Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
четверг, 19 июля 2018
четверг, 19 июля 2018

«На Восточном фронте — перемены?»

Кира САПГИР 0:19, 30 ноября 2016КультураРаспечатать
Под таким аншлагом, перефразирующим заголовок знаменитого романа Э-М. Ремарка «На Западном фронте без перемен», в Париже прошел коллоквиум.
Был он приурочен к выпуску 163-го номера журнала «Элементы», одного из старейших «альтернативных» изданий во Франции, трактующего на своих страницах вопросы философии, истории, политологии, культуры.
C’est sous cette annonce, qui paraphrase le titre du célèbre roman de Erich Maria Remarque « À l’Ouest rien de nouveau » que s’est déroulé le colloque du samedi 19 novembre à Paris, dans la salle Moncassin. Cette date coïncidait avec la sortie du numéro 163 du magazine Éléments, une des plus anciennes publications « alternatives » de France, qui traite dans ses pages de questions philosophiques, historiques, politiques et culturelles.

unnamed2

В день коллоквиума в конференц-зале Монкассен собралось свыше 300 человек, в их числе — множество россиян. Отсутствием блистал приглашенный Александр Дугин, поскольку находится в черном санкционном списке. Что не помешало ему изложить свою точку зрения по скайпу.
Зато физически наличествова Захар Прилепин.
Лидер группы «бешеных» — так назвала анфан-терриблей молодой русской литературы Моник Слодзян, профессор Института восточных языков и цивилизаций (INALCO), в своем эссе Les Enragés de la jeune littérature russe (Изд. Différence). Имена этих писателей, появившихся в России в 90-е годы — Сергей Шаргунов, Герман Садулаев, Андрей Рубанов и Захар Прилепин, чьим иконоборческим выступлением и открылись дебаты.

— Можете ли Вы сказать несколько слов по поводу «Письма к Сталину», за которое здешние либеральные круги вас обвиняют в приверженности про-сталинским идеям? — задал писателю вопрос ведущий.
«Сталин был, безусловно, деспотом, тираном, страшным человеком — и, тем не менее, чтобы понять суть моего «Письма к Сталину», надо было бы жить в России периода 90-х, когда, по выражению Зиновьева, «метили в коммунизм, а попали в Россию». Тогда начали разрушать сперва советские мифы, потом перешли к российским мифам; потом к церкви — и потом вообще к народу как таковому, объявив, что Россия — черная дыра человечества. И что лучше было бы, если бы она развалилась не на 15, а на 345 кусков!
И эти вещи произносили люди, которые получили все свои преференции в процессе раздела советского наследства, так или иначе заложенного во времена Сталина... Именно это и побудило меня написать письмо, которое заканчивалось словами, вызвавшими бешенство в либеральных кругах: «Мы всем обязаны тебе. И будь ты проклят».

И, конечно, далее последовал неизбежный вопрос: «Кто для вас Путин? Спаситель традиционных ценностей? Новый царь?»

«То, что происходило и происходит в сознании ВВП, мне не дано понять», — ответствует писатель. «Но я бы дорого дал, чтобы побродить часа полтора по тропкам его сознания. Более того, думаю, что это было бы сюрпризом не только для меня, но и для всего его ближайшего окружения.

/.../ «Расскажу, как принималось решение по Крыму после Майдана», — продолжает писатель. «Представьте себе заседание, где за столом сидят 25 ключевых персонажей России. Путин попросил высказаться по этому поводу — и все 25 человек сказали «Не надо. Это невозможно. Это катастрофа». Путин сказал: «Я вас понял. Мы это сделаем». И это поведение «императора» народ оценил. Путин пересел в лодку своего народа — и народ обрадовался».

Le colloque du 19 novembre rassemblait dans la salle de conférences de Moncassin plus de 300 personnes — dont de nombreux Russes. Malheureusement, Alexandre Douguine brillait par son absence, puisqu’il est sur la liste noire suite aux sanctions. Ce qui ne l’a pas empêché de donner son point de vue par Skype.
En revanche, le remarquable écrivain Zakhar Prilepine était présent en personne.

