Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
четверг, 15 ноября 2018
четверг, 15 ноября 2018

Пьер Эдель, русский француз, участник «Голоса» в России

Мария ВЕСЕЛОВА 0:08, 2 декабря 2014Наши встречиРаспечатать

Пьер Эдель – музыкант, певец, участник проектов The Voice во Франции и «Голос» в России. Пьер любезно согласился на интервью «Русскому очевидцу» и рассказал о своей семье, о духовных поисках и о различиях французского и русского менталитетов.

Pierre Edel est un musicien, chanteur, participant à l’émission The Voice en France et à celle de Russie, « Golos (Голос) ». Pierre a aimablement acceptée une interview pour « L’Observateur Russe » et nous a parlé de sa famille, de ses recherches spirituelles et des différences entre la mentalité russe et la mentalité française.

Пьер Эдель | Pierre Edel Photo: archives Edel

-  Р. О. : Здравствуйте, Пьер! Прежде всего, хотелось бы получше узнать вас, расскажите, пожалуйста, о вашей семье. Насколько мне известно, вы наполовину француз, наполовину русский.

П.Э. : Я не люблю эту терминологию: наполовину француз, наполовину русский. Я родился в Париже, мама у меня русская, эмигрантка, она переехала в Европу, когда ей было 18 лет. Несколько лет спустя она встретила моего отца в Париже. Мой отец – это француз первого поколения, он родился и вырос во Франции, но французской крови у него нет, его родители тоже эмигранты: мама – русская, отец – австриец. Поэтому у меня немецкая фамилия – Эдель. Получается, что с точки зрения крови и корней, во мне нет ничего французского. Но если говорить о менталитете, я все-таки вырос во французской культуре. Хотя параллельно я учил русский язык в Российском посольстве, также у меня была русская няня, с которой я все еще очень близок, она мне как бабушка. Я вырос с двумя культурами, мне немного сложнее говорить и писать по-русски, но по мере того, как я живу в России, я все больше проникаю в русский менталитет. И жена у меня русская.

O.R. : Bonjour, Pierre ! Avant tout, je voudrais mieux vous connaître, pouvez-vous nous parler de votre famille. Pour le peu que je sache, vous êtes à moitié français, à moitié russe.
P.E. : Je n’aime pas cette terminologie : à moitié français, à moitié russe. Je suis né à Paris, ma maman est une émigrante russe, elle est arrivée en Europe quand elle avait 18 ans. Après quelques années elle a rencontré mon père à Paris. Mon père est un français de première génération, il est né et a grandi à Paris, mais il n’a pas le sang français, ses parents étaient aussi des émigrants : sa maman est russe, son père est autrichien. C’est pourquoi j’ai un nom de famille allemand, Edel. Ainsi, du point de vue du sang et des racines, je n’ai rien de français. Mais si on parle de la mentalité, j’ai grandi dans la culture française. Bien que parallèlement j’ai étudié la langue russe à l’ambassade de Russie et j’ai eu aussi une nounou russe avec laquelle j’ai toujours été très proche, elle était comme ma grand-mère. J’ai grandi avec ces deux cultures, il m’est un peu difficile de parler et d’écrire en russe mais au fur et à mesure que je vis en Russie, je m’imprègne mieux de la mentalité russe. Et ma femme est russe.

Пьер Эдель | Pierre Edel Photo: Anastasia Ladijenskaia, archives Edel

-  Р. О. : Как долго вы уже в Москве?

П. Э. : В детстве я приезжал каждый год хотя бы на месяц, а решил переехать в Москву в 2010 году. С перерывом на участие во французском проекте «Голос» в прошлом году, когда я вернулся в Париж.

-  Р. О. : Какой менталитет вам ближе, российский или французский?

П. Э. : Дело в том, что до 21 года я был совершенно другим человеком. Я пытался понять себя через культуру, язык, я искал себя, я не был духовным или религиозным человеком, поэтому по менталитету я был больше французом. А потом я принял Бога в свою жизнь, стал религиозным, и я начал отбрасывать эти различия менталитета и перестал оценивать себя и других через призму культур. И в то время мне стал ближе русский менталитет, ведь русский человек чаще склонен к религиозной и духовной жизни. А во Франции, к сожалению, разрушили эту традицию: в 1905 году ввели закон о разделении церкви и государства. И когда, уже проживая в России, я начал возвращаться во Францию, то все больше стал встречать непонимание в людях. Я продолжаю любить французскую изысканность, утонченность, кулинарию, архитектуру, моду, но все это стало для меня второстепенным.

