Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
вторник, 21 ноября 2017
вторник, 21 ноября 2017

Алексей Гуськов в трех новых фильмах в Европе

Мария Чобанов 0:11, 26 апреля 2016Наши встречиРаспечатать
В ближайшие месяцы на экраны Франции выйдут три фильма, снятые в Европе с участием Алексея Гуськова. Знаменитый российский актер поделился с «Русским очевидцем» своими впечатлениями о работе на европейских киноплощадках.
Dans les mois à venir, dans les salles de cinéma françaises sortiront trois films tournés en Europe avec la participation d’Alexeï Guskov. Le célèbre acteur russe a partagé avec « L’Observateur russe » son expérience de travail sur la scène cinématographique européenne.

Guskov3

Алексей Геннадьевич, Вы говорили несколько лет назад в одном из интервью, что однотипные роли вызывают у Вас тревогу. За последнее время Вы сыграли в нескольких европейских фильмах, эти роли были совершенно разные. Вы удовлетворены своей работой?

В российском кинематографе сейчас происходят большие изменения. Связано это с экспансией американской продукции и омоложением киноаудитории. Сегодняшний российский кинематограф обращается в основном к проблемам молодежи 20-25 лет, «проблемам прыщавых», как у нас это называли, когда я учился в техническом ВУЗе, а меня они и тогда не волновали. Культура русской актерской школы, на которой я воспитан, предполагает, что в каждую роль ты должен привносить что-то неожиданное и интересное. К великому моему сожалению, мне, за редким исключением, предлагают роли каких-то стареющих генералов, служителей закона. Меня не очень угнетает однотипность предложений в России, но так как я воспитан на другой традиции, я каждый раз пытаюсь сделать что-то новое, а таких предложений все меньше и меньше.

Какие роли предлагают Вам европейские режиссеры?

Европейский кинематограф достаточно сбалансирован с возрастной точки зрения. Для молодежной аудитории есть 20-25 % фильмов об их проблемах (у нас их сейчас 80%). Когда мне приходят предложения из Европы, они связаны, прежде всего, с моим возрастом, что очень важно, потому что это вполне нормальный, еще детородный возраст, в куче своих проблем, комплексов и забот, опыта и массы всего интересного и важного для созидания пространства. И, естественно, эти предложения связаны с идентификацией меня как русского.
Aleksei Gennadievitch, vous dites que les rôles uniformes suscitent en vous de l’angoisse. Ces derniers temps vous avez joué dans quelques films européens et ces rôles étaient assez différents. Etes-vous satisfait de votre travail ?
Il y actuellement de grands changements dans le cinéma russe. Ceci est dû à l’expansion de la production cinématographique américaine et à l’homogénéisation de l’audience. Les cinématographes russes contemporains traitent des problèmes des jeunes entre 20 et 25 ans. A mon grand regret, à part à quelques rares exceptions, on me propose des rôles de généraux vieillissants et respectueux des lois. Je ne croule pas sous les propositions venant de Russie, mais étant donné que j’ai été élevé dans une tradition différente, j’essaie dès que j’en ai l’occasion, de faire quelque chose de nouveau, mais des propositions pour de tels rôles se font de plus en plus rares.
Quels rôles les réalisateurs européens vous proposent-ils ?

Les réalisateurs européens sont assez mesurés du point de vue de l’âge. Entre 20 et 25% des films traitent des problèmes de l’auditoire jeune (contre 80% actuellement chez nous). Lorsque je reçois des propositions venant d’Europe, elles sont liées avant tout à mon âge, ce qui est très important et tout à fait normal, de par les problèmes, complexes, soucis, l’expérience et les choses intéressantes et importantes qui jalonnent un parcours de vie. Et naturellement, ces propositions sont liées à mon identité en tant que russe.

А.Гуськов и Е.Дюффор (фестиваль российского кино в Онфлере) | A.Guskov et E.Duffort (festival du cinéma russe d'Honfleur)

Расскажите о фильмах, в которых Вы сыграли.