Zakhar Prilepine, est la figure de proue du groupe des « enragés », comme a appelé les enfants terribles de la jeune littérature russe Monique Slodzian, professeur à l’INALCO dans son essai Les Enragés de la jeune littérature russe. Les noms de ces auteurs apparus dans les années 1990 sont Sergueï Chargounov, Andreï Roubanov et Zakhar Prilepine, dont l’intervention inaugurale a ouvert les débats.

—Peut-être nous direz-vous quelques mots au sujet de votre « Lettre à Staline », pour laquelle nos libéraux vous accusent ici d’adhérer aux idées staliniennes ? a demandé le modérateur à l’écrivain.

« Staline était un despote, un tyran, une personne effrayante, néanmoins, pour comprendre le fond de ma « Lettre à Staline » il fallait vivre dans la Russie des années 1990, où, selon les paroles de Zinonviev « on visait le communisme, mais on est retombé en Russie ». Alors on s’est mis à détruire les mythes soviétiques, et ensuite on s’en est pris aux mythes russes ; et après à l’église, et ensuite au peuple russe en tant que tel, déclarant que la Russie est le trou noir de l’humanité. Et qu’il vaudrait mieux qu’elle éclate non en 15 mais en 345 morceaux. Et les gens qui prononçaient ces paroles avaient obtenu tous leurs privilèges en se partageant l’héritage soviétique, constitué d’une manière ou d’une autre à l’époque stalinienne… C’est précisément ça qui m’a poussé à écrire cette lettre, se terminant par les mots qui provoquent la rage des milieux libéraux : « Nous te sommes tous redevables. Et sois maudit. »

Ce qui bien entendu a été suivi de l’inévitable question : « Qui est Poutine, pour vous ? Le défenseur des valeurs traditionnelles ? Un nouveau tsar ?

« Ce qui se passe et ce qui s’est passé dans la conscience de VVP, je n’ai pas besoin de le comprendre, répondra l’écrivain. Mais je donnerai cher pour me balader une heure et demie sur les petits chemins de sa conscience. Qui plus est, je pense que ce serait une surprise non seulement pour moi, mais pour tout son entourage.

(…)« Je vais vous raconter comment a été prise la décision concernant la Crimée après le Maïdan, poursuit l’écrivain. Représentez-vous une réunion où figurent les 25 personnages clés de la Russie. Poutine demande qu’on s’exprime sur le sujet — et tous les 25 on dit « Il ne faut pas. C’est impossible. C’est une catastrophe. » Poutine a dit : « Je vous ai compris. On va le faire. ». Et le peuple a apprécié cette attitude de « l’empereur ». Poutine s’est embarqué avec son peuple — et le peuple s’est réjoui. »

unnamed

Этот рассказ, поразивший Алена де Бенуа, писателя, философа и полемиста, одного из постоянных авторов журнала «Элементы», наверняка попадет в учебники новейшей истории, которые, как известно, нафаршированы подобными анекдотами из жизни правителей!

— Почему русская литература, невзирая ни на что — живее всех живых? — задал писателю вопрос корреспондент «Русского очевидца».

«Такое положение вещей — отражение состояния умов в России, состояния нации, переживающей очередной пассионарный подъем. Я думаю, что на эту литературу очень сильное воздействие оказала литература советская, литература Великой отечественной войны. Народ, свершивший революцию 1917 года, победивший во Второй мировой войне получил колоссальный заряд самоубежденности и мужества. В 90-е годы этот заряд был оплеван, оболган — но, в конечном счете, он вновь начал работать, оттого что это мощнейшая батарея. И заветы, которые заложены в сознание людей русской классической и советской литературой, военной в частности, играют здесь большую роль».
***
— Ваш журнал считают крайне правым изданием. Так ли это? — задаю я вопрос Паскалю Эссерику, главному редактору «Элементов» и организатору нынешнего мероприятия.

