В Париже в Гран-Пале открылась выставка-диалог Сезанна с современниками и последователями.

Фрагмент выставки. На фоне фотографии Поля Сезанна его автопортреты

У тех, кто только открывает для себя творчество Поля Сезанна, может сложиться впечатление, что он всю жизнь только и делал, что писал гору Сен-Виктуар, на которую выходило окно его комнаты. Ну еще натюрморты с яблоками. Ну и «Купальщиц» — их вариаций у него куча.

И вроде это так. Но не совсем.

Вышеозначенные сюжеты он использовал с той лишь целью, чтобы разложить предметы на составляющие. Ему интересно было вычленить из любой композиции начальные элементы, которые в совокупности могли дать хоть пейзаж, хоть портрет.

Куб, конус — в геометрических фигурах он видел начало всех начал в живописи. Его поиски привели к возникновению кубизма, футуризма, супрематизма и других течений. А молодые таланты вроде Пикассо и вовсе считали, что Сезанн — «отец нас всех».

Пабло Пикассо «Пейзаж с двумя фигурами», 1908 г. Музей Пикассо, Париж

Выставка в Гран-Пале называется «Сезанн и мы» не просто так. «Мы» — это 78 художников, для которых творчество Сезанна стало толчком к созданию собственного языка в живописи.

Среди таких «учеников» Сезанна оказались Жорж Брак, Поль Гоген, Умберто Боччиони, Наталья Гончарова, Амедео Модильяни, Казимир Малевич, Эмиль Бернар, Макс Бекман, Морис Дени, Андре Дерен, Рауль Дюфи — и еще шесть десятков известных имен. Сезанн стал бесспорным отцом западного искусства всего ХХ века, ибо влияние его не ослабло и после Второй мировой войны.

Казимир Малевич «Купальщик», 1911 г. Музей Стеделик, Амстердам

В родном южном Экс-ан-Провансе его школьным другом был некто Эмиль Золя. Будущий писатель убедил никому не известного художника ехать в Париж, чтобы попытать там счастья. Десять лет Сезанн подавал свои работы в Салон, и их неизменно отвергали. Он попробовал выставиться с импрессионистами, но успех все не приходил. Публика, критики и коллекционеры не обращали на южанина ни малейшего внимания.

В конце концов бессмысленные попытки художнику надоели, и он вернулся в родной город. Впрочем, нашелся один человек — маршан Амбруаз Воллар, который скупил несколько сотен его картин и, как выразились бы сейчас, успешно их раскрутил. За последнее десятилетие жизни Сезанна он устроил ему пять выставок. Признание забрезжило где-то на горизонте.

Поль Сезанн «Яблоки и апельсины», 1899 г... Музей Орсе (завещание Исаака де Камондо)

Коллекционер Исаак де Камондо (в Париже открыт музей этого семейства) стал самым крупным собирателем произведений Поля Сезанна. Затем свою первую картину автора купил Сергей Щукин, следом Иван Морозов приобрел три полотна. А Любовь Попова впервые увидела Сезанна в московской мастерской Константина Юона.

Сезанна часто называют «художником для художников». Собратья по цеху и впрямь на первых порах покупали его картины чаще, чем коллекционеры. Они чувствовали в его работах новую идею, совершенно другой, открывающийся перед ними живописный мир. Моне, Писсарро, Гоген, Дега, а позже и Пикассо покупали по нескольку картин, как им казалось, пророка в своем отечестве.

Морис Дени «Оммаж Сезанну», 1900 г. Музе Орсе (завещание Андре Жида), Париж

«Раскладывать природу на цилиндр, сферу и конус» — эта сентенция Сезанна прочно закрепилась в обороте нового искусства. Из нее следовало, что даже обнаженное тело его знаменитых «Купальщиц» — не живая плоть, как, например, у художников Ренессанса, а элементарная структура, коих в натуре такое же множество, как и любых других предметов. Он изобрел новый вид «обнаженности», и ее поспешно переняли Пикассо, Боннар, Гоген, Модильяни и прочие.

Поль Сезанн «Большие купальщицы», 1894—1905 гг. Национальная шалерея Лондона

«Я должен сказать правду в живописи, и я ее вам скажу», — записал как-то отец новых «измов». Донес ли ее Сезанн до наших дней — судить, конечно, самому зрителю.

Выставка в Гран-Пале идет до 17 января 2027 г.