За последний год у меня было три предложения: два из Франции и одно из Италии (совместное производство Франция/Италия – авт.). Итальянский фильм режиссера Роберто Андо Le confessioni – это политическая сатира, в чем итальянцы очень сильны. Актерский состав исключительно звездный и абсолютно международный. В самых главных ролях Тони Сервилло и Даниэль Отей, а остальных персонажей изображают такие актеры как Конни Нильсен, Мари-Жозе Кроз, Пьерфранческо Фавино, Рихард Заммель, Стефан Фрейс, Мориц Бляйбтрой и я. По сюжету, в Хайлигендамме (Германия — авт.) собирается саммит G8 в формате министров иностранных дел и финансов, которые втайне готовятся принять некое важное решение, затрагивающее судьбы многих стран. Неожиданно на совещании появляется таинственный монах, которого, как выяснилось, пригласил директор МВФ, которого играет Даниэль Отей. Во время совещания происходит событие (о нем я не могу сейчас рассказать, чтобы не спойлерить фильм), которое ставит под угрозу успех всего мероприятия. И единственным ключом к решению проблемы является тот самый монах.

Parlez-nous des films dans lesquels vous avez joué.

Durant l’année écoulée, j’ai eu trois propositions : deux venants de France et une d’Italie (une co-production Franco-Italienne, ndlr.). Le film du réalisateur italien Roberto Andò, « Le confessioni » est une satire politique, genre dans lequel les italiens sont très forts. Le casting est international et exclusivement composé d’étoiles du cinéma. Dans les rôles principaux on retrouve Toni Servillo et Daniel Auteuil. L’histoire se déroule à Heiligendamm (en Allemagne, ndlr.), où a lieu une réunion du G8 avec des ministres des Affaires Etrangères et des Finances qui, en secret, se préparent à prendre une importante décision pouvant changer le destin de nombreux pays.
De façon inattendue, un mystérieux moine apparaît qui, comme on le verra plus tard, aura été invité par le directeur du FMI, joué par Daniel Auteuil. Durant la réunion ont lieu des évènements (dont je ne peux pas vous parler maintenant afin de ne pas spoiler le film) qui menaceront le succès de la réunion. Et la vraie clé de la résolution du problème s’avère être ce même moine.

Le confessioni

В фильме много смешных эпизодов, приоткрывающих завесу над тем закрытым миром, в котором живет политическая элита.
Я играю русского министра. В фильме у него тип Лаврова — брутален, серьезен, с юмором, живой, не лишенный земных страстей. Многие события, по сценарию, происходят именно благодаря его инициативе и напору. Режиссер Роберто Андо сказал как-то, что с моим участием Россия снова стала полноправным членом G8, и я очень этим горжусь.

Как Вы себя чувствовали в таком созвездии?

Я очень боялся встретиться с Тони Сервилло. А Даниэль Отей для меня — величайший актер. У меня дома на полке среди любимых dvd есть несколько фильмов с ним: «Ледяное сердце», «Я любил, я любила», «Набережная Орфевр, 36 » и другие картины.
Мы снимались в реальных декорациях, в Хайлингендамме, где в 2007 году проходил саммит G8. В первый съемочный день я иду на грим по дорожке этой германской Рублевки и вижу: по газону в курточке с сигаркой идет прямо на меня Сервилло. Он подошел ко мне и сказал: «Я рад с вами работать, я смотрел фильм «Концерт» не один раз. Вы театральный артист, что большая редкость, я тоже очень люблю театр». Такой была первая встреча. То же самое было с Даниэлем Отеем. Я, конечно, предложил сфотографироваться на память после того, как мы отработали сцены.
Вместе с нами пришел фотографироваться и Стефан Фрейс – тоже замечательный французский актер. Вообще, Фрейс, на мой взгляд, это настоящий символ французского мужчины, прямо «Француз Французов»: полная романтика, голубые глаза, брутальная внешность с запущенной щетиной, истощенность в лице. Мне показалось, что все немецкие женщины были охвачены его боковым зрением, ни одна не проходила мимо без внимания и комплимента.
Команда была абсолютно замечательная. Мориц Бляйбтрой, который работал в России у Бахтиера Худойназарова на фильме «Лунный папа», меня периодически просил: «А вот теперь скажи нам матом». И объяснял остальным: «Только в русском языке можно легко перейти от нецензурных выражений к нормальной речи». Британцы прямо заслушивались.
С актрисой Конни Нильсен у меня в фильме была любовная линия. Я сделал с ней селфи, выложил с соцсети, и кто-то написал: «Ты готовишься к свадьбе?». Мы на фото в торжественном наряде — черно-белый дресс-код, бабочка… Очень хорошая была атмосфера во время съемок.
Кастинг очень серьезный, поскольку у фильма есть амбиции попасть на Каннский фестиваль.

