В Русском доме науки и культуры в Париже (РДНК) открылась выставка летописца русского зарубежья Николая Дронникова.

Николай Дронников приехал в Париж в 1972 году. За плечами остался художественный институт имени Сурикова в Москве, остались друзья, и в их числе — Владимир Высоцкий. А одна из гитар, на которой бард исполнял свои песни, до сих пор хранится у Николая дома.

Во Франции началась другая жизнь. И вроде те же пейзажи, портреты — и совсем не те. Как не та природа, не те лица. А знакомых соотечественников в Париже всё прибавлялось. В семидесятые годы прошла третья волна эмиграции, состоявшая из диссидентствующих представителей творческой интеллигенции. В Париже появились бывшие советские художники и писатели, мыслители.

Первым, кто позировал Николаю Дронникову, стал Андрей Синявский, приезжавший в мастерскую. Так начиналась портретная галерея, лицам в которой несть числа. Галич, Бродский, Высоцкий, Окуджава, Солженицын, Рихтер, Ростропович и ещё многие, многие другие. Портрет Андрея Тарковского он написал во время последнего интервью режиссёра. Его брала Аньес — журналистка, супруга Дронникова.

«Фотография — это мёртвое. А рисунок — живое», — любил повторять Николай Егорович.

На русских вечерах и праздниках Николай Егорович непременно присутствовал. Обязательно с планшетом с закреплённой бумагой и карандашом. За секунды он улавливал отличительные черты персонажа и всего несколькими штрихами создавал удивительный по правдивости образ.

Ему посчастливилось сидеть в первых рядах на концертах Ростроповича и Вишневской в парижском зале «Плейель», где он за вечер мог нарисовать сорок листов, ища самые волнующие моменты.

Он ездил к Марку Шагалу в Сен-Поль-де-Ванс. И потом написал и издал небольшую книжицу «У Шагала».

Он много писал виды Парижа и его окрестностей, ходил тропами импрессионистов. Удивлялся совершенно другим краскам и свету, льющемуся с неба. Объездил всю страну, благо свой личный шофёр — жена — был всегда рядом.

И снова возвращался к деревенькам и куполам.

Занимался самиздатом. Печатный станок, который ему передали эмигранты первой волны, чтобы «спасать русскую культуру», стоял в одной из комнат.

Дом Дронникова ещё при жизни выглядел как мемориальный музей. Все стены его были увешаны портретами современников. На книжных полках — старинные русские книги, которые он покупал у белоэмигрантов. Деревянная и бронзовая скульптура, любовь к которой пришла ещё в детстве. Он и начинал-то как скульптор.

Из этого дома-мастерской поступили рисунки и картины на выставку в РДНК.

До 15 октября.

Ранее о Николае Дронникове в «Русском очевидце»:

Летописец Нестор

Хроникер исчезающего зарубежья

  «Я русский от корней до лаптей»

Я приехал во Францию за красотой | Je suis venu en France pour la beauté

Для чего я в Париже | Pourquoi je suis à Paris