо – НЕ КОРОЛЬ, – достачно сложно. Однако, есть еще одно меньшинство (к которому отношу себя) – действительно меньшинство, но оно есть, — которое видит пагубность, если не катастрофичность его внешней политики. Я об этом уже писал. Ливия уже была. Но далее Саркози пообещал заняться миром на Ближнем Востоке – а это будет катастрофа. Эти территории и так уже пылают. А вмешательство идиотов, ничего не понимающих в этом восточном мире, и пытающихся насадить там европейскую демократию, просто взорвет весь этот мир. Будет ли Олланд лучше? Далеко не уверен. Но про Саркози уже известно, что это – катастрофа. Поэтому, другой – лучше (есть надежда на ум). Если помните, дискуссии начались с высказывания, что французам придется выбирать между плохим и худшим. И я поддерживаю эту позицию. Экономику еще можно поправить, как поправил свои левацкие шаги Миттеран (мы уже на эту тему дискутировали), но взрыв на Ближнем Востоке будут расхлебывать столетие, как до сих пор расхлебывают территориально-конфессионально-этническую бомбу, заложенную там в 20-е гг. англичанами. А те давно умыли руки и борются за демократию, делая вид, что не несут ответственности за собственные преступные решения при разделе Османской империи, заложившие основу сегодняшних конфликтов.

  11. Tauro:

    Разумеется, от моего несогласия с тем или иным терминологическим определением ничего не изменится, но слова вводят заблуждение: «ультраправые» связываются с неофашистами, неонацистами, антисемитами и проч. К ним можно было бы причислить также исламистов, которые соединяют в себе все идеологические низы, которые произвела европейская политическая история. Но оставим этот педантизм: называете ли вы НФ ультраправым или нет, также ничего не изменит. Также, как следует из Вашего весьма основательного ответа, особенных изменений не предвидится, будет ли Саркози или Олланд президентом. Следует признать: Саркози «примелькался», а это означает верную политическую смерть. Что касается его ближневосточной инициативы, все инициативы европейцев в этом отношении вели к катастрофе. Я очень хорошо помню протесты против вторжения в Ирак, беснование пацифистов, выступивших грудью (в буквальном смысле) на защиту абсолютно криминального режима. Дела давно минувших дней, впрочем. Об этом можно говорить бесконечно – что было бы лучше, а что хуже – также без всякой пользы.

  12. Bear:

    «ультраправые» связываются с неофашистами, неонацистами, антисемитами и проч.

    Граница между ними – парламентаризм. Первые легальны, вторые и третьи – нет. Гений Ле Пена-папаши в том, что он заставил всех французских неофашистов и неонацистов, которые были еще в 70-е годы, войти в НФ и голосовать за себя, убедив их, что легальными дейтсвиями они добьются большего. И советовал Жириновскому при их встрече, отказаться от «бритоголовых мальчиков в кожаных куртках», которые потянут его движение вк неофашизму. Ну, а антисемитом Ле Пен-папа был и есть. Похо*е, что марин учла его ошибки, и из требований «христианской цивилизации» сделала требование «европейской» и «антиисламской».

    «К ним можно было бы причислить также исламистов,»

    Вы абсолютно правы. Последние точно также будут разделяться на парламентские группы и внепарламентские, подпольные. Пока в исламском мире были противовесом автократические, светские, военные или полувоенные режимы – это было еще не страшно. Сейчас, в ходе «арабской весны» их сметают (в свое время первым был сметен иранский шах – и мало кто понял, что наступила новая эра). Ну, а что идет на смену – Вы знаете не хуже меня

  13. Tauro:

    В отношении «арабской весны» — какое нелепое название! – с Вами нельзя не согласится: это противоречило бы даже простым газетным фактам – достаточно, впрочем, красноречивым. В неменьшей степени справедливы Ваши рассуждения в отношении катастрофического вмешательства Франции в ливийскую междоусобицу. Кадаффи, без сомнения, был злодей, но я очень хорошо помню его предупреждение: я или Аль-Каида. Оно осуществилось пунктуально – это надо признать. Реза Пехлеви ни с какой стороны несопоставим с этими арабскими тиранами. Я также очень хорошо помню этот проклятый 79 год: это была трагедия на виду у всех. Сохраняю глубокое уважение к пямяти этого человека. Вы совершенно правы: открылись врата ада, мифический джинн вышел из своей вековой «бутылки». Хотел бы предложить Вашему вниманию статью, в которой автор пытается осмыслить – сколь успешно или неуспешно, судить трудно, но всë же стимулируя мысль к более глубокому пониманию – эту новую «казнь египетскую», каковой, вместе с коммунизмом и фашизмом, является исламизм. Окончатся ли когда эти казни?

    www.russ.ru/layout/set/pr...a-politika-i-mif

  14. Bear:

    Спасибо. Хорошая философская и историософкая (я бы даже сказал «политолого-софская», если бы было такое слово) статья, хотя я и не любитель подобных текстов.

