Визит Папы Льва XIV во Францию стал по-настоящему историческим событием. На мессу на площади Согласия в Париже 26 сентября пришли около 800 тысяч человек. И особенно символично, что всё это происходило именно во Франции — в стране, где государство давно и последовательно отделено от Церкви, но где христианская традиция остаётся частью исторического и культурного наследия.

На Елисейских полях

Было удивительно видеть эту совершенно другую Францию: людей разных поколений, семьи, молодёжь, верующих, которые собрались не ради протеста, не ради политической борьбы и не ради конфликта, а ради молитвы. Были небольшие провокации, но они остались именно небольшими — в целом всё прошло спокойно и достойно. В центре этого огромного собрания звучали слова Папы о жизни, мире и любви Христа.

И невольно вспоминается Париж двухлетней давности. Открытие Олимпиады-2024 стало одним из самых спорных культурных эпизодов последних лет: drag-артисты, трансгендерная модель, почти обнажённый исполнитель и сцена, которую многие христиане увидели как пародию на «Тайную вечерю». Французские епископы тогда прямо заявили, что увидели в ней насмешку над христианством.

На этом фоне нынешнее паломничество Папы действительно воспринимается как глоток свежего воздуха. Там, где совсем недавно христианская символика оказалась предметом провокационного художественного эксперимента, теперь на улицах Парижа — молитва, кресты, свечи и сотни тысяч людей.

Макрон, как обычно, не упустил возможности добавить в происходящее большую международную повестку и видел в визите дипломатическую выгоду. Но сам характер поездки Льва XIV оказался иным. Это был прежде всего апостольский визит — к французским католикам, к Церкви, к верующим.

И, возможно, в этом есть особый французский парадокс. Государство остаётся светским — и именно поэтому тем более примечательно, что Церковь, не будучи частью государства, способна собрать такое количество людей вокруг веры и традиции. Франция словно на мгновение вновь посмотрела на собственные корни.

Лев XIV говорит с современным миром именно об этом — о человеке, смысле, вере и ответственности перед будущим. Его недавняя энциклика Magnifica Humanitas посвящена защите человеческой личности в эпоху искусственного интеллекта.

Может быть, это и есть один из самых интересных вопросов сегодняшней Франции: насколько далеко можно уйти от своих исторических корней, прежде чем вновь почувствовать необходимость к ним вернуться?

Возможно, Франция не забывает свои корни. Возможно, она просто вновь начинает их замечать.

Понимать, а не судить.

t.me/ibegov