О выставке «Происхождение яблок. Найденные райские сады Эдема» в парке Берси

Слово «Берси» у старожилов Парижа ассоциируется с винными складами, куда с XVII века из французских провинций привозили по Сене вина в бочках, но в 1970 г. новая автомобильная магистраль на набережной закрыла доступ к складам.

Катрин Пекс и Атик Рахими франко-афганский писатель, Гонкуровский лауреат на фестивале в Везуле ©Огулбиби Мариас

20 лет назад на этом месте в тени вековых дубов и платанов был заложен парк. Так что для молодых парижан это, прежде всего, симпатичное и уютное место отдыха с великолепным розарием, рядами виноградников и зелеными полянами для игр. Школьников приводят сюда в Дом садоводства для практических уроков ботаники.

Сегодня напротив Дома садоводства в единственном уцелевшем здании винных складов с вывеской «Chai de Bercy» проходит уникальная выставка под названием «Происхождение яблок. Найденные райские сады Эдема». Катрин Пекс — автор фотографий и документального фильма, который постоянно крутится в зале, рассказывает о диких яблоневых лесах Казахстана, сохранившихся с эпохи динозавров. Тянь-шаньская дичка, как еще недавно несколько презрительно называли дикую яблоню Сиверса «Malus Sieversii», названную по имени петербургского ботаника Иоганна Сиверса, впервые описавшего эту яблоню в 1796 г., согласно последним исследованиям ученых-генетиков Запада, оказалась прабабушкой всех культурных сортов яблонь на планете!

— Я думала, что хорошо знаю Алматы, жила там несколько лет, часто бываю там. Но мне понадобилось приехать в Париж, случайно зайти в парк Берси, чтобы сделать такое открытие! — говорю я сидящей передо мной в парижском кафе Катрин Пекс, — мы всегда называли Алматы городом яблок. «Алма» во всех тюркских языках означает «яблоко». В советское время там были знаменитые яблоки «апорт» величиной с вашу дыню.

Катрин, улыбавшаяся до сих пор, внезапно взрывается:

— В Казахстане до сих пор все вспоминают апорт как чудо природы. Это большая ошибка! Это культурный сорт, завезенный к вам из Европы через Россию. Я даже встречалась с внучкой ученого, завезшего в Алматы эти яблоки. На корнях диких местных яблонь апорт дал невероятные плоды, так поразившие воображение современников. Но апорт, как все культурные сорта, не идет ни в какое сравнение с мalus Sieversii. Это объясняется в фильме и на выставке. Фильм я посвятила памяти казахского академика Аймака Джангалиева, который, к моему великому сожалению, не увидел его. В 2009 г. в возрасте 96 лет он ушел из жизни. Это был удивительный, редкостный человек. До последних дней он думал только о спасении диких яблоневых садов Казахстана, он не уставал мне повторять: это нужно не только Казахстану, это важно для всего человечества, это нельзя потерять. Будущие поколения нам этого не простят. Аймак Джангалиев работал до последнего вздоха на своем экспериментальном участке и думал о выведении всё новых сортов — клонов яблони Сиверса.

Что же это за яблоня, мalus Sieversii? Европейские ученые провели исследования и доказали, что возраст этой яблони 65 миллионов лет, т.е. она появилась раньше, чем человек на земле, а значит, развивалась самостоятельно. У неё очень глубокие корни, помогающие искать пропитание, переносить сильные морозы, необыкновенную жару, засуху. Это дерево противостоит любым болезням и паразитам и живет до 300 лет, в то время как все культурные яблони живут недолго и нуждаются в постоянном уходе.

Когда знаменитый советский селекционер-генетик Николай Вавилов в 1929 г. возвращался из Китая, он увидел в Казахстане яблоневые леса, где его поразило необычайное разнообразие сортов, на одном участке произрастали яблоки самых разных цветов, форм, вкусов. Он сразу понял, что это и есть генетический центр происхождения диких яблонь. Лекции Николая Вавилова в Москве слушал студент из Казахстана Аймак Джангалиев. Идея запала ему в душу. Вернувшись домой, он приступил к исследованиям этого генетического центра — исколесил, обскакал тысячи километров с юга на север и с востока на запад.

Фильм Катрин Пекс — это рассказ о захватывающей истории жизни казахского ученого, о его неимоверных усилиях, почти подпольных ботанических экспериментах в эпоху всесильных «лысенко», отвергавших дикие растения. Вместе с тем, автор ленты повествует о научных исследованиях ученых США, Франции и Англии, которые доказали генетическим путем гениальное предвидение Николая Вавилова и полувековой стоический труд Аймака Джангалиева о том, что Казахстан — родина самых первых яблонь на земле, откуда по Великому Шелковому пути распространился этот запретный райский плод.

Так случилось, что с Катрин мы встретились и на фестивале «Кино Азии в Везуле», где её фильм получил приз зрительских симпатий. На обратном пути в Париж, в поезде, Катрин постоянно рассказывала о Казахстане, где она провела три года, и особенно об Аймаке Джангалиеве.

— Когда он говорил о яблонях, у него так горели глаза, что невозможно было поверить, что ему 96 лет! Он никогда не говорил о себе, а переживал, кому он передаст свои знания, кто продолжит его дело. В Казахстане сейчас больше гордятся нефтью, ураном. А ведь не это сырье будет кормить будущие поколения! Когда его не стало, я поняла, что должна донести до людей его дело. В 2009 г. мы вместе с учеными, о которых говорится в фильме, создали ассоциацию «Алма», цель которой — сохранение диких яблоневых садов Казахстана, налаживание биоэтического сотрудничества ученых всех стран.

Катрин рассказывает еще долго о том, что уже сделала ассоциация, как много еще предстоит сделать, чтоб достучаться до тех, кто поможет спасать яблоню Сиверса, а я подумала, что если б Аймак Джангалиев мог видеть, как горят глаза Катрин, он был бы спокоен.