В каких фильмах вы снялись во Франции?

Первый фильм — «Полина» Анжелена Прельжокажа и Валери Мюллер. Это адаптация одноименного известного комикса Бастиана Вивэса о русской девочке-балерине, приехавшей в Европу после классической школы Большого театра.

Dans le film il y a beaucoup de scènes drôles levant le voile sur le monde fermé dans lequel vit l’élite politique. J’y joue le rôle d’un ministre russe. Dans le film, il est comme Lavrov : viril, sérieux avec de l’humour, vivant et non dénué de passions terrestres. D’après le scénario, beaucoup d’évènements ont lieu précisément grâce à son initiative et sous sa pression. Le réalisateur, Roberto Andò a déclaré que d’une certaine manière, avec ma participation, la Russie sera de nouveau membre du G8 à part entière et je suis très fier de cela.
L’atmosphère du tournage était très bonne et le casting très sérieux, étant donné que le film a pour ambition de concourir au Festival de Cannes.

Dans quels films avez-vous joué en France ?

Le premier film est « Polina » d’Angelin Preljocaj et Valérie Müller. C’est une adaptation de la bande-dessinée du même nom, qui traite d’une ballerine russe arrivant en Europe après sa formation à l’école classique du théâtre du Bolchoï.

polina

Знаменитый хореограф Прельжокаж руководит балетной труппой в Экс-ан-Провансе. Это человек огромного таланта. Мне говорили, что автор комикса дал свое разрешение на экранизацию только потому, что фильм будет снимать Прельжокаж. На съемочной площадке у них с его женой, Валери Мюллер, профессиональным режиссером и сценаристом, был замечательный тандем. Он занимался композицией, балетом, добиваясь художественной правды, а она — драматической частью с артистами и общим строем фильма.

Что за роль у Вас в этом фильме?

Я играю Божинского, первого преподавателя главной героини в России, когда она еще совсем маленькая. Сначала я удивился кажущейся наивности этого рассказа, его простоте, потому что актеру всегда хочется сыграть Шекспира, Чехова или вроде того, а там история простая и очевидная. Но оказалось, что балет — это настолько драматично и красиво само по себе, что не требует внесения искусственного драматизма. Классическая поза в сочетании с музыкой завораживают своей эстетикой. Как артисту драмы мне вначале сложно было в это поверить, было даже забавно, но потом я почувствовал, что все это работает.

Что Вам запомнилось на съемках больше всего?

У меня был маленький эпизод с главной героиней, когда она подходит, делает книксен и задает вопрос, отчего я так мало обращаю на нее внимания. А я занимаюсь чем-то, пишу (мой персонаж очень жесткий, требовательный, в том числе и к себе, он воспитывает будущих звезд) и отвечаю ей, чтобы она не задавала глупых вопросов, а больше работала. Она отходит, а я кошу на нее глазом и понимаю, что она действительно хочет добиться успеха. На первый взгляд, казалось бы, штамп на штампе и штампом погоняет. Но когда я посмотрел сцену на мониторе – передо мной стоит такой маленький хрупкий лягушонок лет семи, и я огромный, как Голиаф – прямо слезу прошибло. Значит, работает.
В фильме снималась актриса Жюльет Бинош, она играла преподавателя подросшей Полины и даже выучила танец для съемок. К сожалению, мы с ней ни разу не пересеклись на съемках, поскольку я появляюсь в начале и в конце, а она во второй половине и в середине.

