Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
среда, 22 ноября 2017
среда, 22 ноября 2017

История одного мюзикла на Ривьере

Мария Доброхотова0:05, 25 июня 2015КультураРаспечатать

«Вы ведь знаете пейзаж Ривьеры. Он всегда красив, но он банален, как открытка с видом: он безмятежно предстает перед вами со своими неизменно яркими красками; это сонная, ленивая красота, которая равнодушно открывает себя постороннему взгляду, как пышная красавица гарема. Но выпадают дни, правда очень редко, когда эта красота просыпается, прорывается наружу, словно громко окликает вас неистово сверкающими красками, победно швыряет вам в лицо пестрое изобилие своих цветов, горит, пылает чувственностью».

Vous connaissez le paysage de la Riviera, n’est-ce pas ? Il produit toujours une impression de beauté, mais un peu fade, comme une carte postale illustrée, il présente mollement à l’œil ses couleurs toujours intenses, à la manière d’une belle, somnolente et paresseuse, qui laisse passer sur elle avec indifférence tous les regards, presque orientale dans son abandon éternellement prodigue.

Cependant parfois, très rarement, il y a des jours où cette beauté s’exalte, où elle s’impose, où elle fait crier avec énergie ses couleurs vives, fanatiquement étincelantes, où elle vous lance à la tête victorieusement la richesse bariolée de ses fleurs, où elle éclate et brûle de sensualité.

 

ZIG_3272&

Миллионы советских граждан с детства волновали эти строки из великой новеллы Стефана Цвейга “24 часа из жизни женщины” — Цвейг выходил огромными тиражами. Ривьера… Монте-Карло… казино с его зеленым сукном…крики крупье “Faites vos jeux!” Недосягаемый мир... Исповедь Мадам К. бросала в жар и в холод. Роман одного дня. Любовь, сметающая все преграды. Цвейг, в отличие от грозного Льва Толстого, целиком оправдывает женщину, под влиянием страсти готовую бросить все: дом, детей, предать свое доброе имя, идти на паперть…

И вот теперь эта история ожила на французской сцене — уже как “лирический мюзикл”. Сергей Дрезнин, создавший этот проект — сгусток энергии, человек, которого в Москве принимают за Макаревича, в Китае — за Эйнштейна, а в Берлине — за Курта Воннегута. На самом деле он — единственный из российских композиторов, успешно работающий в непростом жанре мюзикла на Западе. Действие спектакля происходит на Ривьере, в Монте-Карло между двумя
мировыми войнами. Страсть, вспыхнувшая в чопорной англичанке к молодому польскому аристократу, осветила всю ее последующую жизнь. Сергей Дрезнин, живущий сейчас в Берлине, сам женат на англичанке и о горючей смеси англо-саксонской сдержанности и российского стремления к хаосу ему известно больше, чем кому-либо…

Ces strophes, issues de la célèbre nouvelle de Stéphan Zweig, Vingt-quatre heures de la vie d’une femme, ont ému des millions de citoyens soviétiques. Zweig était tiré à des millions d’exemplaires. La Riviera…Monte Carlo…le casino et son tapis vert….les cris du croupier « Faites vos jeux ! », un monde inaccessible

La confession de Madame K. mettait dans tous les états. Le roman d’un seul jour. L’amour, qui balaie toutes les barrières. Zweig, à la différence du menaçant Lev Tolstoï, excuse entièrement une femme qui, sous l’influence de sa passion, est prête à tout quitter : sa maison, ses enfants, déshonorer son nom, choisir l’errance…

Еt voici que cette histoire rescussite sur la scène française, sous la forme d’un « musical-hall lyrique ». Sergei Dreznin, qui a créé ce projet, est un condensé d’énergie. Un homme qu’on prend à Moscou pour Makarevitch, en Chine pour Eisenstein et à Berlin pour Kurt Vonnegut. Avec cela, il est le seul des compositeurs russes à travailler dans le genre difficile du musical-hall en occident. L’action du spectacle se déroule à La Riviera, à Monte-Carlo dans l’entre-deux guerre. La passion qui naît pour un jeune aristocrate polonais chez une anglaise compassée et éclaircira toute sa vie ultérieure. Serguei Dreznin, qui vit aujourd’hui à Berlin, est lui-même marié à une anglaise et connait mieux que personne ce mariage brulant de la retenue anglo-saxonne et de l’aspiration russe au chaos…

ZIG_3150

Проект рождался постепенно. Патриарх бродвейского мюзикла, лауреат премии Tony Awards, Мори Йестон в 2009 в Париже познакомил Сергея с Изабель Жорж, звездой французского мюзикла и кабаре, музой Мишеля Легранa. Сергей и Изабель создали спектакль Cabaret Terezin — о подлинной истории кабаре в гетто Терезиенштадт во время войны. И когда Изабель предложила Сергею написать для нее мюзикл по новелле Стефана Цвейга “24 часа из жизни женщины”, он буквально почувствовал, как судьба постучала в дверь… но не бетховенским “та-та-та ТА!”, а нежным, чувственным мотивом, который уже начал звучать у него в голове.