    Кадаффи – безусловно, мерзавец. Но он был прав: те, кто пришли за ним – страшнее. Приблизительно тоже говорил и Мубарак, хотя он, в отличие от Кадаффи, не был ни мерзавцем, ни сумасбродом. Реза Пехлеви оказался слишком порядочным человеком – он мог (и у него были на это силы) подавить исламскую революцию в крови. Но он из чувства ответственности перед своим народом не посчитал это для себя возможным. А жаль. Вспомните «Трудно быть Богом» Стругацких: схема описана 40 лет назад абсолютно точно: за серыми приходят черные. И с ними уже не справиться, если не выходить за предписанные законом рамки (как Вы помните, главный герой их нарушает).

    Что касается «казней», то они, безусловно, окончатся. Если повезет, то лет через сто – сто пятьдесят, когда не только нас с Вами уже не будет, но и наших внуков (приблизительно тогда спадет исламская пассионарная волна), а если не повезет, то много быстрее. Тогда, когда радикальный ислам приобретет ядерное оружие. Как Вы сами понимаете, правоверные пойдут в рай, а все остальные – в ад. А потому нет проблем в уничтожении материального мира. И это, к сожалению, не шутка. По этому сценарию уже действовали много веков назад – просто возможности были другими. Аллах акбар!!!!

  15. Tanya:

    Bear, « Ну, а что идет на смену – Вы знаете не хуже меня». А вы не могли бы обьяснить что (в вашем понимании ) идёт на смеу? мне очень интересно ваше мнение, я всегда нахожу много интересного в ваших комментариях .

  16. Bear:

    Я писал ужe об этом, и мне не хотелось повторяться и выглядеть назойливым. Альтернатива автократическим и военным (или полувоенным) светским режимы в мусульманских странах в период всплеска пассионарности ислама двоякая. В лучшем случае – демократия на основе шариата, где вы, женщины, будете ходить с занавесками на лицах (хотя в ряде случаев, как в Иране, вам могут оставить право голоса), за прелюбодеяние будут побивать камнями обоих, за кражу – отрубать руку, за наркотики – публично вешать, а за колдовство – отрубать голову (я не выдумал ни одного из этих фактов – все они имели место в последние несколько лет. Сейчас смертная казнь грозит в Саудовской Аравии обвиненной в колдовстве туристке из Австралии, по-моему). А вот в худшем случае – полная анархия, гражданская война, этнические чистки, развалы государтсв (Эфиопия с Эритреей, Судан, Йемен, Сомали, Ливия; на грани – Ирак). Религиозные погромы уже идут и будут только усиливаться в Египте, где громят коптов – христиан и прямых потомков древних египтян (в отличие от всех остальных жителей Египта).

    Но останавливаюсь. Мои тексты и так длинны. Если будут конкретные вопросы – задавайте.

  17. Tauro:

    Спасибо и Вам за Ваш отзыв, но дело не в философии, а в отчаянии. В особенности, когда речь идет о человеке, который был вовлечен в историю, но не нашел в ней смысла и обратился к мифу как последнему прибежищу. Это – единственное его «политолого-софское» сочинение, но он много занимался «мифом Прометея» (по греческим источникам, а не в переводах), который интерпретирует как образцовый миф западной цивилизации похищенного обманом огня, ставший революционной идеологией преступления. Думается, эти его занятия повлияли на его «историософию», довольно пессимистическую, надо сказать. Что идет на смену? – спрашивает bon Tapya. Ни ад, ни рай, а вторая смерть – окончательная и без возврата, как говорили дрение шумеры

  18. Tanya:

    Спасибо Bear, вы человек блестящей эрудиции и ваши комментарии к этой статье и к некоторым предыдущим мне лично объяснили вещи которые я не совсем понимала. Я вам действительно очень благодарна.

  19. Michel:

    Tanya est ravie, mais c'est Alain qui a raison : l'islamophobie de l'ami Bear est fort regrettable. Par ailleurs, la «passionarité» chère à Lev Goumilev n'est pas un concept scientifique. En réalité, c'est une question de légitimation du pouvoir. Si la référence religieuse a été remplacé par le droitdelhommisme en Europe Occidentale, elle est indispensable à cette légitimation non seulement dans les pays musulmans, mais aussi aux Etats-Unis et, désormais, en Russie. Surtout dans les pays non laïques, comme par exemple Israël.