Вам пришлось учиться каким-то навыкам хореографа специально для фильма?

У нас в училище 4 года преподавали танцовщики Большого театра. Палками нас не били, но это было тоже жестко. Основные термины и позиции я знал, поэтому таких сложностей, как с дирижированием в «Концерте» не было. Когда я пришел на первый урок учиться дирижировать, у меня было такое отчаяние, мне казалось, я никогда этого не сделаю, хотя сам кричал, что руки должны быть мои, и что не хочу никаких дублеров.
Я надеюсь, что в «Полине» моей работой остались довольны и что именно так авторы и представляли Божинского. Это картина, где я играю персонажа, соответствующего моему возрасту и проблемам этого возраста, и это необыкновенно интересно.
Хотелось бы, чтобы «Полина» тоже попала в Канны, это будет очень красивый фильм.

Второй ваш французский фильм был «Идеаль» Фредерика Бегбедера?

Да, работа у Бегбедера – это одна из моих сумасшедших радостей. Я приехал к нему просто познакомиться, потому что сниматься в этом фильме я сначала совершенно не собирался. Когда я прочитал сценарий, то очень смеялся. Мне понравились и диалоги, и ситуации, но вопрос был, насколько я, как актер, готов сыграть то, что изложено в сценарии. Там же такие невозможные сцены были описаны… Надо было принять принципиальное решение. Потом я вспомнил фильм «99 франков» (один из моих любимых фильмов), продолжением которого должен был стать «Идеаль». Там тоже есть сцены по описанию невозможные, но я их видел в снятом фильме и нормально воспринимал. Вопрос ведь всегда в том, сможем ли мы удержаться на грани между «смешно» и «пошло»?

Le célèbre chorégraphe Preljocaj dirige la troupe de ballet d’Aix-en-Provence. C’est un homme de grand talent. On m’a dit que l’auteur de la bande-dessinée avait donné son accord pour la scénarisation de son œuvre uniquement par ce que le film serait tourné par Preljocaj. Sur le tournage il y avait la femme de Preljocaj, Valérie Müller, réalisatrice et scénariste professionnelle, c’était un tandem remarquable.

Quel était votre rôle dans le film ?

Je joue le rôle de Bojinsky, premier professeur de l’héroïne principale lorsqu’elle était encore petite en Russie. Au début j’étais étonné par l’apparente naïveté de ce récit, par sa simplicité, car l’acteur veut toujours jouer du Shakespeare, du Tchekhov et autres alors que l’histoire et simple et évidente. Mais il se trouve que le ballet est dramatique et beau en lui-même et n’exige pas de dramatisme artificiel.

Avez-vous dû acquérir des compétences spéciales en matière de chorégraphie pour le film ?

Chez nous à l’école, nous avons reçu l’enseignement des danseurs du théâtre du Bolchoï pendant quatre ans. Je connaissais les termes et positions de base, c’est pourquoi je n’ai pas eu de difficultés à diriger dans « Le concert » par exemple. Lorsque j’ai assisté à la première leçon de supervision, j’étais tellement désespéré qu’il me semblait que je n’y arriverai jamais, bien que ce soit moi-même qui scandais que les mains que l’on verrait à l’écran devraient être les miennes et que je ne voulais aucun doublage. Je voudrais que « Polina » concoure à Cannes car c’est un très beau film.

Votre deuxième film français fut « L’Idéal » de Frédéric Beigbeder ?

Oui, travailler avec Beigbeder était l’une de mes plus folles joies. Je suis allé vers lui simplement pour faire connaissance par ce qu’au début, je n’avais pas l’intention de jouer dans ce film. J’aimais les dialogues et les scènes, mais la question était : en quelle mesure, étais-je prêt, en tant qu’acteur, à jouer ce qui figurait dans le scénario ? Dans celui-ci il y avait des scènes impossibles et dangereuses… Ensuite je me suis rappelé du film « 99 francs » (l’un de mes films préférés), la suite duquel est le film « L’idéal ». Dans ce film il y a aussi des scènes dangereuses et impossibles à réaliser telles que décrites dans le scénario mais lorsque je les ai vues pendant le tournage, elles m’ont finalement paru normales. En effet, la question était toujours, pourrons- nous respecter la limite entre «comique» et «vulgaire».