Le projet a vu le jour progressivement. Le patriarche du music-hall de Broadway, lauréat du prix Tony Awards, Maury Yeston a présenté Isabelle Georges à Sergei en 2009 à Paris, l’étoile du music-hall français et du cabaret, la muse de Michel Legrand. Sergei et Isabelle ont créé le spectacle Cabaret Terezin qui relate l’histoire authentique du cabaret dans le ghetto de Theresienstadt pendant la guerre. Et quand Isabelle a proposé à Serguei d’écrire pour elle une comédie musicale d’après la nouvelle de Stéphane Zweig, Vingt-quatre heures de la vie d’une femme, il a senti littéralement que le destin avait frappé à sa porte… non pas comme de ces « ta-ta-ta-TA ! » beethovéniens, mais comme un motif doux, délicat, qui avait déjà commencé à résonner dans sa tête.

ZIG_3331

Над либретто работала удивительная пара: тихий, ухоженный, благоухающий одеколоном и в совершенстве владеющий английским вьетнамец Штефан и бурная, большая, рыжая и хищная армянка Кристин. Она врывалась к Сергею в студию с рычанием: “She! Want! Him!.. But! He! Don’t! Want! Her!” Писали полтора года. Этот лирический мюзикл оказался тесно связанным с Ривьерой. Разумеется, место происшествия существует и сегодня. Вот оно — казино. А вот и скамья, на которой отравленный игрой Молодой Человек хотел свести счеты с жизнью. Любовь и преданность женщины спасли его… хотя бы только на 24 часа. Волны так же ласково, как и тогда, перебирают гальку пляжа…

«…Перед нами грандиозным раскрытым веером лежало залитое солнцем взморье, и восхищенный взор блуждал по ясным далям. Мы медленно ехали в коляске ... по чудесной дороге, мимо бесчисленных вилл, — виды сменялись видами, и сотни раз, у каждого дома, у каждой виллы, притаившейся в зелени пиний, возникало тайное желание: здесь можно бы жить тихо, спокойно, вдали от мира...»

Un couple incroyable a travaillé sur le libretto : le vietnamien Stéphane, calme, soigné, parfumé à l’eau de Cologne et la pétulante et féroce arménienne Catherine, grande et rousse. Elle a fait irruption dans le bureau, se précipitant vers Serguei et rugissant : She ! Want ! Him ! …But ! He ! Don’t ! Want ! Her ! Le travail d’écriture a duré deux ans. Cette comédie musicale lyrique s’est avérée être étroitement liée à la Riviera. Bien entendu, le lieu de l’action existe toujours aujourd’hui. Le voilà – le casino. Et voici le banc, sur lequel un jeune homme empoisonné par le jeu voulait régler ses comptes avec la vie. L’amour et le dévouement d’une femme l’ont sauvé…bien que pour seulement 24 heures (en réalité). Avec la même caresse qu’alors les vagues viennent lécher les galets de la plage…

« L’immense éventail du littoral inondé de soleil était déployé devant nous, et l’œil allait avec bonheur d’un horizon à l’autre. Dans la voiture nous parcourûmes lentement (l’automobile n’existait pas encore) ce magnifique chemin, en passant devant de nombreuses villas et de nombreuses personnes ; cent fois, devant chaque maison, devant chaque villa ombragée dans la verdure des pins parasols, on éprouvait ce secret désir : ici, qu’il ferait bon vivre, calme, content, retiré du monde ! »

26217474-monte-carlo-monaco--circa-1920-vintage-postcard-with-view-of-famous-grand-casino-building-in-monte-c

Затем были показы, презентации… Поиски продюсера заняли несколько лет. За это время Сергей успел переехать в Берлин, написать и поставить еще три мюзикла, в том числе совсем другую женскую историю — “Яма” по роману Куприна. И вот, наконец, в этом году в феврале состоялась премьера, на берегу Женевского озера, в городе Thonon les Bains. Весь июль спектакль будет играться в Париже, в театре La Bruyere.

В то же время этот мюзикл - признание в любви французким шансоньe. Пиаф, Азнавур, Брель, Брассанс и другие звезды французской эстрады были безумно популярны в СССР во времена “железного занавеса”. Когда “Шербургские зонтики” в 1967 г. шли в Москве, можно было дать «поллитру» киномеханику, и он позволял воткнуть “Комету” или “Спутник” в розетку трансляции и записать весь фильм. Кассеты потом гуляли по рукам, переписывались… Французы близки нам цыганщиной, хриплыми голосами, зашкаливающей эмоцией… И вот теперь вместо Мишеля Леграна - первый русский композитор, написавший мюзикл по-французски. Россия, вперед!

