«Он говорит по-русски с рождения, читает, смотрит с нами русское кино. А в школе это как будто не существует». Такие письма я получаю от мам, чьи дети учатся во Франции. В них обида — не на школу даже, а на несправедливость: ребёнок знает целый язык, а в табеле от этого ни строчки.

Наталия Пожидаева

Я решила разобраться, как это устроено во французской системе. Прочитала правила министерства образования, и две вещи меня удивили. Ими и хочу поделиться.

Первое удивление: дома язык «не считается»

Хорошая новость: русский есть в официальном списке языков бакалавриата — французского аттестата. Его можно сдавать как первый язык (LVA), второй (LVB) и даже как третий, необязательный (LVC).

Но есть условие, о котором многие родители узнают слишком поздно. Оценивают только тот язык, который ребёнок изучает — в своей школе или в CNED, государственном центре дистанционного обучения. Не «знает», а именно изучает. С бреве в конце коллежа то же самое: родной язык засчитают как второй, только если ребёнок его учит.

Получается, что русский, на котором ребёнок шутит с бабушкой и спорит с братом, для французской школы пока просто невидим. Чтобы его увидели, его нужно сделать школьным предметом.

Как это сделать

Путей три, и я бы проверяла их по порядку.

Сначала — своя школа. Вдруг русский есть в коллеже или лицее? Так бывает, и тогда всё просто.

Если нет — CNED. Там русский есть и для коллежа, с 5e по 3e, и для лицея. Курсы обычно платные, но иногда их оплачивает школа, например если она не может продолжить язык, который ребёнок уже учил. Для лицея заявку смотрит ещё и академия. Условия меняются, поэтому спрашивать надо заранее.

И самый сильный вариант — международная секция с русским языком, если такая есть рядом. В коллеже там языку и литературе отдают четыре лишних часа в неделю, а половину уроков истории и географии ведут по-русски. С 2022 года старшие классы ведут к французскому международному бакалавриату BFI. Поступают по экзаменам, и нужен уровень, близкий к родному, — то есть как раз наши дети.

Самое главное: не ждать, пока школа предложит сама. Она не предложит. Я бы написала директору в конце 6e, когда выбирают второй язык, примерно так:

«Notre enfant parle russe en famille et souhaiterait étudier le russe comme LV2. Pourriez-vous nous indiquer si cela est possible dans l'établissement ou par le CNED, et dans quelles conditions ? Nous vous remercions par avance.»

То есть: ребёнок говорит дома по-русски и хотел бы учить его как второй язык — возможно ли это в школе или через CNED и на каких условиях? Для лицея вместо LV2 пишут LVB или LVC.

Русский или испанский?

Об этом меня спрашивают чаще всего, и честного ответа «да» или «нет» у меня нет.

Аргументы за русский весомые. У второго языка на бакалавриате коэффициент 6, оценки ставят в два последних года, а ожидаемый уровень — B1 по общеевропейской шкале. Для ребёнка из русскоязычной семьи это, скорее всего, хорошая оценка и чуть больше сил на остальные предметы в самые тяжёлые годы.

Но мне жалко испанского или немецкого. Это целый новый язык, который школа даёт бесплатно и системно. Поэтому мне ближе третий путь: второй язык оставить, а русский взять третьим, LVC, с коэффициентом 4. Нагрузка больше, зато у ребёнка будет три языка, а не два. Но решать по ребёнку: одному это в радость, другому — лишняя тяжесть.

Второе удивление: письмо

Каждый выпускник получает свидетельство о языках — attestation de langues vivantes — с уровнем по той же шкале. И вот что меня поразило в правилах: общий уровень, например B1, ставят, только если он достигнут во всём — в понимании на слух, говорении, чтении и письме.

Я сразу представила своих учеников. Говорят они свободно, понимают всё. А пишут с ошибками, медленно, иногда вставляют латинские буквы. Такой ребёнок может знать язык на хороший уровень — и получить в свидетельстве ниже, потому что подвело письмо.

Поэтому мой главный совет — писать. Не диктанты, а живые тексты: открытка бабушке, пара абзацев о каникулах, мысли о прочитанной книге. Понемногу, но с коллежа, а не за полгода до экзаменов.

Вместо вывода

Мне хочется, чтобы русский в наших семьях не был «домашним секретом», о котором школа не знает. Ребёнок вложил в него всё детство — пусть это будет видно и в его аттестате. Для этого нужно немного: вовремя спросить школу и научить ребёнка не только говорить, но и писать.

Наталия Пожидаева, учитель русского языка и литературы, магистр филологического образования, основатель онлайн-школы FUTURUMUM (futurumum.ru)

Ранее в «Русском очевидце»:

Ребёнок стесняется русского при друзьях