-  O.R. : Combien de temps avez-vous été à Moscou ?
P.E. : Quand j’étais enfant, j’y allais une fois par an pendant au moins un mois mais j’ai décidé d’emménager à Moscou en 2010. J’ai fait une pause en participant à l’émission française de « The Voice » l’année dernière quand je suis retourné à Paris.
-  O.R. : De quelle mentalité êtes-vous le plus proche, russe ou française ?
P.E. : Il s’avère que jusqu’à mes 21 ans j’étais complètement un autre homme. J’essayais de me comprendre à travers la culture, la langue, je me cherchais, je n’étais pas un homme spirituel ou religieux, c’est pourquoi j’étais plus proche de la mentalité française. Mais ensuite, j’ai accueilli Dieu dans ma vie, je suis devenu croyant et j’ai commencé à supprimer ces différences de mentalités et cessé d’apprécier les autres et moi-même à travers le prisme de la culture. Et à ce moment-là, je suis devenu plus proche de la mentalité russe, parce que le russe est plus sujet à la vie spirituelle et religieuse. Mais en France, malheureusement, on a brisé cette tradition : en 1905, la loi sur la séparation de l’Eglise et de l’Etat est entrée en vigueur. Et quand, ayant vécu déjà en Russie, j’ai commencé à revenir en France, j’ai rencontré de plus en plus d’incompréhension chez les gens. Je continue à aimer le raffinement de la France, sa sophistication, sa cuisine, son architecture, sa mode mais tout cela reste secondaire pour moi.

Пьер Эдель c женой Марией | Pierre Edel avec sa femme Maria Photo: Anastasia Ladijenskaia, archives Edel

-  Р. О. : Я соглашусь с вами, что в России люди духовно богаче и более религиозны. Но не думаете ли вы, что это обосновано православной верой?

П. Э. : Я не православный, поэтому не позволю себе судить. Когда я на гастролях, я в первую очередь узнаю, где находится ближайший храм, будь он вайшнавский или православный. Я чувствую себя в любом храме комфортно. С другой стороны, я очень четко разделяю для себя политиков и духовных людей. Я думаю, что у каждой страны своя судьба: России были постоянно присущи бедствия, поэтому люди здесь склонны искать счастье, они стремятся к чему-то возвышенному. А в Париже все настолько комфортно и с изыском, что людям тяжело принять какие-то аскезы и духовные поиски, им кажется, что у них уже все есть.

O.R. : Je suis d’accord avec vous qu’en Russie les gens sont spirituellement plus riches et plus religieux. Mais vous ne pensez pas que cela vient de la foi orthodoxe ?
P.E. : Je ne suis pas orthodoxe, c’est pourquoi je ne peux pas le certifier. Quand je suis en tournée, je dois avant tout savoir où se trouve l’église la plus proche, qu’elle soit vishnouiste ou orthodoxe. Je me sens à l’aise dans n’importe quelle église. D’un autre côté, je sépare très clairement les politiciens et les gens religieux. Je pense que chaque pays à son destin : les catastrophes sont constamment intrinsèques à la Russie, c’est pourquoi les gens, ici, sujets à chercher le bonheur, aspirent à quelque chose de sublime. Et à Paris tout est si confortable et sophistiqué que les gens adoptent difficilement une telle ascèse et quête spirituelle, il leur semble qu’ils ont déjà tout.

Мария Эдель с дочкой | Marie Edel avec sa fille Photo: Anastasia Ladijenskaia, archives Edel

-  Р. О. : Как произошел ваш приход к Богу?