  20. Tanya:

    Аллен, мусульмане тоже люди а иссламские фанатики — не совсем .Их не остановишь мирным и демократическим путём .И если наконец израиль и америка двинут по ирану, это будет им знаком того что наше терпение имеет предел!

  21. Bear:

    Cher Michel,

    я в очередной раз могу констатировать наше с Вами полное непонимание. У меня нет НИКАКОЙ ИСЛАМОФОБИИ. Начиная со нашего свадебного путешествия 30 с лишним лет назад, мы с женой очень много путешествовали по исламским странам (последний раз – в феврале этого года). И отнюдь не с туристическими экскурсиями. Я с очень большой симпатией отношусь к тем людям, с которыми имел дело. Это люди большой взаимовыручки и честности (я не очень представлю в христианстве сценку, когда утром уличному нищему хозяин дома, под забором которого спал этот нищий, выносит подносик со стаканом чая, половинкой багета и пиалкой с оливковым маслом. Я лично был свидетелем такового). Проблема не в Исламе, как таковом (точнее, она не бóльшая, чем в христианстве, буддизме, иудаизме и т.д.), а в стадии развития, которую сейчас проходит эта мегакультура. Каждая из мировых или крупных национальных религий проходила эту стадию. Христианство, которое старше мусульманства на 6 с лишним столетий, ее и прошло 5-6 столетий назад. Как Вы, надеюсь, помните, это была эпоха насильственной христианизации вновь «открытых» народов и эпоха религиозных войн. Просто возможности были другими. И если бы христиане имели тогда ядерное оружие, мы бы с Вами сегодня не общались. А вот крайние течения в мусульманстве это оружие могут получить. И сознание значительной части этих людей находится, к сожалению, на несколько веков назад, по сравнению с европейским. Так, например, в значительной степени, оно даже не национальное, а еще племенное (хотя и не у всех групп). С другой стороны, в период пассионарного взрыва возрастает нетерпимость и падает толерантность (которая была у Ислама в периоды его могущества; а у христианства в ту эпоху его, наоборот, не было). Именно поэтому, и демократия там может быть СЕЙЧАС только религиозная.

    Что касается Льва Гумилева, то я, очень хорошо зная его работы, и очень критически относясь к его конкретным положениям, вынужден признать, что закон пассионарности он, все-таки, открыл. Это чисто эмпирическое открытие. Он его не мог объяснить, и никто не может. Но история развития различных общностей (этносов, субэтносов, конфессиональных и этно-конфессиональных групп, общностей имперского типа) подтверждает его справедливость. Ваше утверждение о «ненаучности» этого открытия равносильно утверждению, скажем, хирурга, о ненаучности, скажем, теории большого взрыва. И не потому что, хирург глуп или невежда: это просто разные области знания. Скажите, пожалуйста, у Вас есть работы по этноистории (у меня есть)? Если «да», то я готов буду выслушать Вашу научную аргументацию, доказывающую «ненаучность» теории пассионарности. А если «нет», то уж, извините: Вы не специалист в этой области знания, и я бы не стал на Вашем месте бросаться подобными обвинениями, ибо каждый исследователь должен представлять пределы своей компетентности и воздерживаться от резких суждений за этими границами.

  22. Bear:

    Мишелю, вдогонку.

    Забыл дать Вам один совет: если вдруг Вам придется побывать в Израиле, для Вашей безопасности, никому там не говорите, что «... dans les pays non laïques, comme par exemple Israël», ибо Вас будут бить как светские евреи (под условным именем «сионисты»), так и религиозные («иудеи», хотя там не только они, но и караимы, и самаритяне, и субботники, и фалашмура, и др.). Одни – создали светское государство и поддерживают его светский характер, а другие – воюют за то, чтобы религиозные законы играли большую роль в его жизни. Вас поймут лишь в Палестине. Маленькие религиозные партии в Израиле, действительно, играют очень серьезную роль из-за излишне демократического светского законодательства: парламет (кнессет) составляется на пропорциональной, а не мажоритарной основе (во Франции, в V республике оно менее «демократическое», иначе бы 18% НФ превратились автоматически в 18% парламентариев; IV республика с более «демократическим» — читай более «популистским» — законодательством оказалась недееспособной). В результате, расколотость израильского общества на две равные части – «правую» и «левую» (там очень сильны социалистические идеи, ибо Израиль собственно и создавался как социалистическая, «киббуцная» страна) приводит к тому, что ни правые, ни левые не в состоянии сами сформировать правительство (у них численность почти одинаковая). Как правило, не хватает двух-трех-четырех голосов. В результате бал правят малые религиозные партии, которые за свое присоединение и за свои 3-4-5 голосов требуют определенных уступок. 4 сентября там будут досрочные выборы. Если Ликуду и НДИ удастся обойтись без ШАС, то будут отменены некоторые из законов, поддерживаемые религиозными партиями. Но обратите внимание: это все игра на чисто светском правовом поле.

