Меню

Русский очевидецL'Observateur russeФранцузская газета на русском языке

Меню
среда, 18 октября 2017
среда, 18 октября 2017

Миттеран на сцене

8:32, 29 марта 2011КультураРаспечатать

Неважно, что мы незнакомы. Мы сидели рядом на премьере пьесы о жизни и смерти Франсуа Миттерана «Адажио» талантливого режиссера Оливье Пи. Вы уснули в тот самый момент, когда погас свет, и тихонько сопели два с половиной часа, проснувшись только на «браво!» Не переживайте. Я Вам пишу. Elena SERVETTAZ

3176_adagio3_pop

Сцена из спектакля ©Alain Fonteray


Пойти на спектакль Вас, наверное, уговорила жена, строгая и элегантная. Это она, скорее всего, должна была сказать Вам, что устала от «правой» политики, затосковала по восьмидесятым-девяностым или просто желала вспомнить время, где вы, тридцатилетние, ждали перемен. Вы надели свой любимый пиджак, а уже в зале долго не могли выбрать очки, в которых виднее, хоть и сидели недалеко от сцены. Вы заснули с программкой на коленях, пока остальные внимали монологам гениального Филиппа Жирара (Жирар часто сопровождает Пи в его постановках). О, если бы Вы только услышали его голос, Вы точно бы сказали: «Как у Миттерана! И даже интонации со взлетами в конце фразы». А я бы смогла тогда спросить у Вас, правда ли, что французы называли Миттерана Сфинксом, Дядюшкой, Казановой, Маленьким принцем и даже Богом? Но Вы спали, роняя голову то себе на грудь, то на плечо мадам.

Именно о Боге чаще всего говорил Миттеран на сцене. Пока Вы дремали, он был неизлечимо болен, руки его тряслись; Президент отказывался от морфина, чтобы до самого конца сохранить способность мыслить, обрекая себя на страдания. «Вы человек сомневающийся», — говорят ему приближенные. «Но именно сомневающиеся люди, на самом деле, самые глубоко верующие. Я рассчитываю жить до самой смерти», — отвечает Президент.

photo-alain-fonteray

Сцена из спектакля ©Alain Fonteray

Пока Вы отдыхали в кресле, Миттеран вспоминал о первом Европейском конгрессе в 1948, отменял смертную казнь, ездил в ГДР, объяснялся с Горбачевым (Брюно Блэре) и Колем (Жан-Мари Уинлинг), болел за сербов, спорил с Бернаром Кушнером (Джон Арнолд) (последний был в рваных джинсах) о геноциде в Руанде. Вы не смогли увидеть сцены и поэтому не разгадали ее метафор: лестница как политический путь, или как ступени Национальной библиотеки BNF, или как напоминание о том, что смерть всегда рядом. Музыканты наверху как ангелы, которые, будем надеяться, нас когда-нибудь встретят. Вы могли бы, быть может, назвать Миттерана — человека в красном шарфе и с розой в руках — тщеславным в тот момент, когда он задавался вопросом: «Что останется после меня?» Пирамида у Лувра, могила с фараоновой вечностью или лишний повод ущипнуть побольнее для политических завистников?

Если бы Вы не уснули, Вы бы посмеялись: «Как бы я хотел отужинать со всеми женщинами, которых я любил», — мечтает Президент. «Да, но в таком случае нам пришлось бы устроить фуршет», -  иронично замечают в Елисейском дворце.

