Грандиозная ретроспектива Бориса Заборова открылась в доме-музее Кайботта.

Автопортреты

За десятилетия работы в парижской мастерской Борис Заборов создал сотни произведений. Все они разошлись по музеям, частным коллекциям или остались в собственности галерей.

И о чудо, для выставки в доме-музее Кайботта удалось собрать большую часть написанного художником. Даже такая институция, как галерея Уффици (Флоренция), дала добро и прислала находящийся у нее автопортрет «Артист и его модель».

Оммаж Венеции, 2010—2021 гг.

«Это поразительное открытие фотографии – не только визуальная, но и духовная связь между живыми и мёртвыми», — скажет Борис Заборов на Международном коллоквиуме в Париже.

И эта фотография из прошлых веков, старая, изношенная и потертая стала для художника отправной точкой для его дальнейшей работы. Через нее он начал познавать другую суть живописи. Он, сам не зная зачем, захватил в эмиграцию старый чемодан с коричневатыми, треснувшими снимками. Потом, увлекшись ими, стал бродить по блошиным рынкам в поисках новых, только ему нужных сокровищ.

«Всякий раз, открывая потайную дверцу в этот безмолвный мир, я встречаюсь с устремлёнными на меня глазами, в которых выражение странного ожидания и укора, глазами, которые волнуют и тревожат многочисленными вопросами «По чьей воле и зачем мы оказались здесь? Для какого послания?» В их сосредоточенном и внимательном взгляде я чувствую призыв к диалогу, интимному диалогу душ. И я принимаю вызов, веду беседу с этим анонимным населением, не имея с ним ни единой конкретной нити связи, кроме той таинственной, которой каждый из нас связан со всем человечеством. Я спрашиваю себя, в чём заключена гипнотическая притягательность старой фотографии. Отчего эти тени, видения на пожелтевших от времени снимках так будоражат моё воображение?» Эти размышления тоже из его выступления в Париже.

Найденную и полюбившуюся новую манеру он перенес и на изображаемую им современность. Его обнаженные – не незнакомки со старых снимков, но вполне конкретные модели, современные девушки, женщины.

Животные (будь то пес или лошадь) или пейзажи – суть воспоминания о первом этапе жизни, в Белорусии.

Специальный зал отведен макетам костюмов для спектаклей, которые Борис Заборов оформлял в Комеди Франсез. В знаменитом театре он работал с Анатолием Васильевым над «Маскарадом» Лермонтова и «Амфитрионом» Мольера, с Андреем Смирновым над тургеневской пьесой «Месяц в деревне» и «Лукрецией Борджиа» Виктора Гюго, которую ставил Жан-Люк Бутте.

Борис Заборов был, несомненно, ищущей личностью. Его заинтересовала скульптура. В бронзе он «издал» серию книг, словно плач по уходящей натуре, которую вытесняют гаджеты и прочие технологии.

Открытие выставки. Вдова художника Ирина, комиссар выставки Паскаль Бонафу и директор дома Кайботта Валери Дюпон-Эньян (слева направо)

И он писал пером по бумаге. Размышления, воспоминания. Выпустил на русском языке автобиографию, которая была переведена на итальянский и французский языки.

Дом-музей Кайботта расположился в городе Йер (Yerres) в 20 километрах на юг от Парижа.

Поместье Кайботта

Дивное имение с большим живописным парком состоит из нескольких построек: белоснежного с колонами загородного дома художника Гюстава Кайбота, где теперь его музей, постройки для оранжереи и большой фермы, переоборудованной для проведения больших выставок.

Добраться легко на RER.
Выставка открыта до 21 сентября 2025 года.

О Борисе Заборове в «Руском очевидце» 

Два года спустя. Выставка Бориса Заборова

Умер Борис Заборов