П.Э.: «Это не совсем верно. Речь идет о поиске совершенно нового мировоззрения, по ту сторону привычных определений — типа «прогрессизм-консерватизм», «левое-правое», «архаисты-модернисты» и т.д. И оттого мы пристально вглядываемся в феномен новой русской литературы, которой и посвящен 163-й номер нашего журнала.
Мы попросили высказаться наших обычных собеседников, таких как Слободан Деспот, в свое время правая рука Владимира Дмитриевича, основателя издательства «L'Age d'homme». Серб В.Дмитриевич был тесно связан с нашим изданием, которое, так же, как и его собственное детище, крайне внимательно относилось и относится сегодня к литературе Восточной Европы, России в частности.
Увы, этот издательский дом более не следует выработанной Дмитриевичем линии, направленной на распространение русской литературы в мире. Там больше не выпускают серии книг русских авторов. Это прискорбно, и мы именно из-за этого стремимся объединить вокруг журнала «Элементы» максимальное количество издательств, специализирующихся на выпуске книг русских писателей, поддерживать с ними интеллектуальные связи, что в высшей степени важно».

Какие издательства приглашены вами на коллоквиум?

«Издательства, приглашенные нами, предъявляют французской читающей публике цвет современной русской литературы. На наших стендах представлены книги дружественных издательских домов, таких как «Сирт» (Les Syrtes), «Астре» (Astrée), «Дифферанс» (Différence), «Кризис» ( Krisis), а также новорожденная «Луизон» (Louison) – на жаргоне «незабываемого» 1792-го – «гильотина»... А «Манюфактюр де ливр» (Manufacture de Livres) предлагает серию современных детективов «продвинутых» русских авторов. Серия названа лапидарно: «Запой». Так ее окрестил составитель — Тьерри Мариньяк, смелый автор и талантливый литературный переводчик. Давний друг Эдуарда Лимонова, Мариньяк в своих книгах так же ломает политкорректные рамки».

На протяжении всего коллоквиума в фойе перед конференц-залом шли непрерывные автограф-сессии. Выстроилась очередь к Захару Прилепину.
Жан-Робер Авиот подписывал полемическую книгу «Движется ли Росссия к холодной войне?». На стенде издательства «Кризис»
Ксавье Эман раздавал автографы на своей первой (!) книге — «Конец света, не имеющего никакого значения».
А вот Александру Дугину встретиться лично с французскими читателями было не суждено: двери столицы Франции оказались для него на санкционном замке.

Разумеется, основным лейтмотивом выступления А. Дугина (напомним, по скайпу) было изменение отношения в мире к России после победы Трампа на американских выборах. Новый американский президент, по мнению докладчика, «олицетворяет чаяния консервативной глубинки, ибо он опрокидывает власть подавляющего меньшинства над молчаливым большинством». С этой точки зрения, считает докладчик, Дональд Трамп популист в подлинном смысле слова — ибо «популюс» и означает «народ». «У Путина сегодня нет больше причин для антиамериканизма», — объясняет аудитории А. Дугин. «У него сменился враг. Отныне этот враг — наше внутреннее, русское болото, имя которому либералистская гегемония.» /.../ «Путин борется с этим внутренним болотом подобно Трампу. И оттого я считаю Трампа американским Путиным», пылко бросает в изумленный парижский зал Александр Гельевич Дугин.

Комментируя эти радостные прогнозы, Ален де Бенуа проявлял осторожный оптимизм, предостерегая от чрезмерной эйфории:
"Я, со своей стороны, сохраняю определенную дистанцию по отношению к нынешнему положению вещей. Главный положительный фактор сегодня, на мой взгляд — это приостановка холодной войны. Тем не менее, мы не можем достоверно знать, что будет делать Дональд Трамп, да вряд ли он и сам это точно понимает. Никто не знает, что произойдет».

— Не боитесь ли Вы, что ярлык «красно-коричневый» снова будет задействован во Франции? И что против новых российских литераторов поднимется волна, как в свое время против Лимонова? — спрашивает Алена де Бенуа «Русский очевидец».