3176_adagio2_pop

Сцена из спектакля ©Alain Fonteray

Вы лишь слегка встрепенулись во сне, когда Франсуа Миттеран начал свою знаменитую: «Дорогие соотечественники! Сегодня я в последний раз обращаюсь к вам как Президент Республики...» Вы бы прошептали, что и сегодня помните эти слова, которые услышали тогда, в 95-м. Вы, наверняка, знаете наизусть и это: «Не разделяйте никогда свободу и равенство, идеалы, которые тяжело достигнуть, но это — основа демократии». Ваша жена пыталась легонечко толкнуть Вас локтем, когда Миттеран говорил о величии Франции и создании Европы — «наше новое измерение для следующего века». Быть может, не стоило давать премьеру в четверг вечером, почти конец рабочей недели; в офисе новый начальник, старые отчеты, и дети просили помочь с кредитом? Но где еще Вы могли бы быть так спокойны сегодня, если не в театре? А Миттеран был спокоен в Египте (снова пирамиды), именно туда он уезжает с семьей на праздники, пока доктора сходят с ума: это путешествие для него опасно. Ах, если бы Вы могли видеть Президента в домашнем сером джемпере, когда он говорил о вечном, Вы бы потом точно не заснули. Миттеран на сцене ваяет свой собственный монумент — Вы бы заверили, что помните его и за приватизацию TF1 и банков, и за инаугурацию музея д'Орсэ, установление минимальной заработной платы, за фиксирование 39-часовой рабочей недели, за возможность ухода на пенсию в шестьдесят лет. Но Вы не видели, как он был трогателен и хрупок, когда возвращался к переживаниям о том, есть ли кто-то над нами. Примерно об этом Миттерана спросил Бернар Пиво, Ваш любимый телевизионный журналист: «Что бы Вы хотели услышать от Бога, если бы его увидели?» «Ну вот, теперь ты знаешь!» — ответил Президент. В зале зааплодировали, Вы вздрогнули, немного даже разозлившись: Вас потревожили, но потом, все же, обрадовались, когда поняли, что теперь театр можно покинуть и отправиться домой отдыхать: «тяжелая пьеса, все-таки...»


Adagio [Mitterrand, le secret et la mort]
Théâtre de l'Odéon 6e
до 10 апреля 2011
01 44 85 40 40
вторник—пятница начало в 20.00
воскресенье в 15.00


13 комментариев

  1. Ирина Нинова:

    И это был «последний Сон разума»...

    Вот как Вам удается, Лена, думать о высоком, одновременно отслеживая сценическое действо Оливье Пи???Браво опять же! Французская журналистика нервно курит в тамбуре...

  2. penelopa:

    Вот и Вы Елена, часто сомневаетесь, а я Вам скажу, что талантливо написано!

    Ждем новых рецензий!

  3. Версаль:

    На спектакль пойти не уговорили, но статья очень , очень понравилась ! Удачи!

  4. автор:

    спасибо за отзывы.

    всего доброго,

    Л.

  5. Читатель:

    А с каким из двух Вы сидели? Может быть, с тенью Миттерана Первого и это такое поэтическое эссе?

  6. автор:

    Читатель, Ваш отзыв волнует меня, я не понимаю первый вопрос, простите...:)

    — эссе?

    — думаю, да:)

    «Эссе́ (фр. essai «попытка, проба, очерк», от лат. exagium «взвешивание») — литературный жанр прозаического сочинения небольшого объёма и свободной композиции. Эссе выражает индивидуальные впечатления и соображения автора по конкретному поводу или предмету и не претендует на исчерпывающую или определяющую трактовку темы»

    всего хорошего,

    Л.

  7. Читатель:

    Ну, разумеется. Эссе — нечто среднее между журналистикой и лирической прозой.

  8. Павлюк:

    Лена, очень талантливо написано! и еще информационнонасыщено- много фактов про Миттерана вплетено в текст!

    захотелось и самому сходить на спектакль :)

  9. Нина:

    Замечательная рецензия, Елена. Остроумно, с юмором и очень, очень содержательно. Браво!

  10. автор:

    спасибо !

    :),

    Л.

  11. Nicolas:

    Elena,

    Vous êtes assurément parmi les rares auteurs que j’apprécie lire de nos jours. Trop de personnes se proclament « auteur », « écrivain » ou « journaliste », mais malheureusement sans les compétences et le talent associés. Vous avez tout cela et c’est toujours un réel plaisir de vous lire.

    Votre idée de raconter cette pièce de théâtre au spectateur endormi est tout simplement géniale et vous le faites remarquablement bien. On a envie que votre récit continue tellement c’est judicieux et bien écrit.

    Dans l’attente de vous lire de nouveau,

    Nicolas.

  12. Юлия Л:

    Отличная статья, Лена. Вспомнились ежегодные встречи Миттерана с журналистами 14 июля. Столько лет прошло, но каждый раз в этот день, слушая тех, кто пришел после, с сожалением пожимаешь плечами. И дело вовсе не в политике, а в его несравненном умении вести беседу. Старый Лис владел этим искусством, как никто другой.

  13. автор:

    Юлия, Nicolas,

    Спасибо ;)

    «Старый Лис» — отлично, по-моему )) Вы здорово подметили !

    Л.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Отправить сообщение об ошибке
  1. (обязательно)
  2. (корректный e-mail)