L_Ideal

Я сказал себе, что соглашусь сыграть эту роль, если подпаду под обаяние личности режиссера, и если он согласится изменить в сценарии некоторые вещи. Речь шла о репликах персонажа — русского олигарха — о его жизни в России и еще каких-то нюансах, связанных с нашим русским национальным характером. Поскольку роль знаковая, это было важно для меня.
Бегбедер пришел на встречу с тетрадкой и ручкой. Он начал с того, что готов сделать изменения в сценарии, если потребуется. Я задал вопрос, зачем ему нужен именно я и почему он не пригласит на эту роль, например, Жерара Депардье, который тоже великолепно мог бы это все сыграть. Он ответил, что обожает Жерара, но ему нужна именно русская энергия. Я спросил: «В чем она?». «В этой безграничности, жажде жизни», — ответил он. Тогда я попросил кое-что поменять в тексте.

Как вы пришли к общему знаменателю?

Бегбедер сам начал с того, что жанр этой картины – сатира, уходящая корнями к Вольтеру. Дальше он стал говорить о Гоголе и Салтыкове-Щедрине. Я в России-то уже давно с режиссерами не разговариваю о таких авторах. Я понял, что Фредерик меня услышит и предложил добавить в свой персонаж дополнительные краски: раз вы показываете человека такого объема, пусть он в каждом эпизоде раскрывается, как витраж Нотр-Дама — желтый, красный, синий – тогда мы наберем характер, и это не будет просто клоунада. Пусть он цитирует наизусть Бодлера. Если человек летает на частном самолете и имеет такое влияние, он не может быть примитивным. Он должен быть образован и пресыщен. Знания и интеллект имеют обратную сторону, хороша она или плоха – это другой вопрос.
Мы разговаривали в субботу, во внутреннем зале кафе недалеко от бульвара Сен-Жермен. Там не было ни одного человека, кто бы ни выворачивал голову в сторону Бегбедера. Когда через два часа наша встреча закончилась, я особенно не обольщался и думал, что Фредерик ничего не перепишет и не пришлет. Меня всю жизнь режиссеры обманывали, это их профессия. Но знакомству я был очень рад и решил, что поучаствую в этом фильме просто ради интереса. А в понедельник утром я получил измененный сценарий с переписанными диалогами! И тогда я сказал: «Все, конечно, еду работать». А дальше был праздник.

Что такое особенное было в этой работе?

Бегбедер жадно работает, ставит совершенно фантастические задачи. К примеру, мы снимали огромный эпизод в бассейне, где ночью происходит вечеринка. Людей просто запускали в 12 ночи, не предупреждая ни о чем. 4 000 человек под открытым небом. Сначала летал дрон и снимал, люди не сразу увидели, что их снимают. Потом мы зашли с охраной, оцепили площадку и уже тремя камерами снимали внутри крупным планом.
В фильме нет сильно откровенных сцен, можно только догадываться, что там происходит на самом деле. А диалоги очень смешные.
Я очень благодарен Бегбедеру, что он отреагировал на мои замечания. Я играю русского олигарха, друга главного героя Октава Паранго. Это один из наиболее значимых персонажей в фильме, после персонажей Октава, которого играет Гаспар Пруст, и менеджера «Идеаля» в исполнении Одри Флеро. О моем герое много говорят, поэтому мне важно было создать настоящий характер, очистив его при этом от обычных в историях про русских олигархов штампов.
Есть такие встречи с людьми, которые стоят отдельно. Кино – это высказывание. Этот человек так заряжен на высказывание, как никто. И ты встраиваешься под его высказывание. ТАК сказать про современный мир, про тиранию глянца, про то, что это уже не «фэйшн», а фашизм, может только Бегбедер.

Если бы Вы захотели снять фильм о сегодняшней России, какого бы героя выбрали?

