На этой неделе во французский прокат выходит фильм «Маруся» — дебютная полнометражная картина румынского режиссера Евы Перволовичи.

«Русский очевидец» оказался на предпремьерном показе ленты.

Афиша фильма

«Маруся» — это история шестилетней Маруси и её причудливой мамы, сбежавших из России в свободную и открытую Францию. Но всегда ли Франция столь гостеприимна и открыта для иностранцев ? «Маруся» — это фильм об иммиграции, и взгляд из детства.

По словам режиссера, идея картины зародилась, когда она впервые встретилась с Ларисой Штейнман и её дочерью Мари-Изабель на одном из парижских мероприятий. Собственно, именно их судьба и легла в основу повествования. «Мать была завернута в шарф с фольклорными мотивами и ярко-желтые лосины», — сообщает Ева Перволовичи, объясняя тем самым, откуда возникли экстравагантные желтые колготки, которые героиня «Маруси» не снимает на протяжении практически всего фильма. «И дочь, и мать выделялись из этой толпы, как персонажи фильма», — добавляет режиссёр.

Главную роль в фильме — роль маленькой Маруси — исполнила Мари-Изабель Штейнман. По сути, девочке пришлось играть саму себя и создавать экранный образ на основе своего личного опыта и собственного восприятия жизни. Компанию юной актрисе составила Динара Друкарова, уроженка Санкт-Петербурга, вот уже много лет живущая во Франции. Фильм Перволовичи можно в некоторой степени назвать бенефисом Друкаровой: здесь она получила свою первую главную и по-настоящему достойную её таланта роль со времён «Про уродов и людей» Алексея Балабанова. Кроме того, в эпизодических ролях в картине задействованы никогда не скрывавшие своего интереса к русской культуре Дени Лаван и литовский режиссер Шарунас Бартас.

Героиня Друкаровой — тридцатипятилетняя Люся — по большому счёту, такой же ребёнок, как и её дочь. Она продолжает верить в чудо и радоваться каждому мгновению. И, что немаловажно, действовать иррационально, вопреки всякой логике и против правил, установленных "взрослыми"

«Правила! Я здесь только и слышу о правилах!» — не раз восклицает героиня.

Детскость главной героини подчеркнута её эксцентричной манерой одеваться: помимо желтых колготок она носит леопардовое пальто и фиолетовые сапоги, а также примеряет балетную пачку и детскую корону. «Ты не как все! Ты принцесса!» — говорит Люся своей дочери. Становится очевидно, что сама Люся по-прежнему такая же принцесса, с нетерпением ожидающая своего принца. И принц, конечно же, появляется. И, конечно же, заветная встреча происходит под дождём, как в любой сказочно-романтической истории. Потом, правда, этот принц исчезает, но это не страшно, ведь вместо него обязательно появится новый!

Метафоры и кинематографические приемы, использованные автором фильма, вписываются во всевозможные клише и поражают своей прямолинейностью : русские героини в Париже не могут не покаяться в православном соборе, не посетить шоу Славы Полунина, не умилиться Эйфелевой башне. Поначалу задаешься вопросом : почему все так предсказуемо и тривиально? А потом понимаешь, что фильм снят глазами ребёнка, для которого все ново и интересно, который ещё пока не знает никаких стереотипов.

«Маруся» — наивное и примитивное кино, но в этой наивности скрывается нечто волшебное и едва уловимое «взрослыми».

Безусловно, «Маруся» — это фильм об иммиграции, но это лишь внешнее впечатление, на самом деле, это фильм о детстве и о материнстве.

« Les règles! Ici l'on parle que de règles! » — s’exclame à plusieurs reprises l’héroïne du film.