Музей Жакмар-Андре в последние годы посвящает свои роскошные выставки XVII веку.

После Караваджо, Артемизии Джентилески, Жоржа де ла Тура и коллекции Боргезе настал черед испанцев. Причем не с Иберийского полуострова, а тех, что были собраны американским меценатом Арче Хантингтоном.

Николас де Корреа «Свадьба в Кане», 1696 год

Американские коллекционеры вообще славятся неплохим вкусом (по крайней мере те, что жили в начале ХХ века). Барнс, например, собрал богатейшую коллекцию Ренуара, и она сейчас демонстрируется в музее Орсе. А Хантингтон, проехав по Испании, влюбился в ее искусство раз и навсегда. До такой степени, что на северо-западе Манхеттена выстроил специальное здание для своей коллекции. Было это в самом начале прошлого века, и меценат решил, что, Нью-Йорк, как и полагается, разрастется вширь, и тогда его музей окажется в центре. Он не мог предположить, что город совершит невиданное вознесение под облака. Окраина Манхеттена так и не приблизилась к основным туристическим тропам, поэтому заглянуть в музей у заезжих, как правило, не хватает времени.

Тем ценнее нынешняя выставка из-за океана и из не менее далекой от сердца американской столицы окраины Манхеттена.

Чтобы по достоинству оценить испанское барокко, стоит понимать, что расцвело оно в «Золотой век» Испании. Страна, благодаря своим завоеваниям, стала владычицей полмира. Говорили, что над страной никогда не заходит солнце, так как ее земли простирались от Азии (Филиппин) до двух Америк. Включая Европу, ведь на испанском троне тогда сидели Габсбурги.

Испанское общество Америки – именно так называется детище Хантингтона — насчитывает 18 тысяч единиц хранения, среди которых не только живопись и скульптура, но и предметы архивных раскопок, манускрипты и самые разнообразные предметы искусства. Коллекция охватывает искусство 35-ти стран. В Париж прилетело сорок картин, среди которых Веласкес, Эль Греко, Сурбаран.

Центр выставки, конечно, Диего Веласкес.

«Портрет девочки» вынесен на все афишные тумбы, с ними на переднем стекле разъезжают городские автобусы. Имя девочки неизвестно.

Диего Веласкес «Портрет девочки», около 1638 года

Это редчайший случай изображения ребенка не королевской семьи. Девочка внимательно вглядывается в зрителя, совершено не смущаясь, напротив в ее взгляде будто заключен немой вопрос «почему на меня столько взоров?»

Есть версия, что это дочь художника. Отсутствие скованности дает основание предположить, что она могла хорошо знать портретиста. Интересно и то, что картина намеренно не закончена. Выписано только лицо. С особой тщательностью.

Еще одна картина Диего Веласкеса, о которой долгое время ничего не было известно и которая несколько лет назад появилась на аукционе в Сотбиз – «Портрет Донны Олимпии Майдальчини».

Диего Веласкес «Портрет Донны Олимпии Майдальчини», около 1657 года

Портрет всемогущей женщины при престоле папы Иннокентия X, был исполнен во время пребывания художника в Риме. Считается, что именно Донна Олимпия заказала Веласкесу портрет папы, который до нашего времени постоянно копируется и «переосмысливается» на свой лад современными художниками. Без Донны Олимпии не решалось ни одно дело в Ватикане. Женщина была не только властной, но расчетливой и даже жестокой.

Франциско де Сурбаран – сын торговца тканями, известен своей серией святых, изображения которых ему заказывали монастыри, в том числе активно плодящиеся в землях Южной Америки.

Святая Руфина может только вопрошающим взглядом, устремленным вверх, похожа на святую. Все остальное – светское. Совершенно роскошное платье с парчовой розовой накидкой (знакомство с тканями в детском возрасте не прошло даром), серьги, аккуратная неприкрытая кружевами прическа. Благородная дама, и никак иначе. Но портрет очень хорош.

Немаловажным в развитии испанского барокко стал тот факт, что некоторые художники решили покинуть старушку Европу и устремились в Новый Свет. За идеями, из любопытства — кто отчего. И там на местах произошло неизбежное смешение культур.

Николас де Корреа «Свадьба в Кане» (фрагмент), 1696 год

Живописцы стали инкрустировать свои произведения перламутром, драгоценными пластинами, обрамляли их в пышные рамы из каменьев и того же перламутра. Эти художники совсем неизвестны во Франции, так что счастливые открытия у посетителей выставки — впереди.

До 2 августа 2026 г.