  23. Michel:

    Ami Bear, vous êtes bien le seul à affirmer que l'Etat d'Israël, où le mariage civil n'existe même pas, serait un Etat laïque. D'ailleurs, il se définit comme un Etat juif. Or, l'identité juive est ethno-confessionnelle, donc pratiquement (pour des raisons évidentes) confessionnelle. Vous niez être islamophobe, mais vous traitez, de fait, ces populations d'arriérées sous le prétexte dérisoire que l'Islam est plus récent que le judaïsme ou le christianisme (on pourrait faire le raisonnement inverse et désigner des éléments archaïques dans le judaïsme et le christianisme). D'ailleurs, pour vous (cf un forum récent), la russophobie n'existe que dans l'imagination du nationaliste russe Chafarevitch, alors que les médias occidentaux sont d'une russophobie hystérique qui saute aux yeux. Et enfin, aucun chercheur occidental ne se réfère aux théories fumeuses de Lev Goumilev, et pour cause. Mais votre outrecuidance semble plaire à Tanya et c'est l'essentiel : plaire à ces dames !

  24. Bear:

    Chère Michel,

    я глубоко сожалею, но Вы так ничего и не поняли из моих объянений. «D'ailleurs, il se définit comme un Etat juif. Or, l'identité juive est ethno-confessionnelle, donc pratiquement (pour des raisons évidentes) confessionnelle». Я с огромным интересом читаю Ваши наставления о том, кто есть я сам, моя жена и мои дети. По галахическим законам я – ЕВРЕЙ, ибо у меня мать – еврейка. По российским законам – я российский дворянин, член Петербургского дворянского собрания; мои предки на протяжении 5 поколений были армейскими и морскими офицерами, а также инженерами; были среди них и адмиралы. Моя жена – чистокровная еврейка, соответственно мои дети – ЕВРЕИ. Но среди них нет ни одного ИУДЕЯ. И не надо нам доказывать, что нас нет. Как говорил Воланд про Ивана Бездомного: «Он едва самого меня не свел с ума, доказывая мне, что меня нет». Так, вот: Я – ЕСТЬ. Светский еврей. Так же как было несколько миллионов советских светских евреев. Кто-то вернулся в иудаизм, а кто-то остался светским человеком. И более миллиона из них сейчас – в Израиле. Будьте так любезны, скажите им — что их не существует, и что они – фикция. Если сможете, конечно. Вы можете быть французом-католиком, а можете – светским французом. Но французом быть от этого не перестаете.Пришло бы Вам в голову доказывать армянину, что он перестал быть армянином, ибо стал светским человеком, и не исповедует армяно-григорианскую веру? А ассору, который перестал быть православным? Или у Вас только с евреями такая ментальная проблема?