Ensuite, il y eu les projections, les représentations...Les recherches du producteur ont pris plusieurs années. Pendant ce temps, Serguei a eu le temps de déménager à Berlin, d’écrire et de monter encore 3 music-hall, parmi lesquels une autre histoire de femme, celle-ci tout à fait différente - La fosse aux filles— , d’après le roman de Kouprine. Et voici que cette année enfin, en février, s’est tenue la première sur les berges du lac de Genève, dans la ville de Thonon-les-Bains. Le spectacle sera joué à Paris au théâtre La Bruyère pendant tout le mois de juin.

Cette comédie musicale est en même temps une déclaration d’amour à la chanson française. Piaf, Aznavour, Brel, Brassens et autres étoiles de la scène française qui étaient extrêmement populaires en URSS à l’époque du « rideau de fer ». Quand en 1967, à Moscou, Les parapluies de Cherbourg étaient à l’affiche, il arrivait que l’on donne un demi-litre au projectionniste et que ce dernier autorise à glisser une Kometa ou un Spoutnik (modèles de magnétophones populaires en Urss dans les années 70 NdT) dans la prise de retransmission et de copier tout le film. Les cassettes circulaient de main en main, se recopiaient…Les français nous sont proches par la romance tsigane, les voix rauques, que submerge l’émotion. Et voici maintenant, à la suite de Michel Legrand, le premier compositeur russe à avoir écrit une comédie musicale en français. Russie, en avant !

Sergueï Dreznine

Спектакль режиссера Франка Бертье сделан с безупречным вкусом, его декор вдохновлен картинами замечательного американского художника Эдварда Хоппера.

Роль Молодого Человека исполняет блестящий и точный Фредерик Стеебринк, голландец, бойфренд Изабель. Ну а Изабель… О ее профессионализме ходят легенды: она репетирует перед каждым своим спектаклем, даже если она его сыграла 137 раз! Третий участник: демонический Оливье Рудаве. Это именно ему выкладывает Мадам К. свою исповедь, которая жгла ей душу 20 лет. Ее рассказ оживает, и мы видим ее снова молодой и прекрасной, в стильных вечерних платьях дизайнера Эльвиры Ле Гаррек.

Премьерная публика реагировала очень эмоционально. Особенно женщины. Может быть, они оплакивали те самые 24 часа из их жизни, ту роковую страсть, воспоминание о которой продолжает освещать их жизнь даже сейчас, столько лет спустя? Страсть, в которой они не признаются никому?

«…Невольно я поднял глаза, и трогательно прекрасным показалось мне лицо этой старой женщины, которая приветливо и слегка смущенно глядела на меня. То ли отблеск минувшей страсти, то ли замешательство залило румянцем ее лицо до самых корней седых волос... Я был тронут, мне хотелось выразить ей свое уважение, но что-то сдавило мне горло. Тогда я низко склонился и почтительно поцеловал ее поблекшую, слегка дрожащую, как осенний лист, руку».

Le spectacle du metteur en scène Franck Berthier a été fait avec un goût irréprochable, son décor inspiré par les tableaux du génial peintre américain Edward Hopper.

Le rôle du jeune homme est interprété par un hollandais, petit ami d’Isabelle, le brillant et juste Frederik Steenbrink. Quant à Isabelle…des légendes circulent sur son professionnalisme : elle répète avant chacun de ses spectacles, même quand elle l’a joué 137 fois ! Troisième participant : le démoniaque Olivier Ruidavet. C’est justement à lui que Madame K. livre la confession, qui a, vingt ans durant, dévoré son âme. Le récit livré lui redonne vie, et elle nous apparaît à nouveau jeune et séduisante dans les robes de soirée stylisées du designer Elvira Le Garrec.

Le public a réagi de manière très émotionnelle à la première, les femmes en particulier. Peut-être pleuraient-elles ces mêmes 24 heures dans leur vie, cette passion fatale, dont le souvenir continue aujourd’hui encore d’illuminer leur vie, et ce combien d’années plus tard ? Une passion, dont elles n’ont ouvert à personne le secret ?

« Sans le vouloir, je regardai son visage, et il me parut singulièrement attendrissant, le visage de cette vieille dame qui était là devant moi, affable et en même temps légèrement gênée. Était-ce le reflet de la passion éteinte ? Était-ce la confusion, qui soudain colorait d’une rougeur inquiète et croissante ses joues jusqu’à la hauteur de ses cheveux blancs ? Toujours est-il qu’elle était là comme une jeune fille, pudiquement troublée par le souvenir et rendue honteuse par son propre aveu. Ému malgré moi, j’éprouvais un vif désir de lui témoigner par une parole ma déférence. Mais mon gosier se serra. Je m’inclinai profondément et baisai avec respect sa main fanée, qui tremblait un peu comme un feuillage d’automne. »

 

1 комментарий

  1. Д. Сахарова-Захерова:

    Лучшее в статье — цитаты

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)