L'Observateur russe - Русский очевидец

Предварительный показ «12» состоялся в рамках фестиваля «Состояние мира и... кино» в столичном «Forum des Images», расположившемся самым настоящим образом в Чреве Парижа.

А на следующий день здесь же прошла встреча с автором картины.

За полчаса до начала вечера у зала выстроилась пока еще робкая очередь. За пять минут до звонка у дверей уже гудела толпа. Но они, двери, были наглухо закрыты. «Идет регулировка света», — терпеливо объясняла билетерша. Кто его настраивал в последний момент, русский или французский осветитель, осталось тайной, но прежде, чем разгоряченная публика облегченно расселась по рядам и проходам, нужный ажиотаж был создан.

Михалков говорил ровно два часа. На все вопросы, конечно, ответить не успел. Его остановил администратор заведения — по причине надвигающегося по расписанию следующего сеанса. Режиссер закончил рассказ-эпопею о российской киноиндустрии и о себе самом, но потом еще битый час вынужден был раздавать автографы, так что зрители, пришедшие на вечерний показ, какое-то время созерцали главу российской гильдии кинематографистов в окружении поклонниц.

Но началась встреча, как и полагается, с обсуждения просмотренной накануне ленты «12».

Зал, по словам режиссера и несмотря на его твердое убеждение, что «картина для внутреннего российского пользования», оставался полным до конца сеанса.  Российская лента — своего рода римейк американского фильма, снятого, в свою очередь, по пьесе американского же драматурга.

Так о чем картина?

«О том, — отвечал Михалков, — что в США бесспорно существует мощный закон. В России выше закона есть сострадание. Об этом писали Достоевский, Чехов, Толстой. Хорошо это? Плохо. Для государства это плохо. Правильно? Нет, это неправильно. Но это Россия. И ничего тут не поделаешь».

«Я думаю, — продолжил режиссер, — что если ты рассказываешь о людских судьбах свысока, не спускаясь к ним, не сострадая им, ты самый последний сноб.

«12» волнует не только среднее поколение. Мне написала одна молодая девушка: «Я пришла, набила рот попкорном, но начала жевать, только когда вышла на улицу».

«Значит, до молодых можно достучаться», — задал риторический вопрос Михалков.

Никита Сергеевич выстроил на встрече некую ретроспекцию своего режиссерского пути, сделав упор на том, что если и снимался в своих фильмах, то исключительно по причине форс-мажорных обстоятельств: актер или заболеет, или что еще с ним приключится. Единственной ролью, написанной под себя, он признал Котова в «Утомленных солнцем». И то только потому, что его маленькой дочке Наде куда естественнее было на площадке называть папой своего фактического отца.

Михалков рассказал, как в начале 70-х снимал в Чечне «Свой среди чужих». И местные джигиты участвовали в массовках, затмевая столичных каскадеров. Как цензура обратила внимание на «Родню». О том, как в «Урге» работал французский звукорежиссер, который записывал в монгольских степях живой звук травы и ветра. «И там я ощутил, — признался мастер кадра, — что то, что мы слышим, куда важнее того, что мы видим».

Студентам актерских факультетов он пояснил, что самое плодотворное занятие, которое позволяет снимать быстро, но теперь совсем отсутствует в современном кинематографе, это репетиция. И что «Механическое пианино» они так репетировали, репетировали (причем в костюмах и гриме), а потом оказалось, что сцены уже оператором и отсняты.

Самой тяжелой своей работой — что в физическом, что в психологическом плане — назвал «Утомленных солнцем 2».

На вопрос о состоянии российской киноиндустрии председатель Союза кинематографистов ответил цифрами:

«На государственные деньги в год запускается 300 кинокартин, 120 с горем пополам заканчивают и только 20 выходит на экраны».

Отсюда выводы: первое — государство, субсидируя киноискусство, вправе рассчитывать на готовый продукт. Второе — снимать надо такие фильмы, на которые пойдет зритель. И третье — необходимо, чтобы заработала система электронного билета. Пока билеты продаются вручную, нельзя сказать с уверенностью, сколько людей пришло в кино.

Фильм «12» выходит на французские экраны 10 февраля.

Елена ЯКУНИНА

Фото автора