    Что касается требования Израиля признать его еврейским государством, то на французский это должно переводиться не как «Etat juif» (« Иудейское государство»), а как «Etat des Israélites » («Еврейское государство» или « Государство евреев»), т.е. Israël = Израиль. Двусмысленный перевод, принятый во французском языке, вгоняет Вас в интеллектуальный ступор. Так же, как Вы, не смотря на мои пояснения, так и не смогли понять разницу между «русофобией», как понятием из области межэтнических отношений, и антироссийскими настроениями западной прессы, ибо по-французски это все «la russophobie». Вряд ли можно ссылаться на лексическую бедность французского языка, ибо это один из богатейших языков мира. Но то, что французские интеллектуалы не посчитали нужным ввести соответствующие термины с определенными дефинициями – это точно. Будь они введены в науке, со временем они бы перешли и в обыденный язык. И это не случайно. Это глубинная позиция французской политики, а от нее и науки, гласящая, что этносов – не существует. По этой схеме существуeт лишь « État-nation » . Я уже, вроде, писал, что эта схема позволяла сохранять спокойствие в государстве в течение пары веков. Но если ее не изменить, со временем она приведет ко взрыву. Спросите каталанца или баска, считают ли они себя испанцами (если у Вас быстрые ноги, конечно). Попробуйте доказать валлонцам и фламандцам, что они, в действительности, не те, за кого себя принимают, а – бельгийцы. Да в родной Франции Вы никогда не делали такого экзерсиса: прихать в Бретань, и спросить у местных жителей, кто они? Рекомендую. Эффект гарантирую. Мы проделали этот экзерсис в 2001 г., в аккурат, когда состоялся первый выпуск из местного университета на бретонском языке. Ведь не случайно на Западе понятиe «citoyenneté» подменено понятием « nationalité ». Именно поэтому «aucun chercheur occidental ne se réfère aux théories fumeuses de Lev Goumilev», ибо для начала надо признать существование этносов. В противном случае его теория – ни о чем, о несуществующих феноменах. А ведь это непонимание небезобидно. Вы думаете, случайно, что в течении последнего полувека Европа имеет только провальную политику на Ближнем востоке? Политики действуют на основе рекомендаций экспертов-исследователей. Но, чтобы понять, что там происходит, надо для начала экспертам признать наличие этносов и самого факта религиозной войны, осложненной присутствием этнических и субэтнических групп. То есть убрать идеологические шоры с французской науки (как и с других). Ведь Европа вдарена не только проблемой сохранения единства государств – « nation», но и расизмом времен нацизма. В результате свернуты все или почти все исследования, которые популисты могут заклеймить как «расизм», не понимая, что расизм кроется не в исследованиях, а в применении их результатов для дискриминации отдельных групп. Европа выбрала простейший путь: нет исследований, – значит, нет результатов, которые можно использовать для дискриминации, – значит нет дискриминации. А в результате, не имеет информации о реалиях, начиная с этнической статистики. И первое, на чем накололись – на этнокриминале. Одна из тупейших фраз, применение которой уже стоило тысяч жизней невинных людей: «преступность не имеет национальности». Еще как имеет. И разные этнические группы будут себя вести по разному. И это надо понимать для их обезвреживания.

    Ну, а закончим мирно: о религиозном браке в Израиле. Вы забыли упомянуть, что хотя гражданский брак там не совершается (хотя в последнее время добились некоторых уступок для межконфессиональных браков), но признается, если он заключен в других странах даже гражданами Израиля. Я ведь Вам поставил ловушку, ибо прекрасно знал, что вся ваша аргументация о «не светском» характере израильского государства будет основываться на законе о браке (других вариантов нет). И рассказал о выходе из этой проблемы, на который Вы не обратили внимания, ибо плохо знаете реалии, о которых со мной спорите: в тот момент, когда ШАС – религиозную партию, отстаивающую закон о религиозном браке, удастся иллиминировать из правительства (возможно, после 4 сентября), НДИ (Наш дом – Израиль) , одним из первых, если не первым законом будет пробивать закон о светском браке. НДИ уже пыталась это делать в настоящем правительстве, и добилась промежуточного результата. Однако не стала настаивать дальше, чтобы не разрушить коалицию.

    И последнее: еще раз, умоляю Вас: не считайте, что нет меня, моей семьи и моих бывших соотечественников: мы все — светские евреи. И мы – существуем. Вы уж извините, любезный, что мы Вас так огорчаем.

  25. Michel:

    Un mot encore sur la menace imaginaire d'une «bombinette» musulmane. S'l y a des terroristes suicidaires, aucun Etat ne l'est. L'arme nucléaire restera, donc, une arme exclusivement de dissuasion, dont certains pays musulmans sont, en effet, tentés de se doter uniquement du fait de la menace, bien réelle, celle-là, d'une agression américaine ou israélo-américaine. Vitale pour la paix mondiale, la dissuasion nucléaire n'est, en réalité, menacée que par la volonté hégémonique des Etats-Unis, se traduisant par le projet de bouclier anti-missiles implanté en Europe, prétendument contre des fusées à ogives nucléaires (inexistantes) de lIran ou même de la Corée du Nord (pourquoi pas du Pakistan ?), en fait pour décribiliser si faire se peut la dissuasion russe, pourtant cruciale pour la stabilité géostratégique de notre planète. La vision apocalyptique de fanatiques musulmans assez fous pour lancer une bombinette éventuelle sur les Etats-Unis ou Israël, que développe l'ami Bear, ne vise qu'à justifier une nouvelle agression, cette fois contre l'Iran, ce qui sera encore plus désastreux que les agressions précédentes.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)