Замок Лакост похож на крепость, его, совершенно очевидно, так и строили. Год-то шел 1038. Стены возводили по методу сухой кладки, т.е. без раствора.

Замок Лакост | Château Lacoste. Photo: Elena Iakounine

Когда в 1710 году последняя бездетная владелица замка маркиза де Крийон удалилась в лучший из миров, в ее завещании прочли, что все состояние она отписала Гаспару-Франсуа де Саду, дедушке небезызвестного маркиза. А в 1763 году подросший Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад получил замок в качестве свадебного подарка. И часто укрывался в нем после очередной своей дерзкой выходки и ее громкой огласки. В конце концов, здесь его и арестовали и надолго упекли за решетку. За то, что отравил кантаридином (la cantharidine — средство для повышения потенции) четырех девиц.

Бывший владелец маркиз де Сад | Marquis de Sade. Photo: Elena Iakounine

Тюрьма Бастилия сделала из него писателя, имя которого теперь звучит на многих языках как нарицательное. Свой первый роман он назвал «120 дней Содома», поместив героев в якобы немецкий замок Silling. На самом деле в романе маркиз дотошно воспроизводит черты родного Лакоста во французском департаменте Воклюз.

В революцию замок пришел в такой упадок, что его распродали по камням. Только с 1943 года новый хозяин, человек без особых средств, обыкновенный учитель английского языка, стал восстанавливать живописные развалины. Господин Буер и скаутов привлекал на добровольные работы, и основал ассоциацию по сохранению Лакоста, но, когда спустя 50 лет после своего довольно безумного приобретения он умер, то сказать, что работы находились в стадии завершения, нельзя было даже с натяжкой.

В гостях у Кардена | Chez Pierre Cardin. Photo: Elena Iakounine

Его вдова бросилась искать меценатов и с последней надеждой написала Пьеру Кардену. И тот приехал и влюбился в старую провансальскую деревеньку с руинами замка на горе. Так в 2001 году строительные работы закипели с новой силой. Параллельно сооружался открытый театр на тысячу мест. Владелец шикарного театрально-выставочного пространства в центре Парижа уже тогда знал, что у него будет свой фестиваль, который он назовет предельно просто – Лакост. И вот уже десятый год к Кардену съезжаются артисты разных жанров – от оперного до драматического театра. Одним улыбается удача, и они живут в замке самого кутюрье. А у хозяина, которому уже за 90, главная забота – разместить всех желающих. Поэтому задача Кардена на сегодняшний день – построить гостиницу в деревне, зимой насчитывающей не более 400 душ.

Гостинная замка Лакост | Dans un salon de Lacoste. Photo: Elena Iakounine

Недалеко от Лакоста (который с известной спортивной маркой не имеет ничего общего) есть еще один интересный городок, облюбованный на этот раз эстрадными певцами. Это Л’Иль-сюр-ля-Сорг. Это такой Сен-Тропе новейшего времени, но не на море, а в предгорьях Воклюз . Здесь в промежутках между гастролями живут Патрик Брюэль, Дейв, Рено. Впрочем, знаменит он в первую очередь своим антикварным рынком (son commerce des antiquités et de la brocante), который в этом году (и в это трудно поверить) обошел знаменитую блошинку на севере Парижа и занял по Европе второе место после Лондона (парижские антиквары, правда, категорически отвергают сию новость).

Город стоит на стекающей с гор реке Сорг (la Sorgue), в которой даже в самую знойную летнюю жару температура не поднимается выше 12 градусов. Что как нельзя кстати для прибавления потомства у местных форели и хариуса (рыбаков тут тоже хватает). Сорг делит город на множество островков, которые забиты антикварными лавками. Всего их 350. Охотники за редкими древностями и обычной стариной съезжаются со всего мира. Особенно их много в пасхальные праздники и на 15 августа. В это время здесь проходят две грандиозные международные ярмарки, и специалисты-корифеи из Америки, Азии и, само собой, из Великобритании попадаются на каждом шагу.

Если выехать на национальную дорогу, то минут через двадцать можно увидеть картину неземной красоты. В карьерах Русильона раньше добывали охру, краску, которой окрашивали дома в Провансе.

Карьеры Русильона | Carrieres d’Ocre de Roussillon. Photo: Elena Iakounine

Благодаря этому природному пигменту юг Франции выделяется своими красочными фасадами: от желтого до красно-коричневого. Натуральный продукт сейчас слишком дорог, его производят в гомеопатических дозах, а карьеры отдали на откуп туристам. Местный ландшафт настолько не вяжется с представлениями о развитой стране третьего тысячелетия, что удивляет, почему кинорежиссеры не сняли здесь фантастический сериал о забытом прошлом или неясном будущем.

А это еще один город, возведенный из необработанного камня по методу сухой кладки.

«Каменный» город Горд | Village de Gordes; Photo: Elena Iakounine

Впечатляет. Не покидает мысль, что Франции не нужен отдельный город Голливуд со сложными многомиллионными декорациями, в стране достаточно натуры на любой сценарий.