П. Э. : В Ведах говорится о четырех типах людей, которые пришли к Богу: люди любопытные, люди, желающие познать Бога, люди, нуждающиеся в деньгах, и люди отчаянные. Я отношусь к последней категории: я был сильно разочарован в жизни, потому что к 21 году я уже получил все, что хотел. У меня начались духовные поиски, я начал искать ответы в разных религиях. В христианстве я их не нашел. В 2009 году я встретил свою жену в Париже, она практиковала вайшнавизм. Мы стали жить вместе, в течение первого года нашей совместной жизни она мне всегда казалась счастливой, несмотря на то, что она жила с человеком «демонического» склада с вредными привычками. Я удивлялся, как ей это удается. Именно тогда она познакомила меня с вайшнавизмом. И очень быстро – за месяц – я изменился: стал вегетарианцем, стал практиковать, читать духовную литературу.

-  Р. О. : Давайте поговорим о музыке: как долго вы поете, чем занимались до проекта «Голос»?

П. Э. : Моя мама, как многие русские эмигранты, всегда старалась быть «интеллектуальной элитой» Парижа. Она дала мне возможность изучать русский, английский языки и музыку. Я ходил в консерваторию, начинал с классической музыки. Лет в 16 я хотел стать художником, как мой отец. Но шел 2001 год, я встретил музыкантов, играющих на празднике Музыки в Париже, и начал выступать и давать первые концерты в парижских клубах. В 16 лет я бросил художественную школу, занимался только музыкой, а в 18 лет уехал в Лондон учиться в Vocal Tech Music School. Можно сказать, что мама позволила мне заниматься музыкой, несмотря на то, что я забросил школу и не работал.

-  Р. О. : Как появилась идея участия в проекте «Голос»?

-      П. Э. : Я тогда уже жил в Москве, получил мейл, девушка писала: «Я нашла ваш клип на интернете, мы хотели бы пригласить вас на The Voice в Париж». Я прошел кастинг и был в проекте до 1/8 финала, а когда выбыл, то один русско-французский продюсер пригласил меня на кастинг «Голоса» в Москву.

-  Р. О. : В чем для вас отличие французского The Voice от российского «Голоса»?

П. Э. : Когда я переехал в Париж для участия в проекте, я быстро впал в депрессию, во мне пробудилось желание вернуться в Москву. Я не мог больше проповедовать, к тому же вайшнавская община во Франции – всего 500 человек, в то время как в Москве нас 20 000. Но участие в The Voice принесло мне некоторую известность, и, когда я вернулся в Москву, меня стали приглашать выступать. Например, меня пригласили в Театр Моссовета на роль Иисуса в мюзикл «Иисус Христос – суперзвезда».

На «Голосе» в России я не стесняюсь надевать футболки, которые «ведут» к Богу. В данный момент я занимаюсь диском с мантрами, на котором будут записи с участниками «Голоса» не только этого сезона, но и первого, и второго. Все это невозможно во Франции. Единственный аналог я могу провести с итальянским «Голосом», где победила монашка. В любой религиозной традиции самое главное – это музыка, поэтому я не разделяю музыку, проповедь, религию, для меня это должно быть одно целое.

-  Р. О. : Знали ли вы кого-то из наставников на российском проекте?

П. Э. : Нет, я не знал ни их имен, ни как они выглядят, ни их музыкальные предпочтения.

-  Р. О. : Сейчас вы не жалеете, что попали в команду Пелагеи?

П. Э. : Конечно, нет. Пелагея и ее мама Светлана дают мне огромную свободу, мы согласуем вместе все композиции, но, как правило, я сам предлагаю, что буду петь.

-  Р. О. : Не кажется ли вам, что Леонид Агутин вам подошел бы больше по музыкальным взглядам?

П. Э. : На самом деле, тот факт, что я пою рок – это скорее случайность. Так получилось, что песни и клипы, которые я записываю, в стиле рока. Голос у меня «роковый», но есть и другие стили, которые мне близки – та же классика или джаз.

-  Р. О. : Вы собираетесь оставаться жить в России?

П. Э. : Не думаю, что когда-либо вернусь во Францию. Я думаю, что лучший город в мире –это Маяпур в Индии. Это святое место, куда люди со всего мира приезжают жить «чистой» жизнью, основанной на ведических традициях. Там нет алкоголя, сигарет, наркотиков, мясоедения и пошлости современного общества. Это райский уголок. Я встретил там исследователей из Кембриджа, которые доказали, что бенгальцы – самые счастливые люди мира. Каждый ищет свое счастье, но не все знают, где его искать.

