В Лувре открылась удивительная выставка «Микеланджело — Роден. Живые тела».

Размах экспозиции получился достойным главного музея страны. Уже от одного упоминания этих двух гигантов голова кружится. Гениальных ваятелей человеческая цивилизация произвела немало, и все же трудно найти в мире скульптуры более громкие имена.

Действительно, приезжая в Париж, вслед за Лувром и Орсе турист в первую очередь идет в музей Родена. А во Флоренции Микеланджело прозван il Divino (Божественный).

Экспозиция выстроена так что, начинаясь на высочайшей ноте – череде знаменитых скульптур — она ею же и заканчивается. В финале зритель проходит вдоль того же круга шедевров, пытаясь удержать их в своей памяти.

Обоим повезло еще при жизни. Без критики, конечно, не обошлось, ибо новые идеи часто наказуемы современниками. Но слава их была настолько мощной, что перекрывала все завистливые и консервативные упреки.

Не зря в начале выставки под стеклянными колпаками выставлены две реликвии. Одна XVI века, считается, что это слепок с руки Микеланджело, вторая — муляж запястья был сделан незадолго до кончины Родена.

Флорентинец учился у прославленных предков, копировал Джотто и Мазаччо. Для Родена верх совершенства – Микеланджело. Как и большинство художников он проводил время в Лувре, срисовывая «Рабов». А первой его работой, принятой на Салон 1875 года, стал «Человек со сломанным носом», иными словами, его главный кумир.

Поиски свежих форм привели Микеланджело к маньеризму, Роден ввел в обиход новый пластический прием – частичное изображение модели – коим в XX веке широко пользовались последователи француза.

Их разделяли четыре столетия, но думали они в одном направлении: изображение человеческого тела не просто совершенная, но застывшая форма. В нем должна дышать жизнь. Флорентиец нашел необычный концептуальный подход non finito (незавершенность произведения), который откликнулся в душе француза. Микеланджело нравилось изображать то остановленное мгновение, когда из белой глыбы только начинала проявляться композиция. И не доводить дело до конца. В таком подходе была загадка и сила. Роден, увлеченный приемом, довел его, кажется, до полного совершенства.

Оба скульптора работали с живыми моделями. Их увлекала не только и не столько внешняя оболочка, но то, что скрыто под ней. Игра мышц и расположение костей так заботили Микеланджело, что он посещал анатомический театр, где самолично вскрывал трупы.

Есть предположение, что Роден, также, присутствовал при подобных сеансах. В Лувре представлены штудии рук, ног, торсов, разбросанных беспорядочно, имеющих целью детальное изучение анатомии человека.

Оба мастера даже изображая задрапированную фигуру, лепили сначала голый торс и потом одевали его. Один из примеров – гипсовый халат, который Роден намеревался надеть на обнаженное тело Бальзака.

«В природе все красиво», — повторял Роден и с любовью ваял стариков, искалеченных временем.

Микеланджело по-своему понимал прекрасное. Он трактовал женскую красоту как производную от мужской. В женское тело он мог, например, вплести мышцы сильного пола.

Любовь, страдание, борьба и все что свойственно homo sapiens, его внутренний мир ставили во главу угла оба мастера.  Выразить в камне нематериальное – чувства, порыв, эмоции – в этом был смысл их творчества, их жизни.

До 20 июля 2026 г.