Я бы сделал героем Горького. Меня очень интересует череда его персонажей, вышедших из народа и ставших капиталистами в самом начале XX века, а потом уничтоженных в 1917 году. Они не понимают, зачем они накопили это богатство, куда его деть. Оно не естественным путем эволюционного развития досталось, не от деда к отцу и от отца к сыну. Это случилось благодаря их личным качествам. И если ты обладаешь богатством, властью, умом, удачей, наваливаются обязательства, связанные с другими людьми. Возникает огромное количество вопросов – что делать с этим? К этому люди не готовы, потому что с 1861 года ничего эволюционного в России не случилось. Каждый раз это какие-то катаклизмы.

Je me suis dit que j’accepterais de jouer ce rôle si je tombais sous le charme de la personnalité du réalisateur et s’il accepterait de changer quelques détails du scénario. Ici il s’agissait des répliques du personnage, un oligarque russe, et de sa vie en Russie ainsi que quelques nuances en lien avec le caractère russe. Ce fut important pour moi puisque ce rôle était emblématique.

Beigbeder est venu au rendez-vous avec un calepin et un stylo. Il a commencé par dire qu’il était d’accord pour faire quelques changements dans le scénario s’il le fallait. Je lui ai posé la question de savoir pourquoi il avait absolument besoin de moi, car, entre autres, je ne suis pas Gérard Depardieu. Il a répondu qu’il adorait Gérard mais qu’il lui fallait une énergie russe, « une absence de limites, une soif de vie ». Alors je lui ai demandé de modifier quelque peu le texte.

Vous avez conclu à un accord ?

Nous avons discuté le vendredi dans un café non loin du boulevard Saint-Germain. Il n’y avait personne qui ne pouvait se retourner à la vue de Beigbeder. Lorsqu’ au bout de deux heures notre entrevue prit fin, je n’étais pas particulièrement séduit et je pensais que Frédéric n’allait rien réécrire ni remplacer. Puis le lundi matin, j’ai reçu le scénario avec les dialogues modifiés ! Seulement alors je me suis dit : « Bien sûr que je vais travailler avec lui », ensuite, ce fut la fête.

Qu’est-ce que ce travail avait de particulier ?

Beigbeder est avide de travail, fixe des objectifs absolument fantastiques. Par exemple, nous avons tourné une longue scène dans une piscine où une fête avait lieu la nuit. Les gens se sont tout simplement mis à travailler à minuit, sans prévenir. Il y avait 4 000 personnes à ciel ouvert. Au début il y avait un drone qui volait et filmait, les gens n’ont pas tout de suite vu qu’ils étaient filmés. Ensuite nous sommes allés à la police, avons pris possession des lieux et trois caméras filmaient la scène qui se jouait à l’intérieur, en gros plan. Il arrive de rencontrer des gens qui sont à part. Le cinéma en est l’image. Cet homme est rempli d’une énergie comme personne. Et tu te construis grâce cette même énergie. Il n’y a que Beigbeder qui puisse ainsi parler du monde moderne, de la dictature de l’apparence, de ce qui n’est pas « fashion » mais fasciste.

Si un jour vous deviez jouer dans un film sur la Russie d’aujourd’hui, quel héros choisiriez-vous?

Je choisirais Gorki. La succession de ses personnages issus du peuple, devenus capitalistes au tout début du XXème siècle mais ensuite disparus en 1917 m’intéresse beaucoup. Ils ne comprennent pas dans quel but ils ont accumulé des richesses et ne savent pas quoi en faire. Ce n’est pas dans l’ordre naturel des choses de ne pas hériter du grand-père au père puis du père au fils mais d’obtenir ses richesses grâce à ses qualités personnelles. Et si tu as des richesses, du pouvoir, de l’intelligence et de la chance, alors cela engendre des obligations envers d’autres personnes. Cela soulève un grand nombre de questions, qu’en faire ?
Les gens ne sont pas prêts à cela par ce que depuis 1861 il n’y eu aucune évolution en Russie. Chaque fois ce sont des sortes de cataclysmes.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)