В парижском концепт-сторе Colette продаются самые модные марки одежды, книги по дизайну, аксессуары, хрустальные бокалы, которые придумывает Карл Лагерфельд, и российские часы «Ракета».

Модель «Полярные» ©DR

Вообще-то, еще совсем недавно эти часы, когда-то легендарные, изготавливали только по госсзаказам. Для российских военных, ФСБ и МЧС. Петродворцовый часовой завод — старейший в России, созданный в 1721 году Петром Великим. Там сначала делали украшения из  мрамора и драгоценных камней, затем плиты для мавзолея и кремлевские звезды, а потом, уже после войны, стали производить часы.

Завод во времена СССР ©DR

Завод дышал на ладан и, наверное, закрылся бы, как это случилось с остальными советскими часовыми заводами, если бы не Жак фон Полье.

Француз с русскими корнями, точнее, его предки французы когда-то жили в России, попав туда вместе с армией Наполеона, граф фон Полье приехал в Москву в 1990-х по университетскому обмену. Как водится, влюбился в ее сумасшедший ритм и остался. Занимался бизнесом, путешествовал и даже вместе с другом написал книгу «Davaï» (изд. Robert Laffont, 2002). Название, полагаю, переводить не нужно, но о сюжете стоит сказать: речь идет о путешествии двух молодых людей на подержанном автомобиле марки «Лада» из Парижа в Шанхай и обратно через многочисленные республики бывшего Советского Союза, где героям приходится выпить немало литров водки.

В общем, вполне подходящая биография для того, чтобы за два года часы «Ракета» перекочевали с натруженных рук российских МЧСников на тонкие запястья парижских «бобо».

©DR

На самом деле, Жак фон Полье, сегодня креативный директор марки «Ракета», признается, что своего клиента видит 30-35-летним успешным россиянином, поездившим по миру и уже купившим себе часы Rolex и иномарку. Но испытывающим едва отчетливую ностальгию по СССР и вдруг задумавшимся, отчего в России не осталось исторических брендов. С ним сложно не согласиться, глядя на то, с каким энтузиазмом в России 2000-х принялись носить, например, футболки СССР.

Сегодня на Петродворцовом часовом заводе работают около 90 человек,  которые производят все часовые механизмы «от и до», чего не осталось практически нигде в мире.

Производство сегодня ©DR

Жак пригласил в Санкт-Петербург трех швейцарских часовщиков, раньше работавших в Maurice Lacroix, Rolex и Hautlance. Придумал единственную в России школу часовщиков — чтобы старые мастера завода могли передать опыт молодым и, договорившись с одним из технических ВУЗов Санкт-Петербурга, набрал группу из 15 студентов, которые сейчас обучаются часовому мастерству.

©DR

Среди инвесторов завода, тех, кто не скрывает свои фамилии, — соль аристократии. Главный акционер — граф Серж Пален, владелец нескольких предприятий в Швейцарии, муж Маргариты Аньелли, одной из наследниц автомобильной империи Fiat, хозяин французского издательства Syrtes, потомок зачинщика заговора против Павла Первого. В совете директоров часовой мануфактуры — князь Ростислав Романов, праправнук Николая Первого. Все они, по словам Жака, пытаются спасти завод. Как если бы спасали старый монастырь или музей.

В этой красивой истории остается, конечно, вопрос рентабельности бренда. «Мы ищем не прибыль. В первую очередь, мы пытаемся спасти завод, — объясняет граф фон Полье. — Но мы спасем его только в том случае, если через пару лет мы будем прибыльными».

Модель «Спорт-Академические» ©DR

Ну, а пока часы «Ракета», вдохновленные советскими образцами, проверенные временем и швейцарскими мастерами, можно купить в Москве, Санкт-Петербурге и в том самом парижском Collette. Буквально на днях в витрине на улице Saint-Honoré появились еще две новые модели: «Полярные» с 24-хчасовым циферблатом и «Спорт-Академические».