-  Р. О. : Кем вы себя видите лет через 10?

П. Э. : Если будет возможность путешествовать и проповедовать через музыку, я буду заниматься этим.

Р. О. : Успехов вам и спасибо большое за уделенное нам время.

-  O.R. : Comment êtes-vous arrivé sur le chemin de Dieu ?
P.E. : Le Veda dit qu’il existe quatre types de personnes qui vont vers Dieu : les gens curieux, les gens désirant connaître Dieu, les gens ayant besoin d’argent et les gens désespérés. J’appartiens à la dernière catégorie : j’étais très désabusé dans la vie parce qu’à 21 ans, j’avais déjà eu tout ce que je voulais. J’ai commencé une quête spirituelle, j’ai commencé à chercher des réponses dans des religions diverses. Dans le christianisme, je ne les ai pas trouvées. En 2009, j’ai rencontré ma femme à Paris, elle pratiquait le vishnouisme. Nous avons commencé à vivre ensemble, et pendant notre première année de vie commune, elle avait l’air toujours heureuse, elle ne se souciait pas de vivre avec un homme dont le tempérament est « démoniaque » et qui avait des mauvaises habitudes. Je me demandais comment elle arrivait à faire cela. C’est alors qu’elle m’a présenté le vishnouisme. Et très vite – en un mois – j’ai changé : je suis devenu végétarien, j’ai commencé à pratiquer, à lire de la littérature spirituelle.
-  O.R. : Parlons de musique : depuis combien de temps vous chantez, que faisiez-vous avant l’émission « The Voice » ?

P.E. : Ma maman, comme beaucoup d’émigrantes russes, a toujours essayé d’être de « l’élite intellectuelle » de Paris. Elle m’a donné la possibilité d’étudier le russe, l’anglais et la musique. Je suis allé au conservatoire, j’ai commencé avec la musique classique. À 16 ans, je voulais devenir peintre comme mon père. Mais en 2001, j’ai rencontré des musiciens, jouant à la Fête de la Musique et j’ai commencé à fréquenter et donner mes premiers concerts dans des clubs parisiens. A 16 ans, j’ai quitté l’école de peinture pour étudier seulement la musique et à 18 ans, je suis allé à Londres étudier à la Vocal Tech Music School. Je peux dire que ma maman m’a permis de jouer de la musique, sans tenir compte du fait que j’avais quitté l’école et que je ne travaillais pas.
-  O.R. : Comment est venue l’idée de participer à l’émission « The Voice » ?

P.E. : Je vivais alors à Moscou, j’ai reçu un mail, une jeune fille m’écrivant : « J’ai trouvé votre clip sur Internet, on aimerait bien vous inviter à The Voice à Paris ». Je suis allé au casting et j’ai participé à l’émission jusqu’à la huitième de finale mais quand j’ai perdu, un producteur russo-français m’a invité au casting de « The Voice » à Moscou.
-  O.R. : Quelles sont pour vous les différences entre le The Voice français et le The Voice russe ?

P.E. : Quand j’ai déménagé à Paris pour participer à l’émission, je suis vite tombé en dépression, en moi s’éveillait le désir de retourner à Moscou. Je ne pouvais plus prêcher, de plus la communauté vishnouiste en France ne compte en tout que 500 personnes, alors qu’à Moscou nous sommes 20 000. Mais la participation à The Voice m’a apporté la célébrité et quand je suis retourné à Moscou, on m’a invité à prendre la parole. Par exemple, on m’a proposé au Théâtre de Mossoviet le rôle de Jésus dans la comédie musicale « Jésus Christ, Superstar ».
Mais au « The Voice » de Russie, je n’ai pas peur de porter des t-shirts qui « mènent » vers Dieu. Pour le moment je suis occupé sur un disque avec des mantras, dans lequel se trouveront des enregistrements avec les participants du « The Voice » russe, pas seulement de cette saison mais aussi ceux de la première et deuxième. Tout cela n’est pas possible en France. La seule analogie que je peux faire serait avec le « The Voice » italien, remporté par une nonne. Dans n’importe quelle tradition religieuse le plus important, c’est la musique, c’est pourquoi je ne sépare pas la musique, la prédication, la religion, pour moi cela ne doit être qu’un tout.
-  O.R. : Connaissiez-vous le jury de l’émission russe ?