А. де Б.: «Не думаю. Мы уже не в той эпохе. Ледяной торос растаял. Я уверен, что пройденное не повторится. В то же время и в гораздо большей степени Франция сконцентрирована на системе санкций против России, абсурдной, на мой взгляд. Впуская сюда огромное количество беженцев с Ближнего Востока, в числе которых возможные террористы, французские власти препятствуют въезду таких людей как философ и писатель Александр Дугин. В общем, сегодня ярлыки сменились. А вместе с ними сменились и сместились мишени... Словом, время покажет».

Cette histoire, qui a frappé Alain de Benoist, figurera certainement dans les prochains manuels d’Histoire, qui, comme on le sait, est farcie d’anecdotes de ce genre tirées de la vie des gouvernants !

—Pourquoi est-ce que la littérature russe, est malgré tout plus vivante que toutes les autres, a demandé la correspondante de L’Observateur russe à l’écrivain.

« Cet état de choses est le reflet des esprits en Russie, l’état d’une nation qui traverse un nouveau soulèvement passionnel. Je pense que la littérature soviétique a agi très fortement sur cette littérature, la littérature de la Grande Guerre Patriotique. Le peuple qui a accompli la révolution de 1917, qui a gagné la Seconde Guerre mondiale en a retiré une charge colossale d’assurance et de courage. Dans les années 1990 cette charge a été foulée aux pieds, calomniée, mais en fin de compte, elle s’est remise à fonctionner, parce que c’est une source d’énergie puissante. Et les préceptes inscrits dans la conscience des Russes par la littérature russe et soviétique, en particulier celle de la guerre, joue ici un grand rôle».

—On considère votre magazine comme une publication d’extrême-droite. C’est bien le cas ? ai-je demandé à Pascal Eysseric le rédacteur-en-chef d’Éléments et organisateur de l’événement.

P.E. « Ce n’est pas tout à fait exact. Il s’agit de la recherche d’une vision du monde complètement différente des définitions habituelles, comme « progressisme-conservatisme », « droite-gauche », «archaïsme-modernisme », etc. E c’est pour cette raison que nous observons avec attention le phénomène de la nouvelle littérature russe, auquel le numéro 163 du magazine est consacré. Nous avons demandé à nos interlocuteurs habituels, tels que Slobodan Despot, ancien bras droit de Vladimir Dimitrievic, le fondateur des éditions L’Âge d’homme. Le Serbe V. Dimitrievic était étroitement lié avec notre publication, qui accordait et accorde encore une attention toute particulière à la littérature d’Europe de l’Est, en particulier à la littérature russe. Malheureusement, cette maison d’édition ne suit plus la ligne tracée par Dimitrievic aujourd’hui, qui cherchait à diffuser la littérature russe dans le monde. On n’y publie plus les auteurs russes. C’est triste et nous cherchons précisément à cause de ça à réunir autour d’Éléments un maximum d’auteurs et d’amateurs de ce domaine.

—Quels sont les éditeurs invités au colloque ?

« Les éditeurs invités offrent au lectorat français la lumière de la littérature russe contemporaine. Nos stands proposent les livres de maisons d’édition amies, telle que Les Syrtes, Astrée, La Différence, Krisis ainsi que la nouvelle-née Louison, qui signifie « guillotine » dans l’argot de l’inoubliable année 1792. Et La Manufacture de livres propose sa série de polars contemporains d’auteurs russes « de pointe ». La collection porte un nom lapidaire Zapoï. C’est ainsi que l’a baptisée son directeur Thierry Marignac, auteur audacieux et talentueux traducteur littéraire. Vieil ami d’Édouard Limonov, Marignac sort des cadres politiquement corrects dans ses propres romans»Б

Pendant tout le colloque devant la salle de conférences se tenait sans interruption une séance de dédicaces dans la pièce adjacente. Une queue se formait vers Zakhar Prilepine. Jean-Robert Aviot signait son livre polémique « la Russie va-t-elle vers la Guerre Froide ? ». Sur le stand de Krisis, Xavier Eman distribuait ses autographes sur son premier ( !) livre : « Une Fin du monde sans importance ». Il n’était pas écrit qu’Alexandre Douguine rencontrerait en chair et en os ses lecteurs français : les portes de la capitale française étaient verrouillées par les sanctions.

