На смерть Оскара Рабина.

У него кипела холодная кровь.

15 ноября прошел вечер памяти О.Рабина в Российском центре науки и культуры (РЦНК) в Париже. Фото: Владимир Секлетов

В другой реальности я вижу Оскара Рабина Игроком в Казино Судьбы. Там, над зеленым сукном,  выпуклый лоб ангела и жесткие подстриженные усы.

Он улыбается, прихватив резцом нижнюю губу. Пенсне в золотой оправе оседлало тонкий бледный нос с едва заметной выемкой на конце. Из-под пенсне ледяной взгляд, из-под рыжеватой этой щеточки — усмешка. Костистые белые руки, золотая запонка — синий холод бриллиантового карата — черно-красный крап карт.

Ежели я сподоблюсь написать когда-либо житие Оскара Рабина — начну свое повествование словами: «Самолет приземлился в парижском аэропорту Шарль де Голль...».

Рабина не унесло ветром эмиграции. Он затеял Игру с Начальством. Решил заставить Начальство признать за собой и другими воистину свободными творцами право на свободный полет.

Свободные творцы не были диссидентами — они были выше суеты. Они просто были свободными — и это особенно страшило Начальство. Ибо там, где были они — тех не было. Такова взрывная суть культурного сопротивления.

...И Игрок выиграл. Вскоре после того, как отгремел бульдозерный хэппенинг на пустыре в Беляево, в кармане у Оскара оказался билет — в Париж и обратно.

Он приземлился в Столицу Искусств, наш улыбчивый тускло-серебряный Город с голубыми башнями и медленным водопадом крыш. Оскар Рабин рассказывал мне, что во сне он бежит по этим крышам, спасаясь от Начальства — а сердце чует, что еще не все сыграно — и что Начальство возьмет реванш.

Начальство и отыгралось, пустив в ход крапленую карту. В тот момент, когда Рабин уже готовился к обратному полету, его лишили Паспорта №1 — советского.

Так художник остался навеки в Городе, куда ехал с обратным билетом. С тех пор до самой смерти, с утра до вечера он писал нежные серые крыши, над которыми светила лианозовская рыхлая луна, селедку, завернутую в газету «Ле Монд», старую пьяную мертвую куклу на фоне Триумфальной арки — и паспорт с перечеркнутой крест-накрест графой ГРАЖДАНСТВО…

Р-р-абин Оскар —

Экспрессионизм кар-кар!

— это картавое заклинание Генриха Сапгира отдается в ушах при мысли о смерти — о, не скажу друга — человека Грибницы.

«Грибница»

Непосвященному не дано понять, что нас всех объединяет. Не дружба, не родство — просто грибница. Просто каждый знает, что рядом существует другой, и все связаны нитями со всеми. Нити тянутся под мшистым лесным ковром, под дерном во тьме — и оттого не обязательно постоянно общаться друг с другом.

И если кого-то выдирает из грибницы смерть — грибница содрогается.