Страна ледяного ужаса

Так знаменитый норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен называл Арктику.

Вечную мерзлоту называют более нежно — загадочным «северным сфинксом». А она занимает ни много, ни мало 70% территории России.

В 2012 году X юбилейная международная конференция по мерзлотоведению пройдет в России, в городе Салехарде.

Салехард — единственный в мире (!) город, расположенный на широте Северного Полярного круга. Это древнейший город российской Арктики, основанный в 1595 году.

Сейчас Салехард — столица Ямало-Ненецкого автономного округа, самого крупного в мире газодобывающего региона.

Здесь царствует полярная ночь, и тогда солнце не всходит; и полярный день, когда оно, наоборот, не заходит. Здесь про остальную часть планеты говорят: «Там, на земле».

Тема конференции «Ресурсы и риски регионов с вечной мерзлотой в меняющемся мире». В случае с Россией получается, что это риск для всей страны? Что ее ждет? «Русский очевидец» поговорил об этом с российскими учеными.

Что мерзлотоведы думают о глобальном потеплении? Статистические данные говорят о том, что льды Арктики за 30 лет уменьшились вдвое.

— Галина Малкова, кандидат геолого-минералогических наук, ведущий научный сотрудник Института криосферы Земли СО РАН.

Проблема «глобального потепления», на наш взгляд, сознательно раздувается учеными-«потеплистами» и подхватывается журналистами и политиками всего мира. Рисуются страшные картины всемирного потопа вслед за таянием ледников и подъемом уровня мирового океана. Реальная же цифра «глобального потепления» составляет всего 0,75˚С за сто лет. Это средняя величина для всего земного шара, и она ничтожно мала для такого отрезка времени. В России, например, потепление оценивается в 1,3˚С, что почти в два раза выше, но и это не вызывает особых опасений. Такое потепление не является поступательным и постоянным для какого-либо одного региона. Очаги потепления постоянно меняются в пространстве и времени. Наибольшие скорости потепления наблюдались в 80-90-х годах прошлого века, но далеко не во всех регионах. В российской Арктике повышение температуры за прошлый век составило всего 0,3-0,4˚С, но, кстати, в последнее десятилетие темпы потепления здесь возросли. Это и послужило одной из причин сокращения площади льда в Северном Ледовитом океане. Но опять же, это колебательные изменения, и рано еще говорить об исчезновении арктических льдов. Площадь зимних льдов практически не изменилась, да и рекордный минимум летних льдов 2007 г. пока еще не побит.

Журналисты порой ищут сенсацию, но ученые всегда осторожны в своих выводах. Наблюдения за льдами в Арктике ведутся всего 40 лет, и все измерения попали на восходящую ветвь синусоиды. Но очень скоро картина может резко измениться. По мнению большинства климатологов, пик потепления на земном шаре уже пройден, мы вступаем сейчас в фазу очередного похолодания. А Европе следует задуматься еще и о судьбе Гольфстрима — исчезновение этого теплого течения (а это тоже естественный процесс, неоднократно повторяющийся в истории океана) неизбежно «заморозит» все восточное побережье Атлантики.

Криологию, учение о холоде, сейчас модно называть супернаукой. Холодом лечат, он продлевает молодость, а кое-кто завещает себя заморозить в ожидании появления рецепта вечной жизни. Верите ли вы в долголетие благодаря низким температурам?

— Юрий Суховей, доктор медицинских наук, Тюменский научный центр СО РАН.

Холоду и теплу всегда приписывались свойства неспецифического воздействия на организм человека. Однако оказалось, что температурные вибрации низкой частоты, основанные на смене холода и тепла, могут при определенных режимах проявлять и специфические свойства, воздействующие на иммунную систему. Определенные тепловые режимы усиливают образование антител. Мы взяли неспецифический фактор холодового воздействия и путем моделирования различных режимов чередования тепла и холода получили активизацию иммунных функций у лабораторных животных. Это вполне можно назвать прообразом медицины будущего, где нет ни слова о медикаментах. При этом полученные нами эффекты сопоставимы с воздействием на организм самых современных иммуномодуляторов. Так что мы находимся на пороге нового открытия. Не применяя медикаменты, мы сможем специфически воздействовать на различные звенья иммунной системы, лишь меняя с определенной частотой режимы «тепло/холод».

В мерзлоте обнаружены простейшие, которые пролежали там, кажется, тысячи лет. С 2006 года в вашем институте проводятся уникальные исследования воздействия этих бактерий на современные биосистемы. Исследования показали позитивную роль холода на укрепление иммунной системы и продолжительность жизни лабораторных животных.

Ю.С. — Сама находка микроорганизмов в вечной мерзлоте была достаточно необычна и поставила целый ряд непростых вопросов. Живут ли там бактерии, или они пребывают лишь в законсервированном состоянии? Это был первый вопрос. Во-вторых, было не совсем ясно, действительно ли эти бактерии прожили в мерзлоте столь долгий срок, или они были занесены туда извне сравнительно недавно?

Есть убедительные данные о том, что эти бактерии действительно живут в вечной мерзлоте с незапамятных времен. Причем именно живут! Нами было установлено, что эти бактерии имеют возможность размножаться при отрицательных температурах, которые, на первый взгляд, несовместимы с жизнью.

В качестве модели нами был взят один микроорганизм. У этого микроорганизма был проведен сиквенс. На его основании были получены результаты, которые говорят о том, что его возраст может составлять около двух миллионов лет. Представьте себе: этот организм находился длительный промежуток времени в достаточно стандартных, но жестких условиях: света нет, еды почти нет, вода почти без ионов и еще холодно. И мы сейчас имеем возможность осмыслить результаты эксперимента, который длился два миллиона лет. Возникла гипотеза о том, что, выживая в очень неблагоприятных условиях, эти бактерии аккумулировали в себе уникальную жизненную силу, которая позволяет им там жить. Было ясно, что это какая-то субстанция, состоящая из химических веществ, обеспечивающих феноменальную живучесть этих организмов. Если взять эту живучесть и отделить от объекта, перенести на другую модель, то, возможно, тот объект, на который переносят эти вещества, будет жить иначе. Мы брали эти бактерии, вводили их лабораторным животным и получали отчетливый иммунотропный эффект. Но бактерия — это, на самом деле, очень большой организм, это целая вселенная. Поэтому эти эффекты могут быть обусловлены как самой бактерией, так и ее антигенами, метаболитами или взаимоотношениями с другими бактериями, живущими внутри организма.

Во второй фазе исследования мы брали лишь продукты жизнедеятельности этой бактерии без нее самой. Методом хроматографии мы пугали бактерии холодом и в определенном хроматографическом промежутке появлялись пики, которые в этом тепле отсутствовали. Мы выявили эффект влияния этих пиков на клетки человека, которые подвергли холодовому воздействию. Мы выявили эффект протекции этими веществами неблагоприятного воздействия холода на клетки человека. В настоящий момент эти вещества идентифицируются. Я не буду забегать вперед, потому что прежде должна быть проделана большая исследовательская работа в области химии. Эти вещества, по-видимому, имеют уникальную структуру. Может быть, мы стоим на пороге того, что получим медикаменты будущего, адаптирующие организм к неблагоприятным условиям. Слово «адаптогены» уже давно существует, но они не носили специфического характера. Здесь мы будем иметь конкретные вещества, которые можно вырезать на хроматографе и получить в чистом виде. Сейчас мы имеем около сорока миллиграмм этого вещества, которое является уникальным экспериментальным материалом, способным кардинальным образом изменить наши представления о механизмах продления жизни.

Расспрашивала Елена ЯКУНИНА