P.E. : Non, je ne connaissais ni leurs prénoms, ni à quoi ils ressemblent, ni leur préférences musicales.
-  O.R. : Maintenant, vous ne regrettez pas d’être allé dans l’équipe de Pélagueïa ?

P.E. : Bien sûr que non. Pélagueïa et sa maman Svetlana me donnent beaucoup de liberté, nous nous mettons d’accord ensemble sur toute la composition, mais, en règle générale, je propose seul ce que je vais chanter.
-  O.R. : Ne vous semble-t-il pas que Léonide Agoutine aurait été plus proche de vos conceptions musicales ?

P.E. : En fait, il s’avère que c’est plutôt un hasard si je chante du rock. Il se trouve que les chansons et les clips que je fais sont dans le style rock. J’ai une voix « rock », mais il y a d’autres styles qui me sont plus proches comme la musique classique ou le jazz.
-  O.R. : Vous comptez rester vivre en Russie ?

P.E. : Je ne pense pas que je retournerai un jour en France. Je pense que la meilleure ville au monde est Mayapur en Inde. C’est un lieu sacré où les gens du monde entier viennent vivre une vie « purifiée », fondée sur les traditions védiques. Là il n’y a pas d’alcool, de cigarettes, de narcotiques, pas de consommation de viande et pas la vulgarité de la société moderne. C’est un coin de paradis. J’y ai rencontré des chercheurs de Cambridge qui voulaient prouver que les Bengalis étaient les gens les plus heureux du monde. Chacun cherche son bonheur mais tout le monde ne sait pas où le trouver.
  -  O.R. : Comment vous vous voyez dans 10 ans ?

P.E. : Si j’ai la possibilité de voyager et de prêcher à travers la musique, je le ferai.
-  O.R. : Bonne chance à vous et je vous remercie beaucoup pour nous avoir consacré du temps.

9 комментариев

  1. Ирина:

    С большим удовольствием прочла интервью с Пьером! Желаю ему успехов в том числе в проекте ГОЛОС!

  2. Michel:

    Это что, секта ?

  3. Жэня:

    Слава БОГУ что живут на свете такие замечательные человечки дай вам Бог.здоровья .низкий поклон.0851

  4. Marine:

    Пьер, ты умничка! Уже четвертый день твоя ария Христа у меня в голове. Успехов тебе и дальнейших побед, любви и мира вашей семье)

  5. Thiellet:

    Bonjour Pierre,

    Je suis heureux d'avoir lu ces informations sur ta vie que je te souhaite dans le coeur de Dieu ou de l'infinie, ce qui est pour moi la même chose. Je trouve que la chanson que tu chantes à the voice Russie en russe est très impressionnante et peut être que tu y laisse plus transparaître ce qui t'anime. Ose être.

  6. Xavier Rêve:

    Et bien jolie rencontre à travers ces quelques, précisons qu'il existe une France en dehors de Paris. Moi qui suis dans les Cévennes je peux vous affirmer qu'ici j'ai rencontré beaucoup de spiritualité. Bon vent à Pierre en tout cas.

  7. Sébastien:

    oui, la communaté Vishnouite en France doit compter au moins plus de 5000 personnes, 500 c'est seulement pour Paris !!

  8. bert:

    Mon très cher Pierre, il est tout a fait possible de vivre sans ami imaginaire, c'est a dire sans religion. pour moi la religion n"engendre que des catastrophes...et dernière info pour toi, Paris n'est pas la France...tu ne connais pas la France...

  9. Нимфи:

    Было интересно почитать.

    Певец Эдель не плохой,но к сожалению узкой направленности и ему не судьба петь что-то другое кроме рока в стиле Guns N' Roses,он даже не потянет баллады аля Poets of the Fall. А его попытки спеть, что-то в другой направленности, только удлиняют его путь к сердцам людей и считай к славе, чтоб доносить то, что он хочет.

    Не знаю есть ли у него постоянная группа,но она ему нужна,как и человек который бы писал ему хорошие песни по его вкусу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)