Alexandre Douguine est apparu en réalité virtuelle devant son auditoire parisien en costume sévère avec sa barbe imposante (qui le fait un peu ressembler à Engels). Cet érudit et politologue, qui parle neuf langues, s’est exprimé à l’écran dans la langue de Corneille.

Évidemment, le leitmotiv des déclarations de Douguine était le changement d’attitude du monde vis-à-vis de la Russie après la victoire de Trump aux élections américaines. D’après lui, le nouveau président américain « incarne l’espoir de l’Amérique profonde conservatrice, car il ébranle le pouvoir de la minorité oppressive sur la majorité silencieuse ». En ce sens, considère l’observateur est un « populiste » au sens véritable du mot — car « populus » signifie « le peuple ». « Poutine n’a aujourd’hui plus aucune raison d’être anti-américain », explique Douguine à l’auditoire. « Son ennemi a changé de visage. Dorénavant, son ennemi c’est notre marais russe, comme se fait appeler notre libéralisme à visées hégémoniques ». (…) « Poutine combat le marais intérieur tout comme Trump. Et c’est pour cela, que je considère Trump comme un Poutine américain».

Dans ses commentaires sur ces pronostics heureux, Alain de Benoist a fait preuve d’un optimisme prudent, se méfiant d’une euphorie sans mesure :
« Pour ma part, je garde une distance par rapport à la situation présente. Le facteur principal bien venu aujourd’hui, à mon avis, c’est le coup d’arrêt à la Guerre Froide. Néanmoins, nous ne pouvons savoir avec certitude ce que fera Donald Trump, il ne le sait probablement pas lui-même. Personne ne sait ce qui va se passer».

—Ne craignez-vous pas que l’étiquette « rouge-brun » va de nouveau avoir cours en France ? Et que ne s’élève contre les nouveaux littérateurs russes une levée de boucliers comme ce fut le cas contre Limonov en son temps ? a demandé L’Observateru russe à Alain de Benoist.

ADB : « Je ne crois pas. Nous ne sommes plus à la même époque. La banquise a fondu. Je suis certain que cela ne se répétera pas. À une époque où la France et à un degré bien supérieur, est concentrée sur le système des sanctions contre la Russie, absurdes, de mon point de vue, on laisse entrer une grande quantité de réfugiés du Proche-Orient, au nombre desquels on compte des terroristes en puissance, le pouvoir fait obstacle à l’entrée de gens tels que le philosophe et l’écrivain Alexandre Douguine. En d’autres termes, les étiquettes ont changé. Et les cibles ont changé aussi… Le temps fera son œuvre, on verra».

4 комментария

  1. Sinclair:

    Bravo à la revue Eléments pour ce passionnant colloque, qui nous fait connaitre ce que les médias veulent ignorer. Nous attendons avec impatience le prochain livre de Z. Prilepine «Journal d'Ukraine».

  2. Ирина:

    Кира Сапгир хорошо представила коллоквиум. Спасибо. Советую однако Алену де Бенуа прослушать снова Захара Прилепина о решении Путина о Майдане на Украине прежде чем вносить в учебники укороченный вариант ответа. Путин дал объяснение своему несогласию с 25-ью членами совета, а не просто навязал свою позцию по этому вопросу. Вернитесь к изложению Прилепиным этого эпизода.

  3. КС - Ирине:

    А. де Бануа только процитировал этот рассказ ЗП в своем выступлении. Какк и я. Предположение насчет «учебников истории» — мое. Кстати, процитирован рассказ ЗП слово к слову. Если у Вас есть конкретнодополнительная информация, ознакомьте читателей.

  4. Michel:

    Cher Thierry,

    Pour ma part, je n'en pense que du bien ! Un grand merci à toi Thierry !

    Ce n'était pas simple de retranscrire l'atmosphère d'un colloque. L'auteur y est parvenue.

    C’est un bon tour d’horizon. Bravo!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)