Случилась неожиданная и приятная эскапада в Амбуаз. В город из череды замковых жемчужин на берегу Луары .

И опять всплыла загадка великого Леонардо.

Могила Леонардо да Винчи в Амбуазе

На картине Жан Огюста Доминика Энгра (она ныне в парижском Пети Пале) король Франциск I склонился к умирающему художнику. И это не более чем красивая легенда. Франциск в эти дни находился под Парижем, в королевской резиденции в Сен-Жермен-ан-Ле, где у него только что родился сын, будущий Генрих II.

Копия с картины Энгра в спальне Леонардо

Теперь на территории королевского замка в Амбуазе в белоснежно-кружевной часовне Святого-Губерта лежит лишь одна мраморная плита. С надписью «Леонардо да Винчи». Но его ли останки там покоятся? Известно, что великий итальянец был захоронен в церкви Святого Флорентия, которая находилась в самом королевском замке. Но в 1808 году ее разломали, камни распродали, включая надгробные. Когда в конце того же века исследователи решили разыскать место упокоения «первого живописца, инженера и архитектора короля», то обнаружили, что место разрушенного здания поросло травой. Начались раскопки, ученые предположили, что одно из найденных захоронений могло содержать останки Леонардо.

Часовня Святого Губерта

Их перезахоронили, но до сих пор подлинность их не доказана.

И еще одна сторона жизни Леонардо до сих пор скрывается в тени Истории

Загадочный Салаи не дает покоя любознательным туристам. О нем официальные экскурсоводы Кло Люсе (амбуазского поместья, где художник прожил свои последние годы, а теперь тут музей) предпочитают не распространяться. В бесплатной брошюрке-путеводителе по залам его имея отсутствует. Зато хранительницы порядка в комнатах Кло Люсе с удовольствием делятся сведениями из личной жизни почившего здесь гения.

Спальня, где скончался Леонардо да Винчи

Джакомо Капротти — так звали мальчика, который поступил в услужение в мастерскую Леонардо в возрасте десяти лет. В пятнадцать он начал обучаться живописному мастерству. Тридцать лет провел Капротти рядом с учителем. Между тем, личностью он оказался далеко не однозначной. С одной стороны, талантливый копиист, которого мастер называл своим учеником. С другой – «вор, лгун, упрямец и жадина» — такая характеристика подмастерья найдена в записной книжке Леонардо.

Салаи, т.е. Дьяволенок – такое прозвище он получил от наставника и судя по всему вполне заслужено. Он постоянно что-то себе присваивал: деньги, вещи — все, что плохо лежало и имело какую-то ценность. Леонардо видел все это, иногда жаловался в письмах к отцу юноши, но чаще просто усмехался. Его привязанность к Салаи была крепкой.

А тот был  прекрасен особой, андрогинной красотой. Великолепные кудри, греческий профиль, легкая женственность, его черты постоянно мелькают на рисунках, эскизах, карандашных размышлениях автора Джоконды.

«Портрет Салаи», неизвестный автор из окружения Леонардо, https://commons.wikimedia.org

К самой знаменитой в мире картине вопросы исследователей по-прежнему остаются открытыми

Ряд из них склоняется к тому, что прежде, чем придать портрету женский облик мэтр усадил позировать своего любимца. Другие считают, что уже по завершении картины, которая не ушла к заказчику, Леонардо забавлялся тем, что наделял даму чертами Салаи. Так или иначе две стороны единодушны в одном – сходство Дьяволенка и Моны Лизы не вызывает сомнений. Равно как и единство черт Джоконды и Святого Иоанна Крестителя, который точно писан с юноши (архивы подтверждают). Есть еще одно полотно, принадлежащее Лувру, «Богоматерь с младенцем и Святой Анной». Мать Богородицы предстает на нем необычайно молодой, равно как и Креститель на предыдущем, и их сходство трудно не заметить.

«Богоматерь с младенцем и Святой Анной», https://commons.wikimedia.org

«Мона Лиза», https://commons.wikimedia.org

Святой Иоанн Креститель, https://commons.wikimedia.org

Четверть века длились нежные отношения между Дьяволенком и учителем. Но в строжайшей тайне, ибо одним из богатых заказчиков был сам Ватикан. И два месяца далекой молодости, проведенные в тюрьме за групповое изнасилование (факт, впрочем, не подтвердился), раз и навсегда отбили у Леонардо охоту выставлять свою интимную жизнь напоказ.

Вторым любимым учеником живописца был Франческо Мельзи – прямая противоположность Джакомо Капротти. Выходец из благородной семьи, всерьез увлекавшийся живописью и искренне преданный мастеру, он остался с учителем до последних дней. Дьяволенок к тому времени уже уехал из Франции и поселился в Ломбардии на «виноградниках Леонардо» – земле, которая ему и отойдет по завещанию.

Интересно, что книги, рукописи, рисунки, инструменты Леонардо завещал Франческо Мельзи.

Кабинет Леонардо в Кло Люсе

Салаи досталась земля, но не вся, лишь половина, вторая отошла слуге Батисту де Вилланис. Странно, но в записных книжках великого итальянца Салаи прописан как слуга с регулярным жалованьем, а Франческо Мельзи как ученик и помощник. Может потому, что при всех своих способностях Дьяволенок больше интересовался финансовыми делами (в первую очередь своего учителя), нежели творчеством.

Пять веков о Салаи ровным счетом ничего не знали. И только в 1991 году, через пятьсот лет(!), в Милане были раскрыты государственные архивы, в которых ученые нашли сведения о Джакомо Капротти, по кличке Салаи, из мастерской Леонардо да Винчи. Среди прочих документов фигурировала посмертная опись имущества Джакомо. Названия некоторых картин заставили ученых вытирать пот со лба. То были: «Леда и лебедь», «Богоматерь с младенцем и Святой Анной», «Спаситель мира», «Мона Лиза».

Лишь через восемь лет, в 1999 году, был обнаружен договор от 1518 года, согласно которому Салаи продал Франциску I несколько картин, включая «Мону Лизу». Сравнивая договор с инвентаризацией 1525 года видно, стоимость картин, проданных Дьяволенком королю, более чем в два раза превышает сумму, указанную в описи имущества.